Одни в целом мире
Пустые, почти невесомые санки подпрыгивали позади, пока она спускалась вниз к перевернувшемуся вездеходу и затормозила. Джошуа все еще лежал без движения, его лицо с закрытыми глазами казалось на удивление спокойным, но пугающая бледность была дурным предзнаменованием, и Арианне показалась, что его пульс стал слабее.
— Джошуа, — прошептала она, растирая ладонями его щеки. Она закусила губу. — Джошуа, я должна отвезти тебя.
Его ресницы затрепетали, он открыл глаза и попытался улыбнуться бескровными губами.
— Привет, дорогая. Я спал?
— Да, спал. — Она заморгала, стараясь сдержать слезы, на которые сейчас не было времени. — Я должна отвезти тебя, Джошуа. Нужно доставить тебя в город.
Он повернулся и застонал, силясь сесть, и, наконец, нетвердо оперся на локоть. Увидев аэросани, Джошуа в замешательстве нахмурился.
— Как они здесь оказались?
— Я приехала на них. А теперь нам надо отправляться в город. Ты ранен, Джошуа. Нужно отвезти тебя в госпиталь.
Он скривился от боли и осел на снег.
— Нет… дороги. — Каждое слово давалось ему с трудом. — Дорогу… замело. Не добраться…
Ари выпрямилась и посмотрела вниз на склон холма, и сердце у нее упало при виде огромных непреодолимых сугробов.
— Парк.
Она резко наклонилась к Джошуа и легко коснулась его плеча.
— Что?
Его глаза были закрыты, веки бледные и почти прозрачные.
— Дорога через парк. — Слова вырывались с хриплым неровным дыханием. — Там… не так много снега.
Она наклонилась ниже, чтобы расслышать его слабый голос.
— Где, Джошуа? Как туда добраться?
— Вниз… позади дома… Ледяной дворец… поезжай в Ледяной дворец…
Когда он лихорадочно бормотал эти слова, Ари охватило отчаяние. Ледяной дворец — один из атрибутов созданной им игры, и сейчас его травмированное сознание путешествовало по рискованным лабиринтам вокруг хрустальных шпилей, Ведьминой башни, преодолевая дюжину других препятствий, которые существовали только в киберпространстве.
— Джошуа, — всхлипнула она, когда его голова упала на снег, и он потерял сознание.
«Это не имеет значения», — сказала она себе. Поднявшись на ноги, она наклонилась, чтобы подсунуть руки ему под плечи. Вниз по склону позади дома… из всего, что он сказал, это единственное, что имеет смысл, и она, не раздумывая, отправится туда. Существовало несколько дорог — к лагерю, к наблюдательным пунктам, а одна пересекала весь парк и вела к базе отряда «Поиск и спасение», она была всегда открыта. В день прибытия Арианна видела указатели — короткие металлические штыри с ярко-зеленой маркировкой, расставленные среди казавшихся совершенно одинаковыми деревьев. Бег ее мыслей затормозился.
Указатели были очень короткие, не выше трех футов. Она уныло вглядывалась в сугробы — они в два раза превосходили рост человека и многократно превышали короткие указатели, которые ей никогда не отыскать. Ее веки на мгновение опустились от беспомощного отчаяния, потом она взглянула на Джошуа. Даже в бессознательном состоянии от его прекрасного лица исходила такая жизнеутверждающая сила, что, казалось, сияла сквозь недвижные черты. «Когда мост перевернулся, и моя жизнь висела на волоске, Джошуа не колебался. Каким-то образом он нашел выход».
Пока она раздумывала, одинокая снежинка опустилась на щеку Джошуа. Потом другая. Время уходило.
Арианна никогда не смогла бы объяснить, как ей удалось уложить на сани неподвижного мужчину вдвое тяжелее себя. В ее памяти это осталось, как деяние, совершенное кем-то другим, гораздо более сильным, чем она.
Через какое-то время Джошуа был укутан в одеяло, которое она прихватила из дома, и надежно привязан к саням брезентовыми ремнями, которые обычно использовались для крепления гораздо менее ценного груза.
— Теперь поедем, Джошуа, — сказала она, наклонившись, чтобы в последний раз погладить его по щеке. На этот раз прекрасные зеленые глаза не открылись.
«Поторапливайся», — подгоняла она себя, садясь за руль и поворачивая ключ зажигания. Поначалу она поглядывала через плечо, тревожась, что сани подпрыгивают на снегу. Но Джошуа спал, впав в забытье, и к тому времени, когда Арианна достигла места, где земля, казалось, обрывалась в неизвестность, она целиком сосредоточилась на дороге.
«Вниз по склону», — напомнила она себе, едва заметив, что снег повалил сильнее. Он заносил колею, грозя поглотить передние полозья машины. От нее потребовалось все внимание, чтобы одолеть опасный спуск, нажимая то на газ, то на тормоз.
Внизу она остановила аэросани на покрытом снегом небольшом бугорке и, не выключая двигателя, проверила ремни на санках. Джошуа по-прежнему был в забытьи, но пульс бился ровно и даже немного сильнее.
Стоя спиной к гребню горы, она внимательно изучала округу, которая выглядела странно знакомой. Белый океан, по которому извивалась темно-серая лента ручья. «Конечно, я уже была здесь», — решила она. Где-то над этим ручьем находился тот самый мост, который она так отчаянно старалась преодолеть, на другой стороне лагерь «Возвращения к жизни» и начало дороги, ведущей через парк.
Подвесной мост для автомобиля не годится. Нужно найти другой маршрут через ручей, тот, которым воспользовался Джошуа, когда спас ее от снежной бури.
«Какой путь?» Ее глаза отчаянно метались вверх и вниз по течению ручья, затем вдруг замерли, словно она сумела разглядеть что-то, лежащее за пределами видимости. «Этот», — спокойно решила она, вызывая в памяти ночь ее чудесного спасения.
Она уверенно вела аэросани по жесткому спрессованному снегу к цели, известной только одной ей, рассеянно отметив, что не испытывает паники или чувства надвигающейся катастрофы, только ясность мысли и целеустремленность. Когда она наконец пересекла каменный мост, то не ощутила радостного трепета от выполненного дела, а лишь молчаливую констатацию, что первый шаг на трудном пути остался позади.
Ведомая таинственной силой, в которой она не осмеливалась сомневаться, Арианна без колебаний направила машину между двумя гигантскими заснеженными соснами, словно бывала тут прежде.
Снежинки таяли на ее ресницах, засыпали комбинезон, когда она инстинктивно ехала по дороге, которую не могла разглядеть между деревьями, огибая лес по краю. Когда она сбросила скорость на крутом повороте, то увидела скалу, напоминающую часовую башню, и аэросани остановились.
Она смотрела во все глаза, приоткрыв рот от неожиданного открытия. «О Господи, — думала она. — Скала выглядит как башня, потому что это и есть башня — Ведьмина башня во втором выпуске «Игры Джея». Горный кряж слева от нее — это Стена троллей, две сосны, отмечавшие въезд в лес, — хрустальные шпили киберпространства, в котором она тысячи раз путешествовала в своей одинокой квартире в Чикаго.
— Это игра, — прошептала она, изумленная тем, что Джошуа взял за образец лабиринта дороги в парке. — Я в игре.
Он не бредил, подумала Арианна, и глаза ее наполнились слезами. Она была на пути, что ведет к Ледяному дворцу. Она уже преодолела половину лабиринта и теперь точно знала, куда направляться.
С каждой минутой снег валил все сильнее, снижая видимость, но Ари не нужно было ничего видеть. Она больше не путешествовала по незнакомой местности. Она сидела перед своим компьютером, устремив глаза на экран и преодолевая препятствия с хитроумными названиями вроде Пещеры Колдуна и Болота Злого Гнома, безошибочно направляясь к цели, которая пока была скрыта от ее глаз.
Она усмехнулась, когда поднялась вверх по дороге, и остановила машину. Внизу раскинулась долина, девственно-белоснежная, словно платье невесты, а в ее центре мелькали сквозь падающий снег темно-оранжевые огоньки.
— Ледяной дворец, — прошептала она, потом вышла из машины и упала на колени рядом с Джошуа.
Она погладила его по щеке и пробормотала:
— Я нашла, Джошуа. Я нашла Ледяной дворец!
На этот раз глаза его открылись.
Он слабо улыбнулся и хриплым голосом процитировал слова, которые она столько раз видела на экране своего компьютера: