Саша, Саня, Шура (СИ)

- Она не баба!
- Она фея, ага, - Саня сделала глоток. – Генка, сколько раз ты влипал в неприятности из-за своего неугомонного либидо?
- Я делаю выводы и учусь! – принялся оправдываться Геннадий.
- По крайней мере, она не замужняя?
- Нет! Гертрудой Карловной клянусь!
- Ну хорошо, - Саня сделал еще глоток. Спиртное начало оказывать свое действие и сделало обычно несговорчивую девушку более мягкой и уступчивой. Это было только начало удивительных трансформаций нынешнего вечера, но Саня об этом пока не знала.
- Только это… Сань…
Голос друга детства и своего в доску парня Генки Брауна был столь несвойственно ему нерешителен, что Саня отставила стакан.
- Чего? Все белье надо перегладить перед заездом гостей?!
- Да не, белье все у кастелянши готово, - отмахнулся Геннадий. – Ты это… Сашку заберёшь на обратной дороге, ага? А то он со мной приехал.
- Сашка? Какой Саш…. – Саня наморщила лоб. – А, это электрик который?
- Он самый.
 - Заберу, не вопрос, - беспечно согласилась Саня. Положила голову обратно на спинку дивана и блаженно зажмурилась. – Все, вали, пока я добрая и не передумала.   – А  потом резко открыла глаза и приподняла голову. – Ты как поедешь-то? Или ты переобутый?
- Переобутый.
- Ну  все тогда, лети, голубь, - Саня снова вернула голову на прежнее место.  – Не мешай мне надираться на лоне природы и в одиночестве.
Однако Геннадий не спешил воспользоваться щедрым разрешением, вставать с дивана и идти собираться. Саня лениво открыла один глаз и обнаружила на лице управляющего комплексом крайне виноватое выражение.
- Чего еще?
- Сань, его в Белоярск надо…
Сане пришлось открывать глаза, садиться и материться.
- Двести километров крюк, Генри!
- Должен буду, Санечка!
- Ты мне и так должен!
- Вот! – клятвенно прижал лапки к груди Гена.  – Приеду – первым же делом тебе деньги оставшиеся перечислю.
- Вот говорили мне умные люди – не делай бизнес с друзьями…
- Санечка, ну будь другом, ну очень надо… - заныл Геннадий.
- Вот и какой ты друг после этого? – вздохнула Саня. – Деньгами покупаешь дружеские услуги?
- Ну давай я тебе что-нибудь сделаю хорошее, а? – Генка подвинулся вплотную. – Фирменный куни хочешь?
- Типун тебе на язык!
- Так он только мешать будет – типун-то. Хотя…
- Все, вон с глаз моих! – фыркнула Саня. – Вижу – тебе точно надо, все мысли об одном.
- Люблю тебя, Санечка, сил нет как! – чмокнул Гена свою подругу детства в румяную от близости камина и виски щеку. - Все, помчал.
- Погоди, - передумала Саня. – У меня два вопроса.
- Давай.
- Этот электрик когда мне все сделает, чтобы я могла работать?
- Завтра к обеду все будет  - Сашка мужик исполнительный.
- Тогда вопрос номер два - где он?
- Оболенский-то? Дрыхнет,  - рассмеялся Гена. – Умаялся в городе да в дороге человек.
- Электрик Оболенский… - протянула Саня, прикладываясь к бокалу. – Как романтично, - и замурлыкала. - Сантехник Голицын, подайте… ммм…. что там у сантехников бывает…. ну ладно, пусть будут патроны, монтер Оболенский, надеть ордена…
- Я смотрю, ты в форме, дитя мое, - расхохотался Гена, вставая.
- Я вообще без формы, падре. Как амеба, - Саня прикрыла глаза. - И предупреждаю, любвеобильный ты мой – я имею большие виды на твой бар.
-  Имей, - рассмеялся Гена.  - Альказельцер лежит на том же месте.
- Вот спасибо, добрый человек, - пробормотала Саня. – Давай, исчезай уже.
- Исчезаю.
***
Саня смотрела вслед исчезающим в темноте красным габаритам. Вот, наконец, понемногу утихая, совсем перестал слышаться звук автомобильного двигателя. И накатила тишина – глухая, первозданная, могучая. Саня запрокинула голову. Банально, но факт – небо здесь другое. И звезды. Они не ближе. Они просто здесь видны. И пелена спадает с глаз. А главное – с души.
За этим она сюда и приехала. Скинуть лишнее, перезагрузить мозг. Выдохнуть.
Саня вдохнула холодного, пахнущий сыростью и снегом воздуха и пошла инспектировать фурако. Но сначала завернула в бар.
***
Спустя час Саня могла с уверенностью констатировать – с поставленной задачей она справилась. Лишнее – скинулось. Саня в первозданной наготе нежилась в горячей воде, периодически выныривая на край купели, чтобы остыть. И чтобы глотнуть глинта, в который Саня для аромата добавила коньяк. Вышло вкусно. А, главное, голову  выключило. Наконец-то. И капитально.
 
И где-то далеко остался шумный суетливый город, пробки, воздух с выхлопными газами, звонки, проблемы, клиенты-идиоты и партнеры-сволочи. Все слезло. И осталось только огромное темное небо с россыпью звезд, едва угадываемые очертания леса вокруг, а выше – уже невидимые, но чуемые – горы. И кувшин глинтвейна, в который для вкуса и убойности добавлен французский  коньяк.  Запрокинув голову на бортик и глядя на яркие звезды, Саня отчетливо поняла – это стоило того, чтобы сползать на летней резине с присыпанного первым снегом перевала, обливаясь потом и матерясь.
В общем, в душе Сани  воцарились мир, гармония и покой. В который вдруг нагло вторглась окружающая действительность.
Вторглась звуком.
За Саниной спиной открылась, а потом закрылась дверь на задний двор.
Из живых существ здесь только электрик Оболенский и,  возможно, медведи. У которых, может быть,  осенняя депрессия, биполярочка и бессонница.  Но Саня оптимистично поставила на первый вариант.
- Александр? – вопросительно произнесла Саня. Вышло отчего-то хрипло и томно. Саня развеселилась. Вытащила из воды руку и, не оборачиваясь, помахала ею. –  Добрый вечер.
- Добрый, - раздалось после паузы приятным, низким, немного хриплым и очень мужским голосом.
Мир и гармония в Саниной душе вдруг уступили место жгучему интересу.  А все потому, что вода горячая, глинтвейн вкусный, коньяк крепкий, а голос – низкий и  приятный. Прямо до мурашек. Или от порыва холодного воздуха по шее мурашки?
А вдруг, ну вдруг – не только голос?  А все остальное тоже? Ну и что, что электрик? Саня не была снобом. Да и вообще, в современном мире без электричества никуда. Главное, чтобы человек был хороший. И чтобы высоченный. И с плечами. И чтобы попа была упругая. Да, у Сани были высокие требования к внешним данным. Которым она, между прочим,  со своей стороны, соответствовала. Спортивное прошлое давало себя знать. Может быть, только плечи чуть мускулистее, чем положено иметь девушкам, зато все остальное – высший класс. Саня это знала, безо всякого  кокетства, просто как факт. Как и то, что к ее отточенной  фигуре и вполне симпатичной физиономии прилагался довольно сложный характер. Ибо, как известно, нет в мире совершенства.
- Прекрасный вечер, вы не находите, Александр? – Саня решила продолжить светскую беседу.
Ответом ей стало неопределённое хмыканье. Жаль. Голос-то приятный. И тут приятный голос задал вопрос.
- А где Геннадий?
 - Геннадий? – переспросила Саня. Ей с каждым словом становилось все веселее.  Давало себя знать промилле в крови. Алкоголь Санин организм переносил вполне сносно – поэтому и могла себе позволить время от времени отключение головы таким вот проверенным дедовским способом.  А вот нейроны головного мозга на алкоголь реагировали непредсказуемо.  И в стройной эффектной блондинке мог проснуться кто угодно – алкаш Валера, знающий стопицот похабных анекдотов, или грустный и брошенный пес Хатико. А сегодня, похоже, проснулась шальная императрица. Которая сейчас тем же томным голосом ответила на заданный вопрос:  - А Геннадий уехал.
- Как?!
- Молча.  У него дела в городе. Оставил вас на мое попечение. Велел меня во всем слушаться и исполнять все мои капризы.
Тишина в ответ была достаточно красноречивой. А Сане становилось все веселее и веселее. Поэтому она великодушно снизошла до человеческих объяснений.
- Вы, Александр, завтра доделаете электрику. Я настрою спутниковый интернет и вай-фай – и все. Мы садимся в машину, и я отвожу вас в Белоярск. Ясно?