Синий чулок особого назначения (СИ)

Я раскрыла саквояж и достала письмо от нотариуса, в котором меня извещали о свалившемся наследстве. Будет лучше, если я укажу в протоколе адрес нотариуса, ведь неизвестно, когда я смогу вступить в права наследования. Вдруг для этого нужно пройти какую-нибудь процедуру или собрать кипу документов? Мне всё равно придётся общаться с нотариусом Матильды, заодно попрошу его вести и мои дела. А уж если меня вызовут в суд, неплохо бы получить консультацию юриста.
Продиктовав инспектору адрес, указанный на конверте, я спрятала письмо обратно в саквояж. Инспектор обратился к незнакомцу, который продолжал сидеть в моём купе, будто его сюда приглашали.
— Господин Эриус, я попросил бы вас осмотреть пострадавшую Лилию Уинксон. Заключение целителя было бы весьма кстати.
Мужчины удалились, а я тоскливым взглядом обвела то, что осталось от купе. Закопченный потолок, стол, обугленный с той стороны, где сидела Лилия. На полу грязная лужа — последствия тушения пожара. Кто-то предусмотрительный открыл окно, и запах гари постепенно выветривался. Достав из ридикюля зеркальце, я всмотрелась в своё отражение. Мне необходимо срочно умыться.
Возвращаясь из туалета, я застала возле соседнего купе сцену. Сильно недовольная Лилия выговаривала инспектору:
— Что значит, нет повреждений? А психологическая травма? У меня чуть разрыв сердца не случился, когда я увидела взгляд этой психички! Я требую осмотра у другого целителя!
— Господин Эриус не является штатным целителем транспортной компании. Он обычный пассажир, который пришёл на помощь и вам и Робертине Клорр. Если хотите, можете принести заключение от другого целителя, но и результаты осмотра, предоставленные господином Эриусом, будут указаны в протоколе.
Лилия раздраженно фыркнула, обернулась и заметила меня. По тому, как побледнело её лицо, было понятно, что меня она боится. Вот и пусть боится, и обходит стороной. Лилия поспешила скрыться в чужом купе, но прежде чем закрыть дверь, громко прошипела:
— Синий чулок! Брошенка!
  
ГЛАВА 3
 
В Ритау я прибыла в полдень. Несмотря на солнечный день, настроение у меня было пасмурным. А ведь я так жаждала оказаться в столице! Но теперь столичная суета больше раздражала, чем приятно будоражила. Я задержалась на перроне, ожидая, когда схлынет основной поток пассажиров. Заметила и того светловолосого целителя, который приводил меня в чувство и осматривал Лилию. Он разговаривал со своим приятелем, если судить по улыбкам и жестам, которыми обменивались мужчины. Сейчас я могла оценить внешний вид господина Эриуса. Молодой, наверняка нет и тридцати лет. Холеный, что просто бросалось в глаза. Особенно меня поразили его волосы. Волнистые, густые, пшеничного цвета. При этом цепкий взгляд серых глаз как бы намекал, что не стоит строить иллюзий насчет этого мужчины. Он не добряк и не альтруист. Знает себе цену и не упустит свою выгоду. Несмотря на то, что этот человек приводил меня в чувство, я не испытывала к нему ни малейшей симпатии. Возможно все дело в том, что неприятный инцидент сильно испортил мне настроение, и я вообще не способна сегодня здраво оценивать происходящее.
На столичных улицах было шумно. Я слышала, что в крупных городах можно увидеть наряду с привычными экипажами и автомобили, которые вызывали сильный интерес у провинциальных жителей. Но сейчас и это чудо техники не могло развеять тоску и недовольство собой. Я все прокручивала в голове неприятную сцену и придумывала остроумные реплики, которые могла бы сказать Лилии, в ответ на её гадости.
Наняв экипаж, я отправилась к нотариусу, чтобы вступить в права и увидеть уже, что же именно мне досталось в наследство.
Возница предупредил, что ехать придётся почти на другой конец Ритау. У меня было время, чтобы отрешиться от грустных мыслей. Постепенно столица увлекла меня, захватила, и я с волнением стала смотреть по сторонам. Облик Ритау постоянно менялся. Величественные особняки сменялись строгими зданиями властных структур. Проезжая мимо рыночной площади, я окунулась в разноголосый гомон зазывал и торговцев всех мастей. А потом мы свернули в узкий переулок и, миновав его, оказались на тихой и скромной улочке, которая очень походила на улицы провинциального Нокса. Те же небольшие домики с палисадниками, та же провинциальная тишина и неторопливость.
 
Возле такого дома я и вышла из экипажа. Взгляд сразу отметил пышные заросли флоксов, в которых утопал палисадник. Аккуратную дорожку, ведущую от калитки к крыльцу.
Дверь мне открыла женщина в платье горничной.
— Могу я увидеть господина Флатча?
Господин Флатч был в том почтенном возрасте, когда все житейские проблемы кажутся ненужной суетой. При моём появлении в его кабинете он встал из кресла и, заложив руки за спину, проговорил удивительно мягким и приятным голосом:
— Добрый день. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы — Робертина Клорр. Не так ли? — и хитрый такой взгляд из-под седых бровей. Сам Флатч был роста невысокого, комплекцию имел худощавую. Седые волосы аккуратно зачесаны на пробор.
— Вы правы, господин Флатч. Но как вы догадались?
Нотариус предложил мне присесть и только после этого вернулся в своё кресло.
— Это очень просто, Робертина. У вас красивое имя. Вы знаете, что одна из ныне почивших королев носила имя Робертина?
— Да, отец говорил мне. Но если честно, я предпочитаю, когда меня называют Робертой. Так как же вы догадались, кто я?
— Во-первых, вы очень молоды. А молодежь нынче вспоминает о нотариусах, попав в неприятности или получив наследство. Несколько дней назад мой секретарь отправил извещение о причитающемся наследстве некой Робертине Клорр, проживающей в Ноксе. А ваш провинциальный вид говорит, что вы не столичный житель. Вот на основе этих фактов я и решил, что вы наследница Матильды Энн.
Подписав ряд бумаг и получив документы, удостоверяющие право собственности, я вспомнила о том, что хотела стать клиенткой господина Флатча. Старик охотно согласился. И только уладив все формальности, господин Флатч предложил лично показать мне полученное наследство. Это было очень кстати, поскольку столица меня пугала своими расстояниями. Но оказалось, что переживала я зря. Нам даже не пришлось нанимать экипаж. Пройдя улицу до конца и свернув под арку, мы вышли к двухэтажному старому дому. Стены из серого камня, черепичная крыша, арочные окна. Два крыльца со щербатыми ступенями. Массивные двери.
— Вот в этом доме и проживала ваша родственница последние пятнадцать лет. Вообще, этот дом раньше принадлежал одному состоятельному человеку, но после его смерти наследники каким-то хитрым способом разделили его, продали свои доли и теперь здесь несколько хозяев. У каждого свои комнаты.
Флатч подошёл к крыльцу, достал из кармана ключ и дважды повернул его в замочной скважине.
— Вам повезло, Робертина. У вас свой отдельный вход. Не придётся пересекаться с соседями.
С этими словами старик вручил мне ключ и сделал приглашающий жест.
Квартира была невелика. Одна большая комната как бы поделенная на две половины массивной печкой. Половина комнаты слева использовалась как кухня, половина справа была спальней. В небольшой прихожей я заметила ещё две двери. За одной из них обнаружилась уборная, за второй кладовка.
Но меня поразила идеальная чистота и отсутствие затхлого запаха. Даже стекла окон казались идеально чистыми.
— Как давно умерла Матильда? Она здесь встретила свой последний час?
Флатч покачал головой:
— Нет, нет! Примерно за месяц до кончины Матильда перебралась в приют для одиноких людей. Там она и почила три месяца назад. А здесь она все запечатала магией, чтобы квартира встретила нового владельца в идеальном состоянии.
— Она была магом? И какой же магией она владела? — вот это новость. Интересно, матушка знает, что её блудная тетка владела магией?
— Да, госпожа Энн была магом. Но я не раскрываю секреты своих клиентов даже после их смерти. Репутация, знаете ли.