Саша, Саня, Шура (СИ)

Впрочем, девушка доказывала обратное. Саня несколько раз спрашивал про Шуру – как у него дела, как учится в школе, что нравится из предметов. Такое впечатление, что Шурка ей действительно понравился. Саша усмехнулся. Коммуникабельность сына и его умение ладить с людьми в этот раз превзошли самые смелые ожидания. И этой взаимной симпатии между Саней и сыном Александр был очень рад.
***
- Саша, в это воскресенье за Шурой не приезжай, у нас с ним культурная программа.
-  Повтори еще раз, я не понял? - переспросил Оболенский.
- Я говорю, что это воскресенье у тебя свободно.  Можешь посвятить его своей…  - Саша кашлянул.  – Этой.
Необъяснимая антипатия, которую демонстрировала Ира к совершенно незнакомой девушке, Сашу слегка напрягала. Не может же быть это ревностью? Сердце радостно сжалось – но это было мгновение. С чего бы Ире ревновать его к другой, раз она сама захотела, чтобы их брак прекратил свое существование? Непонятно. И неприятно чертовски.
- Я не спрашиваю тебя, что мне делать. Я спросил, куда вы собрались?
- В театр.
- В театр? – недоверчиво уточнил Саша. – С каких это пор Шурка заделался театралом?
- Надо работать над культурным воспитанием ребенка! – отрезала Ира.
Ребенок этот бредит хоккеем и просил на Новый гол подарить ему настоящую хоккейную форму. «Я в ней спать буду, как в пижаме!». А его в театр. В розовой рубашке и штанцах-лосинах.
Однако возражать Саша не стал. Может, и права Ира. И лишним это не будет. Все лучше, чем сидеть за приставкой или на ютубе.  А, закончив разговор с Ирой, задумался.
Сегодня среда. У него наклевываются свободные выходные. И можно сделать то,  о чем он мечтает уже три недели.
Александр снова  взял в руки телефон.
Саша: Я хочу приехать к тебе на выходные. Как ты на это смотришь?
Саня: Приезжай.
***
Саня сидела на кухне и смотрела на экран смартфона.
Саня: Приезжай.
Саша: Ок. Я тогда завтра поточнее информацию скину.
Саня: Договорились)
Вот так вот просто. Договорились. До чего они за эти три недели договорились? Да до того, что при мысли о том, что послезавтра его увидит, все внутри превратилось в кисель. В трясущийся, дрожащий и беспомощный кисель.
Он приедет послезавтра. Наверное, вечером, не раньше. Он приедет… к ней. Жить будет у нее – так же, как она у него три недели назад? Те, трехнедельной давности выходные, вспыхнули пестрой лентой образов в голове.  В этой ленте самыми яркими были разнообразные картинки двух обнаженных в постели и почему-то Шура на катке.  Господи, что у нее в голове за каша?!
Саня резко встала. Так.  В отличие от Саши она предупреждена заранее. А кто предупрежден – тот вооружен! Значит, сегодня  - уборка, а завтра – продумывание меню на два дня и закупка продуктов. И еще надо купить презервативы. И – новый комплект белья. Что-нибудь такое…
Саня решила, что уборка подождет. И, открыв крышку ноутбука, полезла изучать бельевой ассортимент.
***
Послезавтра… Он увидит ее послезавтра. Правда, до этого момента еще почти двое суток. Зато… зато можно потратить это время с пользой. Саша опустил взгляд, пытаясь с этой точки зрения разглядеть себя. Не удовлетворился ракурсом, встал и подошел к зеркалу,  что висело на стене у входа в кабинет и, сложив руки на груди, принялся разглядывать себя. «Чмошник», - по итогам разглядывания вынес себе безжалостный вердикт Саша.
Одежду ему всегда покупала жена. Когда уходил из дому, не помнил, как собирал вещи, что накидал, не глядя, в сумку. Оставшиеся вещи ему потом собрала Ира, но он так и не заехал за ними. Поэтому ходил в том, что взял, разве что трусы и носки докупил. Собственный внешний вид никогда Сашу особо не интересовал, а в последние десять месяцев он просто старался не смотреться в зеркало. Только когда брился, а брился он поэтому нечасто. Обычно, утром в воскресенье, перед встречей с сыном. Шурке любая растительность на лице отца не нравилась. А так бы Александр и бороду, наверное, отрастил.
Но сейчас собственное отражение Саша разглядывал пристально. И на что только Санечка внимание обратила? Потрепанный, поношенный, весь какое-то одно сплошное б/у. Саша наклонил голову в одну сторону, в другую, наблюдая, как то же самое делает его отражение. А потом протянул руку, открыл шкаф для верхней одежды, достал и натянул на плечи куртку.  Пока Саня от него не сбежала, надо срочно что-то в своем внешнем виде исправить!
 
Вечером того же дня Саша снова придирчиво разглядывал себя в зеркало  - но уже дома. Тем, что увидел, остался доволен. А так же понял, что Ира ему вещи покупала, руководствуясь примерно такими же  принципами, что и для Шурки. То есть – непонятно какими. А совершенно незнакомая девушка-консультант в магазине мужской одежды сделала из Сашки ну если не красавчика, то вполне пристойного на вид мужика. Саша повернулся направо, налево. Джинсы с модными потёртостями и тёмно-красный джемпер из итальянского трикотажа сидели на нем как влитые. Когда ему принесли этот джемпер, Сашка его сразу забраковал.
- Нет, слишком ярко, я такое не ношу.
Точнее, ему Ира никогда не покупала таких ярких вещей.
- А вы примерьте,  - сверкнула улыбкой девушка, сунула ему в руки джемпер и задернула шторку примерочной.
Ну что, примерил. И с удивлением осознал, что такой цвет ему идет.
- Ну как вам? – раздался из-за шторки веселый голос.
Сашка не стал отвечать, просто отодвинул в сторону ткань.
- Ой, как вам хорошо!
«Это всего лишь маркетинг и стремление продать», - твердо сказал себе Саша. Но дело было в том, что ему самому нравилось то, что он видел в зеркале.
- Дураки красное любят, - буркнул Саша себе под нос.
- А умные – носят! – безапелляционно возразила продавец.  – Красный  - цвет победителей. А вам этот оттенок идет исключительно.
Саша хмыкнул. Но джемпер в итоге купил. И не только его. Гардероб он себе пополнил капитально, даже белье. Потому что после развода он  затарился трусами-носками в гипермаркете –  взял что-то дешевое  и не глядя.  Такое, что теперь штаны снять стыдно – вид у белья за пару месяцев носки сделался совершенно непрезентабельным.
Сашка еще раз хмыкнул – но уже сам себе, сгребая пакеты с покупками со стойки у касс. Вот и дожил ты, Александр Оболенский, до того светлого дня, когда тебя волнует, какие на тебе трусы. Причем, не свежесть белья волнует – за этим Сашка следил, с детства к чистоплотности приучен, да и Ира ему спуску не давал. А теперь еще и цвет и фасон подавай.  Остается надеяться, что Саня оценит его старания.
***
Для того, чтобы доехать до Сани, Оболенский воспользовался услугами междугороднего такси. И, глядя на мелькающий за окном темный зимний лес, в очередной раз с тоской вспомнил свою «бэху».
У них было в семье две машины. Его большой черный «x6»  и маленький «Juke» Иры. Обе машины он оставил жене. Теперь, по прошествии времени – не мог понять почему. Почему дом оставил  - это понятно. В этом доме будет расти его сын.  И машина Ире нужна. А вот вторая… Сашка теперь смутно вспоминал, что были какие-то разговоры про то, что дороги в коттеджном поселке чистят не всегда аккуратно. И после хорошего снегопада выехать можно только на машине с честным полным приводом. Что-то еще про вместимость багажника, какие-то еще аргументы. Саша тогда не очень хорошо понимал, что ему говорят. И он махнул рукой на «бэху». Тут жизнь рухнула к черту, не до машины.
По работе его возил служебный автомобиль с водителем. А что до личной, вне-рабочей жизни... Не было ее у Саши. Так, не жизнь, маета какая-то. Он,  кажется,  даже наслаждался – с совершенно несвойственным ему ранее мазохизмом – всеми неудобствами, которые внесло в его некогда упорядоченную жизнь и налаженный быт отсутствие машины и собственного жилья. Квартиру он снимал, причем самую простую, в новостройке. Ел магазинные пельмени и пил водку. Потом водка исчезла из его жизни, а пельмени, неустроенный быт и внешняя неухоженность – остались.