Ружемант 2

Вербицкие оказались неторопливы, звонили последними. Будто знали, что не отвечу. Не предлагали ничего, но явственно намекнули, что ждут на балу. Отказ равен оскорблению. Умудрились не сказать прямо, но я понял. Лучше не играть сейчас против них. Еще раз попытался дозвониться до Бейки – гоготом злых бесов звучали бесполезные гудки.
Инну положил на диван. Сходил в ее святая святых – личную комнату. Девчачья, больше сказать нечего. Плюшевые мишки, пластиковые улыбчивые куклы. Невскрытая банка газировки, судя по дате, просроченная. Хранит как память? Настольная горбатая лампа с часами, чуть приподнятые жалюзи на окне. Стол завален учебниками. Вспомнил, что она сегодня не пошла в школу. Из-за моей просьбы? Не посмела отказать? Не знаю… Личный дневник, разрисованный щенятами и пингвинами, лез в глаза, манил глянуть под обложку.
Буду выше этого, пусть ее тайны остаются с ней, даже если зовет меня хозяином.
Разобрал кровать – постельное белье в цветочек. Пахло стиральным кондиционером.
Еще раз проверил состояние Инны Ириской – просто устала, просто спит. Завтра будет как огурчик. Надеюсь только, что не зеленой и в крапинку…
– Какая милая картина.
Чужой, острый взгляд. Еще не обернулся, но уже чувствовал, у говорившей в руках ствол. Палец на спусковом крюке.
Аккуратно положил Инну, спросил у Ириски, что за хурма. Разве она не должна была предупредить? ИИ-ассистентке оправдаться нечем. Если бы хотели убить, стреляли бы на поражение. Значит, будем говорить. Может быть, даже на языке кулака.
– Ты в курсе, что я ружемант и могу сломать погремушку в твоих руках?
На кончиках пальцев приготовил ружеклятье.
Незнакомка за спиной усмехнулась, приказала медленно обернуться. Шелковистый пряничный цвет волос, раскосые глаза. Красивая улыбка на круглом лице.
– Предложишь гостье чаю?
– Таких гостей – за сиськи да в музей.
– Острослов. Что ты за гусь такой, Потапов?
– У меня те же вопросы к тебе.
Она меня будто не слышала, гнула свою линию.
– Пинаешь благородных, спасаешься от поездов. Ныряешь в рай девственника на целый месяц! И оттуда возвращаешься героем. Пока только с одной медалью, но далеко ли до второй?
Стояла она ровно, твердо. Пистолет держала небрежно, но это обман – «погремушкой» она умеет пользоваться не хуже меня. Если не лучше.
– А теперь здесь! Любой бы на твоем месте принял дары, что предлагает судьба, а тебе мало. Вчера награждение, сегодня спасение дочери Вербицких. Завтра спасешь императора от засады царенатцев?
– Очень может быть.
Ириска покачала головой – ни имени, ни класса, ни уровня. Девчонка-икс, дама из ниоткуда… Она заметила мой взгляд, игриво погрозила пальцем.
– О, нет-нет-нет, даже не вздумай нападать на меня, Максимчик. Мне далеко до мощи Вита Скарлуччи: не руку вырвешь, а напополам переломишь. Но у хвостатой станет на пару отверстий больше.
– Я ружемант.
– Звучит как угроза. Я знаю, что ты можешь сделать. Не волнуйся, я полна своих сюрпризов. Может, лучше вместо того чтобы драться – чай?
Я зашагал на кухню под прицелом ее глаз. Кажется, она удивилась: ждала чего-то иного.
– Выбрал чай? Умный мальчик.
– Так кто ты такая?
– Это знание принесет тебе мало радости, но многие печали. Многим, знавшим мое имя, не было и двадцати. И уже никогда не станет.
– Люблю риск.
На кухне светло. Брошенный на стуле фартук, на столе – надкусанное яблоко. Так было, когда мы пришли, или незнакомка «похозяйничала» только сейчас?
Воздух наполнился ароматом чая. Чувствовал себя не в своей тарелке – пью чай с девчонкой. Под дулом пистолета. Таких свиданий у меня еще не было.
– В левом правом, на полке. Пряники.
Точно пришла давно.
– Ты занятой человек, Максим. Второй день дома, а уже в разъездах. И если бы по ночным клубам…
– Чего ты хочешь?
В моем голосе сквозила сплошная усталость.
Незнакомка выдохнула, положила пистолет на стол. Счел бы за беспечность, если бы не знал: дерни я рукой – и тут же окажусь на прицеле. Не этого, так другого…
Она вновь разочарована.
 
– Чего я хочу, Максим? Многое. Денег, квартиру, машину. Узнать, каких размеров твой член…
– Для этого не обязательно вламываться в мою квартиру. Можно познакомиться на улице.
– Можно, но будет скучно. А мне рассказывали, ты любишь веселых девчонок. Некто… Макмамбетов…
– Орк?
Тут же вспомнил наш с ним утренний разговор: он же обещал мне подогнать специалиста по печатям. Если так, то вот это сервис! Прямо на дом!
На стол легли поблескивающие сталью наручники, улыбка сползла с моего лица.
– Максимка, какой же ты дурак. Скажи, что делает печать?
– Не дает колдо…
Понял, в чем дело, она подтвердила, кивнула. Выудила из кармана корешок официального документа в плотном чехле, чувствовался прятавшийся под кожей значок. Проверять не стал, догадывался, что увижу. Отдел по особым делам – далее везде.
– Тебе повезло. Ни одно из твоих художеств не попало на камеру.
– Откуда же вы тогда знаете?
Вздыхает, качает головой. Права, глупее вопроса не придумать.
– Потапов-Потапов… Ну раз уж тебе так жаждалось узнать имя – Кэлисса Горшкова. Отдел по борьбе с магическими правонарушениями. Будем знакомы.
И протянула мне руку…
 
Глава 6
 
Я разлил кипяток в кружки, швырнул по пакетику чая в стаканы. Отхлебнул.
– Арестуете?
– Ну если бы ты решил быть сегодня плохим мальчиком – пришлось бы. А ты оказался умней, чем я думала.
Вот, значит, к чему были все эти фокусы: просто провоцировала.
– Значит, поможете?
– Этого тоже не говорила. Но за хорошие деньги могла бы. Не вижу смысла брать тебя под арест – куда ты денешься? Стоит только завтрашним утром хмырю с погонами и ушами из-под фуражки не дозвониться в твою дверь, как ты будешь подан во всероссийский поиск. Если не в международный. Слышал про вероятный союз с Китаем?
Отрицательно покачал головой, и без этого дел хватало. Кэлисса помахала рукой.
– Не важно. Суть одна: бежать ты мог бы в Царенат, но ты ружемант. Единственное, чего добьешься этой хитрой подставой, так только того, что твою голову повесят на стену в комнате с итальянским антуражем, а не в наших глубинках. А останься здесь – тебя поймают на должностном преступлении. Нарушение печати, сокращение прошлых заслуг. Рецидив.
– Я спасал дочь Вербицких.
– И они очень будут рады твоему положению. Окажешься в их вечных должниках. Или ты думал, они щедры на благодарность?
Наивностью я точно не отличался.
– Некто… Макмамбетов рассматривает тебя не как новую игрушку, а как будущего партнера. Заинтересован, чтобы ты пошел в гору, а потому валялся в ногах, умоляя помочь.
Представил склонившегося перед Кэлиссой орка – нет, такую картину не могло осилить даже мое воображение. Привирает. Преувеличивает.
– С чего бы?
Она ткнула меня пальцем в нос, словно плюшевого мишку. Усмехнулась.
– Какой же ты все-таки… дурачок, Потапов. Ты же ружемант, а он торговец смертью. Его склады забиты оружием. Хорошим, уникальным и легендарным. Он скупил лучших инженеров и химиков в стране. Поговаривают, у него даже есть охолощенная формула оружейной чумы. Но помимо прочего, он художник. Лучшие стволы выходят только из его рук.
– И никто не захотел его присвоить? Государство, император? Другие благородные роды?
– Можно вытащить мещанина во дворянство, а вот выудить мещанство – задачка не из легких. Он и так на государственной службе. Приближенный императора.
Я нахмурился. Какая-то ерунда!
Для служащих заградотрядов надо было ехать в магазин, чтобы купить, что стреляет. Автоматы с патронами соседствуют с закусками и газировкой. Почему хваленое оружие Макмамбетова не попадает туда? Или оно идет сразу в армию? Последняя догадка казалась самой здравой.
– Я уже говорила, что он художник? Он делает хорошее оружие. Шедевральное. И это не пустой звук. Качество после легендарного, ты наверняка о таком даже не слышал.