Синий чулок особого назначения (СИ)

Я испуганно дернулась. Да вроде руки-ноги на месте, как и все остальные части тела.
— Я не уверен на сто процентов, и буду постоянно тебя осматривать, чтобы избежать ошибки, но… Во время выброса, судя по всему, противоборство двух потоков привело к тому, что твоя магия жизни уничтожила второй поток. Насколько мне известно из записей моего деда, противоборство двух или трех потоков приводит к смерти нестандартного мага. Но тебе снова повезло: твоя магия жизни не просто оказалась сильнее, но она уничтожила боевую магию, приняв её за инородную силу, которая не должна находиться в твоём теле. Так что от злости ты точно не лопнешь.
Неудачная шутка. Знал бы целитель, насколько он близок к истине. Я скривилась, выражая своё мнение. Но над словами Эриуса стоило подумать. Если магия жизни приняла боевую за инородную силу, значит, именно боевую магию пытались когда-то привить подопытному магу жизни, который был моим предком. Так что все правильно. И мне действительно повезло, что я унаследовала именно магию жизни, а не какой-нибудь другой «набор» потоков. И спасло меня не чудо, а моя метелка. Именно она влила дополнительную силу и тем самым укрепила мою магию жизни. А вот что с ней стало, я пока не могу выяснить. Эриус строго-настрого запретил подниматься и грозил в случае неповиновения привязать меня к кровати. Он вполне способен на такую жестокость.
  
ГЛАВА 35
 
Просто лежать и набираться сил, оказалось занятием утомительным и скучным. Время от времени ко мне заглядывали обитательницы женской половины, чтобы поинтересоваться самочувствием и скрасить моё заточение. Но этого было недостаточно, чтобы почувствовать себя счастливой. Тем более что от безделья в голову лезли самые разные мысли и к чему они могли привести, трудно представить. О своём физическом состоянии я не переживала. Я полностью доверяла Эриусу и знала, что он сделает всё правильно. Да и помимо слабости не чувствовала никакого недомогания. Магия тоже восстанавливалась хорошими темпами. И пусть я пока не пробовала её применить, опять же по требованию Эриуса, но и симптомов магического истощения не наблюдала у себя.
Но меня очень тревожило произошедшее между нами с Паулом. Я даже точного определения подобрать не могла для этого инцидента. Разве что недоразумение. Да, недоразумение. Он, конечно, не должен был умалчивать о своих планах относительно меня, даже если и делал это с благой целью. Да и о принцессе лучше бы сразу поставил в известность. Но с другой стороны, мы ведь и не затрагивали эти темы. Кто знает, спроси я прямо об Оливии, может, он бы и сказал? И как теперь себя вести я не знаю. Строить из себя оскорбленную невинность совершенно не хотелось. Но ведь и делать вид, что ничего не произошло, тоже нельзя. Ох, как бы сейчас мне пригодился совет Гриэль. Да, сестра хоть и младше, но вот опыта в общении с противоположным полом у неё больше. Совершенно некстати вспомнились редкие размолвки с Альбертом. Если он был чем-то недоволен, то ходил с оскорбленным видом, ожидая, что я первой пойду на примирение. Я не сторонница танцев с бубнами, и не хотелось, чтобы Паул вел себя так же, как и мой бывший жених.
Мне очень бы хотелось, чтобы Паул пришёл ко мне, и мы спокойно все обсудили. Но предстать перед ним чучелом не входило в мои планы. Мне бы до купальни добраться, волосы в порядок привести. Ядвига для этой затеи не годилась, как и Минди. А вот Кору вполне можно было уговорить. Чем я и занялась сразу же, как приятельница появилась в моей комнате. Кора отнеслась к просьбе с сомнением, предложила принести в мою комнату лоханку с водой и полить меня из ковшика. Но я настаивала и она сдалась. Аттракцион «дурная голова ногам покоя не даёт» завершился, едва начавшись. И стоило мне, поддерживаемой Корой, приблизиться к выходу из комнаты, как дверь распахнулась и на пороге я увидела Эриуса в компании с Паулом.
Целитель окинул нашу с Корой странную композицию хмурым взглядом и изрек:
— И почему я не удивлён? — потом повернулся к Паулу и подытожил:
 
— Как видите, моя пациентка не в состоянии усидеть на месте даже в весьма плачевном состоянии.
Паул, в отличие от Эриуса, не стал сверлить меня сердитым взглядом. Наоборот, улыбнулся и предложил целителю:
— Если вы не возражаете, я прослежу, чтобы ваша пациентка вернулась в постель. И побуду с ней, чтобы предотвратить очередную попытку побега.
Когда дверь за Корой и Эриусом закрылась, а я была возвращена под толстое одеяло, Паул уселся в кресло, стоящее возле кровати и рассмеялся.
— Чему ты смеешься? — я всё-таки обиженно шмыгнула носом. Когда женщина хочет быть красивой и чисто вымытой, нельзя ей препятствовать!
— Это было забавно, Роберта. Куда ты так спешила?
— Всего лишь в купальню. Я не могу лежать тут несколько дней без возможности помыться. Меня это сильно расстраивает.
— Всего-то? — Паул поднялся на ноги, подошёл к двери и обернулся:
— Я сейчас вернусь, никуда не уходи, — и подмигнул.
Очень смешно!
Паул отсутствовал недолго, а когда вернулся, огорошил:
— Твой целитель дал разрешение на водные процедуры. Но без фанатизма. Кора поможет тебе помыться, а я, так и быть, побуду транспортным средством.
С этими словами он подхватил меня на руки вместе с одеялом и отнес в купальню. Я от растерянности даже слова не сказала.
Когда я, расслабившись, наслаждалась горячей ванной, из пены вдруг вынырнул призрак. Я укоризненно покачала головой:
— Граф Форвейн, как вам не стыдно!
Граф фыркнул:
— Мне никак не стыдно. Я просто заглянул сказать, что рад твоему выздоровлению.
Никогда не думала, что простые гигиенические процедуры могут так утомить. Кора помогла мне вымыть волосы, потом закутала меня в огромное банное полотенце, потом ещё в одно и только после этого позвала Паула. Он подхватил меня на руки, как величайшую драгоценность, и понес обратно в комнату. А я так устала, что даже сил на смущение не было.
Глаза слипались, но я помнила, что мне нужно поговорить с Паулом. Когда меня укрыли одеялом, я схватила его за руку:
— Не уходи, нам надо поговорить.
Паул присел на край постели и ответил:
— Роберта, ты почти спишь. Давай отложим разговор на завтра?
— Нет, вдруг опять что-нибудь произойдет? Я просто хотела сказать, что это недоразумение…
Дальше мысль оборвалась. Веки показались неимоверно тяжелыми, подушка невероятно мягкой. Сон всё-таки утянул меня в свои объятия.
* * *
На третий день моего возвращения из магического забытья, Эриус всё-таки дал разрешение на прогулку. Разумеется в сопровождении. И, конечно же, сопровождающим стал Паул. Он каждый день заходил ко мне на несколько минут. И вот ведь странно: мы говорили обо всём на свете, но совершенно не касались того недоразумения. Я помнила о том, что хотела всё обсудить, но с каждым днём важность этого разговора ослабевала, и иногда думалось: а может ну их, эти откровенные беседы? И так же всё хорошо?
На пустырь я шла с замирающим сердцем. Как там моя метелка? А точнее, что от неё осталось. Перед глазами так и стоял обугленный ствол моего чудо-дерева.
Реальность оказалась гораздо печальнее. От метелки только что и остался черенок, а вот ни веточек, ни бутонов не наблюдалось. Из груди вырвался горький вздох.
— Прости меня, моя дорогая. Я тебя не уберегла. А вот ты спасла мне жизнь.
Не знаю, что подумал Паул о моих разговорах с метлой, может, мысленно покрутил пальцем у виска, но от комментариев воздержался. А я коснулась пальцами обугленного черенка и просто провела вдоль него ладонью. И вдруг случилось странное. Моя магия, которая все эти дни пребывала в состоянии совершенного покоя, отозвалась. Возможно, в обугленном остове оставалась какая-то искра силы, которая и призвала родственную магию. Не прилагая ни малейших усилий, я отпустила её. И она полилась не тонким ручейком, как это было раньше, а сильным потоком. Я не знаю, как действуют маги жизни, чему их учат. Я все делала интуитивно. Поток моей магии окутывал черенок метелки, и он преображался на глазах. Когда проявилась нежная зеленая кора и на черенке обозначились будущие почки, остановилась. Всему своё время, сейчас стоят холода, и моей метелке придётся тратить много сил на выживание. Нужно бережно относиться друг к другу.