Синий чулок особого назначения (СИ)
ГЛАВА 37
Комендант начал витиевато и преувеличено радостно вещать, какая честь для всех жителей замка Форфейпак видеть самого королевского советника и… Но важный гость одним взмахом ладони прервал фонтан красноречия господина Намзини:
— Давайте не будем тратить драгоценное время на словесные реверансы. Сначала я хотел бы посетить замковую тюрьму и удостовериться, что все узники содержатся в надлежащих условиях.
У меня сразу же холодок по спине пробежал. Паул! Он вчера дал понять, что в камеру не вернется. И как же тогда быть?! Я бросила взволнованный взгляд сначала на магистра, затем на целителя, но оба были внешне совершенно спокойны. Разве что у Фаира залегла складка между бровей.
Каждый шаг в тюремные помещения отзывался во мне внутренней дрожью. Я понятия не имела, что решили мужчины-маги на вчерашнем совете, на который меня попросту не пригласили. И теперь я должна умирать от страха за одного из бывших узников. Если всё обойдется, лично выскажу этим трем магам, что думаю об их самомнении! Какая-то мысль о трех магах проскользнула, и я не успела ухватить её за хвост. Что-то не так с количеством магов, но… нет, мысль потерялась.
В тюремных помещениях царила тишина. Два надзирателя вытянулись по струнке. Все двери камер были закрыты. Комендант отдал приказание и Кевин, один из надзирателей, поспешил со связкой ключей к ближайшей двери. Если мне не изменяет память, это была камера молодого «заклинателя».
Шуль не заходил внутрь, он через решетку смерил насмешливым взглядом молодого узника, от чего тот как-то скукожился и мигом растерял свою браваду. Дама аристократка при виде Шуля вскочила, и её лицо запылало гневом. Она указала пальцем на советника и пронзительно закричала:
— Негодяй! Клятвопреступник! Изменник!
Шуль с досадой поморщился и отвернулся, показав, что эта узница его больше не интересует.
Третий узник, старик, который, как выяснилось, был никем иным, как бывшим королевским советником, все также сидел за столом и что-то строчил. На Шуля он не отреагировал. А вот нынешний королевский советник стоял перед решеткой дольше обычного и сверлил взглядом старика, будто ждал, когда на него обратят внимание. Не дождался.
И когда Кевин загремел ключами возле камеры Паула, я вцепилась в руку рядом стоящего Эриуса.
На тюремном ложе лежал мужчина. В этом заключенном я с трудом узнала Паула. С ввалившимися щеками, заросший бородой. Тёмные круги под глазами, на лбу кровоточащая ссадина. Сердце ухнуло куда-то вниз, к горлу поднялся комок. Что происходит? Вчера Паул выглядел нормальным здоровым мужчиной! Как за одну ночь он превратился в полуживого измученного узника?!
Шуль с каким-то нездоровым блеском в глазах наблюдал за заключенным, который то ли дремал, то ли находился в забытье.
— Что с ним? — Шуль бросил свой вопрос в толпу сопровождающих, не обращаясь ни к кому конкретно. Но ответил Эриус:
— У заключенного периодически случаются приступы сильнейшей головной боли, он бьется о стены, приходится поить его большими дозами успокоительного и снотворного. Другие способы лечения не помогают.
Королевский советник удовлетворительно кивнул, довольная улыбка застыла на губах. Ух, как же хочется пнуть этого гадкого советника!
Покинув тюремные помещения, Шуль обратился к коменданту:
— Я хотел бы поговорить с магом, который обнаружил тёмную субстанцию.
Комендант суетливо закивал:
— Госпожа Клорр, она здесь!
Я на негнущихся ногах вышла вперёд. Карие глаза Шуля цепким взглядом скользнули по мне. А я состроила самую заковыристую постную мину, которую утром репетировала перед зеркалом. Глаза в пол, руки в замок. Я моль, всего лишь бледная моль. Синий чулок с нестандартной магией. Ничего интересного.
Голос Шуля царапнул:
— Расскажите мне, госпожа Клорр, как же вы, владея всего лишь нестандартной магией, смогли идентифицировать тёмную субстанцию и определить, что это отделённые звериные сущности Забытых?
— В этом нет моей заслуги, господин королевский советник. О том, что содержится в подземелье замка, я узнала от призрака графа Форвейн. Именно он стал жертвой эксперимента магистра Куагрея. И это его тело обнаружилось в подземелье вместе с сосудом, наполненным магической субстанцией. Я просто сообщила об этом в департамент магии.
И главное, ни слова неправды! Я интуитивно чувствовала, что свою роль во всем происходящем нужно свести к минимуму. Я всего лишь посредник, который передал департаменту ценные сведения.
Шуль снисходительным кивком дал понять, что меня более не задерживают, и я поспешила спрятаться за спины мужчин. А советник обратился к магистру:
— Магистр Фаир, я хотел бы взглянуть на находку. Я полагаю, она находится в спокойном состоянии?
Фаир неопределенно покачал головой:
— Господин Шуль, я не могу утверждать, что обнаруженная субстанция совершенно безопасна. Я впервые сталкиваюсь с подобным. Да и, как вам должно быть известно, все находки в лабораториях Куагрея подвергаются немедленному уничтожению во избежание нежелательных последствий. Субстанция не изучена, и вряд ли найдутся маги, которые знают, на что она способна.
Вот лично меня подобное заявление отпугнуло бы, и я точно не стала бы совать нос в тёмные дела сумасшедшего Куагрея. Но видимо господин Шуль сложностей не боялся. Он упрямо тряхнул гривой волос:
— Ерунда, магистр. Я уверен, что разработки Куагрея могут принести определенную пользу. Нельзя так бездумно уничтожать все подряд! Раз Куагрей создал это, значит, оно имеет какой-то смысл.
И как таких самонадеянных глупцов допускают к власти?! Говорят же, опасно! Эта жуть как минимум погубила графа, уничтожила все живое на пустыре замкового двора! И это только то, о чем нам известно! Никто из присутствующих не знает, для чего Куагрей использовал эту жуть, в каких экспериментах задействовал.
Магистр не сдавался:
— Господин Шуль, все разработки Куагрея признаны опасными! И в их использовании в настоящее время нет необходимости! Война с Забытыми завершена, тёмные маги покинули Королевство. К тому же, как известно, эксперименты Куагрея не принесли желанного эффекта и с Забытыми покончили без его участия!
Было заметно, что магистр раздражен упрямством советника. А Шуль лишь лениво обронил:
— Магистр, здесь я решаю, что признавать опасным. Я должен лично убедиться, что находка представляет собой. Вдруг вы за опасную субстанцию выдаете непонятно что, лишь бы поднять свой авторитет. Напоминаю, что пока его величество король Август не в состоянии заниматься государственными делами, именно я стою на страже интересов Королевства. И я желаю немедленно спуститься в подземелье и посмотреть на сосуд с субстанцией!
Так как никто позволения заняться своими делами мне не дал, пришлось спускаться в подвал следом за Шулем и Фаиром. Но я улучила момент и шепотом поинтересовалась у Эриуса, когда мы оказались рядом на ступенях подземелья:
— Что с господином без памяти? Почему он в таком виде в камере?
Эриус придвинулся ближе и ответил мне еле различимым шепотом прямо в ухо:
— Это иллюзия.
Иллюзия?! Как это понимать? Что камера на самом деле была пуста, а то, что мы увидели, всего лишь обман? Паул и на такое способен? А меня предупредить? Я же так за него волновалась! Ну, попадись ты мне!
Заходить в камеру, в которой хранился сосуд с жутью, я не стала. Чего я там не видела? Да и как я заметила, никто из приближенных Шуля не рвался познакомиться с жутью. В подвал спустились только двое приближенных. Комендант под предлогом обеспечения безопасности остался у входа в подземелье. Поэтому в самое нутро подвальных помещений прошли только Шуль с двумя телохранителями и магистр Фаир. Мы же с Эриусом терпеливо ожидали за дверью и прислушивались к спору Фаира и Шуля.
Магистр предпринял ещё одну попытку образумить королевского советника, но Шуль лишь рассмеялся.