Одни в целом мире

Но галлюцинации не прекращались. Напротив, становились более реальными, и теперь она не сомневалась, что ее действительно окликают по имени — тот самый мужчина, что спас ее на мосту.
— Джошуа Брандт. — Она громко прошептала это имя, как будто это было заклятие от собственных страхов. И вдруг поняла, что именно его голос она слышала в своих грезах, его тень, защищая, нависла над ней. Теперь она слышала его яснее, и даже если это галлюцинация, ее это не тревожило, — Джошуа, — снова повторила она и почувствовала, как волна отчаяния отступила. Она почти улыбалась видению, которое возникло в снежном мареве — плод ее больного сознания: высокий человек в темной парке с надвинутым на глаза капюшоном. Несомненно, это тот, кто уже однажды спас ее. Его движения отпечатались в ее уме после краткой встречи на мосту. И теперь он, размашисто шагая между деревьев, приближался к ней, словно божество.
Потом, к ее удивлению, призрак нагнулся, поднял ее, и она ощутила силу его рук и жаркое дыхание.
— Вы настоящий? — едва выговорила она замерзшими губами.
На его лице лежал отпечаток многочасового напряженного поиска, но ей показалось, что в его чертах мелькнул проблеск облегчения, когда он потащил ее к ярким сияющим огням.
«Я иду к свету, я действительно умерла», — пронеслось в ее затуманенном мозгу. Но чем ближе они подходили к слепящим огням, тем яснее она различала звук двигателя, звук, которому нет места в потусторонней жизни. И наконец за яркими фарами, разрывавшими снежную пелену, проступили знакомые очертания аэросаней.
— Вы можете держаться за меня? — крикнул он, но ветер уносил слова, и его голос показался ей шепотом.
Когда Ари кивнула, он опустил ее на сиденье. Сам он устроился впереди и сомкнул ее руки вокруг своей талии.
— Держитесь крепче. Не отпускайте руки.
Она снова кивнула и прижалась лицом к его спине. Он повернул ключ зажигания, машина рванулась вперед. Гул ветра заглушал рокот мотора.
Пока Джошуа вел машину навстречу миру, который сейчас казался черно-белым и совершенно безликим, Ари сильнее прижалась к нему и еще крепче сцепила руки вокруг его талии. Она понятия не имела, где они и как он нашел ее, но впервые с того момента, когда она открыла глаза под деревом, успокоилась. Джошуа Брандт спасет ее. Она ни минуты в этом не сомневалась.
Внезапно аэросани остановились, и, подхватив ее на руки, он зашагал по глубокому снегу. Затем, как по волшебству, они оказались на пороге дома, который она заметила не сразу. Когда он толкнул дверь ногой, Арианна почти улыбалась. Это казалось ей воротами в рай.
  
 Глава 5 
 
Главным воспоминанием Арианны о доме Джошуа Брандта навсегда останется волна тепла и света, которая захлестнула ее, когда Джошуа перенес ее через порог. Цветные шторы и ковер показались ей настолько яркими, что причиняли боль глазам после долгого созерцания черно-белого мира.
— Волшебник из страны Оз, — пробормотала она замерзшими губами.
Брандт поставил ее на пол, придерживая за плечи, поскольку ноги не слушались ее.
— Что вы сказали? — спросил он, наклонившись и заглядывая ей в глаза.
— Волшебник из страны Оз, — повторила она.
Слова прозвучали неразборчиво, замерзшие губы с трудом выговаривали согласные, но отнюдь не это заставило Брандта тревожно взглянуть на нее. «О Господи, он думает, что у меня бред», — вдруг сообразила она и хихикнула.
— Это из фильма, — быстро объяснила она, понимая, что нужно внести ясность, пока он окончательно не решил, будто она буйно помешанная. — Помните, он начинался как черно-белый и вдруг, когда Дороти приземлилась в стране Оз, сразу стал цветным. Попасть сюда из черно-белого леса — это совсем как в том кино, — старательно выговаривала она. Его брови начали нервно подергиваться. Она прочитала его мысль и решительно опровергла ее: — Я не сумасшедшая.
— Именно сумасшедшая. По этой причине вы и оказались у Халстона. Из-за этого вы убежали в лес во время метели, поэтому вам теперь кажется, что вы оказались в стране Оз…
 
— Ради Бога, ничего подобного мне не кажется. Я просто привела сравнение, только и всего. Не будем об этом.
— Хорошо. — Он подтолкнул ее к скамье и опустился у ее ног.
— Что вы собираетесь делать?
— Давайте-ка сюда ноги,
— Нет.
— Послушайте, милая леди, вы доставили мне массу хлопот, я замерз, устал, я голоден, а вы снова за свое! Ну-ка давайте сюда ноги.
Арианна медленно протянула ноги вперед. Джошуа отбросил кожаные рукавицы и принялся развязывать шнурки.
— Ой, — тихо выдохнула она, слишком смущенная, чтобы сопротивляться. Она не виновата. Ему просто надо было сказать, что он хочет помочь ей снять ботинки.
— А что, по-вашему, я собирался сделать? Укусить вас? — проворчал он, не поднимая глаз.
Глядя на его склоненную голову, на густые черные волосы, влажные от снега, она старалась подавить улыбку. Когда он стащил ботинок, она вздрогнула от боли, иглами пронзившей ногу.
— Сидите спокойно, — сердито приказал он.
— Мне больно, — призналась она.
— Не сомневаюсь. Бог знает, сколько времени прошло с тех пор, когда кровь нормально циркулировала в венах. Чудом будет, если у вас не окажется обморожений.
Арианна посмотрела на свои голые ноги. Они выглядели пугающе бледными и трогательно-маленькими, словно принадлежали ребенку.
— Какие-то чужие ноги, — удивилась она, и Брандт резко поднял голову.
Она шумно выдохнула: с человеком, который считает тебя сумасшедшей, совершенно невозможно шутить.
— Вам это кажется забавным? Вы соображаете, сколько людей вы заставили рисковать жизнью? — Он почти кричал, и Арианна съежилась, словно от удара.
— Люди отправились искать меня в такой буран? — прошептала она,
— Разумеется! Халстон все утро водил своих подопечных по лесу, они едва успели укрыться. А я что, по-вашему, там делал? Осматривал достопримечательности?
— Вы тоже искали меня? — прошептала она.
Он вздохнул и отвел взгляд.
— Дорогу почти замело. Халстон должен был отвести остальных в лагерь. Он просил меня поискать.
Арианна уставилась на свои колени, джинсы потемнели и намокли от растаявшего снега. Вдруг все последствия ее утренней прогулки обрушились на нее мощным ударом. Вольно или невольно ее поступок подверг опасности многих людей, чего ей хотелось меньше всего на свете.
«Твоя проблема, Арианна, коренится в невероятной уверенности, что ты сама можешь спасти любого…»
Она сокрушенно покачала головой. Женщина, которая сама готова прийти на помощь любому, обрекла на смертельный риск многих людей. Подняв голову, она взглянула в суровое лицо Джошуа.
— Простите, — прошептала она. — Простите,
Брандт смущенно нахмурился. Кэтрин Данхилл естественно испытывала угрызения совести, когда узнала, что Джим заплатил за ее глупость жизнью — нужно быть чудовищем, чтобы не почувствовать раскаяния, — но эту молодую женщину явно терзает чувство вины, хотя ее выходка и не закончилась трагедией.
— Хватит об этом. Все кончилось, и, слава Богу, никто не пострадал.
Возможно, от холода, стресса, страха, и чувства собственной вины — Арианна не поняла, от чего именно, но ее затрясло так, что скамейка под ней заходила ходуном. Она инстинктивно пригнулась к коленям, стараясь не прикусить язык стучащими зубами.
Брандт взял ее лицо в свои ладони, почувствовал безжизненный холод щек, выругался про себя и схватил ее на руки. Широкими шагами он пересек дом. Арианна не поднимала век, ей казалось, что даже глаза у нее дрожат, разбивая мир на отдельные фрагменты. Так кинолента, лущенная с самой маленькой скоростью, распадается на отдельные кадры. Наконец она почувствовала за спиной уют кушетки и, открыв глаза, увидела черный зев камина.
Брандт склонился к камину. Он положил поленья, затем зажег огонь и принялся раздувать его мехами, пока пламя не разгорелось и золотые искры звездочками не полетели вверх.