Герцогиня. Восход звезды (СИ)

Понимаю теперь, глядя в ее бледное лицо, что сестра она хорошая. Просто ей столько пришлось пережить, и я ее понимаю отчасти. Мне тоже пришлось несладко… В ее ситуации я, наверное, поступила бы точно также. В этом мы с ней схожи: не привыкли сдаваться и обе до крайностей упрямые, но это сказываются бабушкины гены. Глядя в ее фарфоровое личико мне хочется смеяться и радоваться, прикасаясь к ее холодной тонкой руке, я молю Богиня, чтобы ей хватило сил воспротивится зову Смерти. Пусть она и натворила глупостей, но это все в прошлом, и она — Фаннараира Ранат − моя сестра. Я простила ее за все и не держала зла. Потянулась, коснулась губами ее пылающего лба, тяжело вздохнула и, взяв со стола лист бумаги, начала писать строчка за строчкой:
 
 
Три красные капли крови упали
 
На камни в темнице, где прозябали
 
В пыли и страшной черной печали
 
Цвета острой холодной стали
 
Рабы и невольница. А среди них,
 
Исцеляя глубокие рваные раны,
 
Пылающие болью Вечных Вулканов
 
Леди кровей благородных жила.
 
 
Я отвела взгляд в сторону и задумалась. Все-таки странная штука эта жизнь. Вот так живешь никому не мешаешь, а тут — бац! — и сильные мира сего на тебя глаз положили. Норовят втянуть в интриги и обрушить на твои хрупкие плечи кучу проблем. Я уже не в первый раз убеждаюсь, что не стоило мне убегать. Все проблемы я себе создаю сама. Все из-за моего характера, спасибо бабушке. В упрямстве со мной может посоперничать только баран, ну, знаете такое животное хорошо распространенное на западе. Что ж теперь уже поздно что-то менять, нужно либо идти до конца и будь, что будет, либо принять поражение, признать, что ничего никому не доказала. Я сильнее сжала кулачки, снова поцеловала горящей лоб сестры и осторожно вышла из комнаты. То, что сестра справится с заклятием я не сомневаюсь она сильная и добрая, только сама этого не понимает, а вот я увидела. Может поэтому и не держу на не зла.
Я шла по длинному коридору Академии, витая в собственных мыслях. С одной стороны, Фанараира самая обычная девушка со сложной судьбой, с другой — она же государственная преступница, совершившая не одно покушение. В те далекие годы еще юная Фанараира, зараженная манией собственного величия, убирала одного чиновника за другим, очищая себе дорогу к трону. Молодая могущественная чародейка, поддавшись своим внутренним демонам, черной жаждой хотела власти. В этом месте возникает вопрос: откуда у простой студентки взялось такое маниакальное желание власти? Ведь раньше девушка не проявляла лидерских качеств, наоборот была тиха, скромна и молчалива. Хорошо пела, ей легко давалось обучение, она весьма неплохо фехтовала, была любопытна и любознательна. Что же случилось? Отчего милая девочка в мгновение ока превратилась в убийцу? Кажется, мне, что Фанараирой попросту воспользовались, а затем избавились, сослав в Конринг. Там по предположение высших там она должна была сгинуть, но судьба штука непредсказуемая и она решила исход не в пользу высших мира сего. В заточении девушка много лет искала способ сбежать, выбраться на свободу и уничтожить всех, кто ее некогда предал. Поэтому она попросту не могла отказать принцессе, дарующей ей свободу. Отсюда следует, что силу сестре вернула тоже Николетта…и снова вопрос: зачем принцессе вызволять из Конринга государственную преступницу да к тому же возвращать ей силу? Не понятно. Вот и мне не понятно. Первое, что приходит на ум — Фаннараира нужна принцессе для каких-то своих личных, неведомых пока что, целей. Тревожит меня предчувствие, что принцесса что-то замышляет.
Эх, беды-проблемы кто вас только выдумал и почему вы свалились именно на мои плечи. Я тяжело вздохнула, запутавшись в складка юбки едва не познакомилась с полом, и в итоге обомлела. Нет, я вовсе не испугалась, просто неожиданно как-то… На меня смотрели два желто-золотистых глаза. Я стаяла изваяние не в силах сдвинутся с места, да что там говорить, я даже дышать стала, как рыбы выброшенная на берег, через раз. Может, конечно, в момент, когда на тебя смотрит хищник размером с добрую корову о таких мелочах думать безумие, но я — это я и меня исправить невозможно, а потому меня очень интересовало: откуда в хорошо защищенной Академии взялся волк? «Стоп. Шантарэль, ты девушка умная, сообразительная, соберись. Так мыслим логически: простой волк (я имею в виду лесного волка) в Академию попасть никак не мог, просто потому что ему тут не откуда взяться (Академия находилась в самом сердце столицы недалеко от королевского дворца и лесов поблизости не было), а значит…» Я посмотрела в золотисто-желтые глаза зверя, и они показались мне такими знакомыми, что закричала бы на всю Академию, но я порядочная девушка поэтому смолчу. Оборотень наклонил голову набок, прижал уши к голове и восторженно взвизгнул. Я улыбнувшись бесстрашно подошла к молодому виару, потрепав его по мягкой шерсти. От удовольствия зверь заурчал и покорно лег к моим ногам.
 
− Ну, что, Картер, − я почесала зверя за ухом, − вон он, как все обернулось: из поместья Ревель убегала, считай сиротой, а в столице кучу родственников обрела, которым я, как кость в горле. Всем что-то от меня надо, все чего-то хотят. И никому нет дела до того, что я не всемогущая чародей, а всего лишь девушка-первокурсница, которая просто запуталась.
− Рррр…
− Я почти каждый день думаю, а может бросить все: согласиться стать женой принца и жить дальше. В счастье и гармонии… меня же не в рабство продают, а самого наследника престола в мужья прочат. А я капризничаю, как дитя малое…
− «Разве жизнь в золотой клетке — это счастье?», − я услышала голос Картера, но зверь молчал. Буквально мгновения спустя я поняла, что слышу его мысли. Забавно, правда?
− Не знаю… может да, а может нет… тяжело, как же мне тяжело. Все так внезапно, неожиданно… я не знаю, что делать. Меня специально загоняют в угол. Мама… сестра… принц с принцессой… виары… камаэль… Академия… я просто разрываюсь на части.
− Рррр, − виар уткнулся мокрым носом мне в ладонь, а я снова потрепала его по высокой пушистой холке. Он был красивым. Черной насыщенной масти, с горящими золотисто-желтыми глазами. Большой. Сильный. Хищник. — Выше нос, Шанти. Ты справишься. Мы в тебя верим. Я в тебя верю. Ты смелая, сильная и умная девушка…», − снова донеслась до моего сознания мысль молодого виара, − «…Послушай, если нужно будет идти в бой, то просто знай, виры пойдут за тобой», − глаза волка сверкнули колдовским огнем. — «Будь осторожней, Шанталь. Порой враг находится гораздо ближе, чем ты думаешь». — Картер лизнул меня в щеку шершавым языком, поднялся и убежал, озорно сверкнув глазами на прощание. Скоро восход… и я снова пойду на уроки не выспавшись…
Я дошла до комнаты, в которой не появлялась больше трех суток, осторожно открыла дверь. Лия сладко спала: смешно морщась и улыбаясь во сне. «Хоть кто-то счастлив в этой жизни, − подумала я, на носочках прокрадываясь к своей постели. — А вот мне по этой жизни счастье видимо вообще не светит. Но, как говорила леди Ирэна “Все, что ни делается к лучшему и после длинной ночи обязательно наступит рассвет”, − я повернулась на другой бок, полежала пару минут и стала собирать вещи, а затем потихоньку вышла из комнаты стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Лию.
 
Коридор. Лестница. Снова коридор. Снова лестница. Я вышла на улицу: в сад. Там под раскидистой яблоней стаяла красивенькая лавочка. С этого места открывался прекрасный вид на академический сад. Экзотические цветы, деревья и кустарники. Фонтан в виде дракона изрыгающего струи воды. Резные беседки. Красота, одним словом. Это место я облюбовала еще в первый день, как заселилась в Академию, его хорошо видно из окна. Незатейливое пение ночных птиц, ночных птиц, еще не утихшие стрекот саранчи, едва заметный бледный свет светляков. Я села, а взор как-то сам собой приклеился к еще темному небу. Перемигивались звезды, еще не ушедшие на покой, будто обменивались друг с другом последними новостями, лукаво смотрела с небес единственным глазом белолобая луна, готовясь уступить место дневному светилу.