Одни в целом мире
Мэри Кент
Одни в целом мире
Глава 1
Остроконечные вершины горного хребта Битеррутт, расположенного в северной части национального парка Монтаны, все еще покрывал снег. Седые пики пронизывали туман, который удерживал долину в зимнем плену. Погода стояла сырая и промозглая. Хорошо, что Арианна заблаговременно ознакомилась с рекомендациями для туристов, вывешенными на доске объявлений турбазы, и специально надела теплое белье и парку. Но там не было ни слова о панике, которая охватила се при мысли о предстоящем испытании. Страх заставлял сердце биться в сумасшедшем ритме.
— Я не могу, — прошептала она, не поднимая глаз на инструктора, но он лишь сильнее сжал ее ладонь.
— Нет, можешь. Открой глаза. Не смотри вниз, смотри только перед собой. Стоит сделать первый шаг и…
— Нет. — Короткое слово отозвалось криком в висках, хотя на самом деле это был едва слышный шепот, растаявший в безлюдном пространстве, казавшемся ей пугающе бесконечным.
— Открой глаза, Арианна.
— Ты обещаешь, что не станешь заставлять меня?
— Обещаю. Только когда ты будешь готова. Все хорошо, Ари. Попробуй сделать первый шаг. Не волнуйся, я рядом. — Спокойный, уверенный голос Тома успокоил ее, и она собрала все силы, чтобы сделать шаг на висящий над ущельем мостик. Он лишь слегка покачнулся под ее весом, но этого было достаточно, чтобы она тут же отпрянула назад, а ее голубые глаза наполнил неподдельный ужас.
— Не могу, не могу, — повторяла она, качая головой, — Я знаю, это глупо, но…
— Вовсе не глупо, Ари, не говори так. — Том похлопал ее по плечу. — Все хорошо. Мы попробуем еще разок. Идет?
Она взглянула ему в глаза, полные сочувствия и поддержки, и в который раз отругала себя за то, что доставляет столько хлопот.
— Вот если бы я смогла просто разбежаться и перепрыгнуть через это чертово ущелье… тогда мост мне вовсе бы не понадобился.
Том мягко улыбнулся в ответ. Мягко? Нет, скорее снисходительно, подумала Арианна с горечью. Так улыбаются психиатры, разговаривая со своими подопечными.
— Можешь спуститься на двадцать ярдов вниз по склону и перейти ущелье по каменному мосту, которым обычно пользуются туристы в летнее время, но это означает уход от поставленной задачи. Ты здесь не для того, чтобы изыскивать способы обойти свои страхи, а для того, чтобы встретиться с ними липом к лицу и научиться справляться с ними.
— Но это идиотизм! Нормальный человек никогда не ступит на этот мост, зная, что есть более безопасный путь. Вся ваша программа противоречит здравому смыслу. Извини, — вздохнула она и закрыла глаза, собираясь с силами перед новой попыткой.
Она была здесь всего двадцать четыре часа и уже успела пройти через одно испытание, которое входило в оздоровительную программу. Но и это далось ей не просто. Ей предстояло провести ночь на открытом воздухе, правда, вместе с остальными членами группы. Но сделать это она была не в состоянии и осталась в палатке, которая создавала хоть, какую-то иллюзию безопасности. А когда потребовалось пойти в лес, она ждала, пока кто-то еще составит ей компанию.
Сейчас, когда она устала от бесцельного блуждания по горам, ее инструкторы терпеливо ждали, когда она, наконец, отважится перейти этот шаткий мостик. Все остальные участники программы, а всего их было шестеро, сумели справиться с этим заданием и сейчас направлялись в лагерь, где их ждал ужин и отдых.
— Все хорошо, — повторил Том, ободряюще сжимая ее плечи.
— Не вижу ничего хорошего, — пробурчала Арианна.
— Готова снова попробовать?
«Да, черт возьми, — сказала она про себя. — Я могу сделать это».
— Это не просто мост, Ари, — убеждал ее Том, пока она проверяла на прочность страховочную веревку, обвивавшую ее талию. — Это мост в твою прежнюю жизнь. Первый шаг к той Арианне, которой ты была тогда и которой хочешь стать снова.
Арианна кивнула, но ее хрупкую фигурку уже сотрясала дрожь, и она почти подпрыгнула, стоило Тому потянуть страховочный трос и защелкнуть замок. Один его конец, который контролировал Том, тянулся к блоку на их стороне, другой — к противоположной. Даже если что-то случилось бы с мостом, что, разумеется, исключено, веревки и блоки удержали бы ее на весу и плавно опустили на землю,
— Это абсолютно безопасно, — заверил Том.
— Нет ничего абсолютно безопасного на этом свете, — проговорила она дрогнувшим голосом.
Она заставила себя взглянуть на другую сторону моста, где ее поджидал Боб Халстон. Он стоял, широко расставив крепкие ноги и уверенно держа второй конец ее страховочной веревки. Стоило только взглянуть на это излучавшее радушие лицо, и любой не побоялся бы доверить свою жизнь Бобу. Любой, но только не Арианна Уинстон.
— Давай, Ари! — крикнул Боб. — Ты можешь сделать это.
На какое-то мгновение она вспомнила бесстрашную юную женщину, какой была два года назад. Женщину, которая верила, что в жизни все хорошо, женщину, которая, не задумываясь, перебежала бы по этому мостику, но воспоминание тут же исчезло, уступив место страху.
— Не могу, — тихо повторила она.
Стоя на другой стороне моста, Боб Халстон, разумеется, не мог слышать ее слов, но понял, что страх в конце концов победил ее.
Вдруг за его спиной раздался голос, заставивший Боба подпрыгнуть от неожиданности.
— Еще одна неудача, старина?
Боб резко обернулся. В тени вековых сосен, растущих подле моста, стоял мужчина, одетый во все черное.
— Это ты, Джош? Откуда ты взялся? Ты напугал меня до смерти. — Он поднял голову и посмотрел наверх, туда, где посреди гор притаился дом Джошуа Брандта. Как ему удалось появиться так незаметно?
— Извини, Боб. — Джошуа улыбнулся. — Ты каждую весну появляешься здесь с новой группой, а я спускаюсь, чтобы взглянуть, кого ты привез на этот раз. Ты ведь знаешь.
— Хитрец, — усмехнулся Боб. — Скажи лучше, что ты спускаешься, чтобы убедиться, что мы не нарушаем границы твоих владений.
— И это тоже, — пожал плечами Джош.
Боб сдержал улыбку. Джошуа никогда не подсластит пилюлю, но, по крайней мере всегда точно знаешь, чего он хочет. Что касается туристов, то на них он производил впечатление великана-людоеда, живущего в горах и ревностно охраняющего границы своих владений. И зачастую, возвращаясь в город, туристы рассказывали о мрачном, суровом мужчине, который появлялся на их пути невесть откуда, чтобы указать им на ту тропу, которая предназначена специально для них. Но местные жители, которые знали его лучше — особенно те, кто работал с ним на базе «Поиска и спасения», — знали его с другой стороны. В течение пяти лет, пока он строил свой дом в горах, он не раз рисковал жизнью, спасая заблудившихся детей.
— Ты редко появлялся в наших краях этой зимой, — обратился Боб к Джошуа, не спуская глаз с Арианны.
— Действительно, я редко бывал дома, пришлось много времени провести в Лос-Анджелесе, подготавливая новую команду.
— Мы потеряли костяк нашей спасательной команды и с удовольствием взяли бы тебя назад, — предложил Боб.
— Вряд ли это имеет смысл.
— Что за чепуха! Ты знаешь, что был самым лучшим среди нас.
— Нет, лучшим был Джим.
Оба замолчали и молча смотрели вниз на долину, расстилавшуюся у подножия Вдовьей горы, вероятно названной так потому, что в течение последних лет она забрала жизни многих альпинистов. В прошлом феврале здесь погиб Джим Хелдман, партнер Джошуа Брандта по спасательной команде и просто верный друг. Джош с тех пор так больше и не вернулся в «Поиск и спасение».
— Он был нашим лучшим альпинистом, — тихо заметил Боб, — а ты был всегда первым в поиске. Ты нам необходим, Джош.
— Нет. — Отказ прозвучал ровно, но твердо. — Я больше не намерен смотреть, как погибают настоящие парни, спасая придурков, которые лезут сами не зная куда.
Боб закрыл глаза и ждал конца тирады. Он понял, что Джошуа так и не простил Катарину Данхилл.