Избранные духом Весны. Пари с заклятым врагом (СИ)

И с тихим шелестом достал из-за спины букет нежнейших алых роз.
Одна конкретная дриада окончательно поплыла, уже не в силах перестать улыбаться.
– Карета ждёт внизу, – произнёс всё ещё находящийся под впечатлением некромант.
И… остался стоять с протянутой рукой.
Хихикнув, я подплыла к нему, осторожно забрала оказавшийся увесистым букет и сбегала, поставила его в воду, а то жалко же, завянут за вечер.
Терпеливо дождавшись, пока закончу, лорд Лемир взял мою мантию и помог мне одеться, а после галантно предложил локоть и повёл вслед за собой в вечер, который по всем моим ощущениям обещал быть просто превосходным.
* * *
Я не ошиблась. Всё действительно было просто чудесно. Представление в театре и волнующий шепот Элтона на ухо, точно знающего, что в отдельной ложе мы никому не помешаем и, главное, никто не помешает нам. Ужин на балконе и вид на освещённую огнями столицу с высоты четвёртого этажа. Танец, в котором некромант увёл меня прямо посреди улицы под воображаемую мелодию. И я смеялась часами напролёт, чувствуя себя бесконечно и совершенно счастливой.
А потом, уже в академии, случилось трепетное прощание под дверью моей комнаты. Элтон Лемир сопроводил меня до самого порога, поцеловал ладонь, бережно и галантно, после губы, чувственно и горячо, поблагодарил за изумительный вечер и сказал, что мы обязаны его повторить… например, завтра. А я лишь рассмеялась и не стала отказываться.
* * *
Однако утром все наши планы полетели к хоргу под хвост.
– Ри, – соседка запулила через всю комнату своей подушкой, – мама.
Я машинально села. Сонно моргая и пошатываясь, оглядела комнату и попытки с третьей только заметила на полу чуть светящуюся жемчужную лилию, проросшую прямо из камней в нашей башне. Это растение, обладающее целебными свойствами, растёт только на территории моего родного леса, так что Лия оказалась права: мама.
Скатившись с постели, подбежала к цветку, опустилась перед ним на колени, обняла, не касаясь, двумя чуть подрагивающими ладонями, прикрыла глаза и позволила магии скользнуть внутрь.
Через секунду перед внутренним взором появился как всегда безупречный образ мамочки – светло-зелёные, украшенные золотыми цветочками очень длинные волосы, светло-розовая кожа, большие пронзительно-зелёные глаза в обрамлении тёмно-коричневых ресничек, а на розовых губах расцвела искренне-радостная, такая светлая, почти детская восторженная улыбка, стоило маме разглядеть меня.
– Радость моя! – поприветствовала лучшая женщина в моей жизни.
– Мамочка! – запищала я в ответ, сильнее всего сейчас желая оказаться в её крепких тёплых объятьях. – Как ты?
Зелёные глаза сверкнули, улыбка чуть увяла, старшая Царица Изумрудного дома мягко, почти виновато сообщила:
– Отец настаивает на твоём немедленном возвращении под защиту дома, – и добавила раньше, чем я успела открыть рот. – Терновые розы запели.
Весь набранный для спора воздух вышибло из груди, мои плечи поникли, руки опустились, а внутри разлилось сожаление и нежелание пополам со страхом.
Терновые розы – древние предсказательницы моей родины. В последний раз они пели шестьдесят лет назад, когда первый советник Царицы, моей прабабушки, устроил мятеж и убил всю царскую семью. Бабушке повезло выжить, прабабушка в последний момент отдала её лесным духам, те передали королю Ингареда, семья которого взяла ребёнка царских кровей на сохранение и подавила мятеж. С тех пор наши семьи и дружны, как и народы.
Раз терновые розы запели вновь, значит, планируется что-то совсем плохое.
– Сколько у меня времени? – спросила встревоженно, думая о том, чтобы сбегать и объясниться с Элтоном.
Но мне не позволили даже этого.
– Прости, милая, – мама грустно поджала губы.
Вспышка! Пол исчез, и меня затянуло в точечный портал, чтобы пронести через половину королевства и бережно опустить на шелковистой тёплой траве родного дома.
Вот только радости не было. Лишь горечь и чувство вины за то, что ушла, не сказав ни слова даже Лие.
 
  
Глава 9
 
– Каррин, – несмотря на то, что переносила мама, именно папа шагнул первым из лесной тени.
Появился из ниоткуда, использовав тайные тропы леса, шагнул на траву в светло-бежевых свободных штанах и расшитой золотыми узорами тёмно-зелёной длинной рубашке, позволил ветру уважительно коснуться светлых, снова чуть отросших волос и улыбнулся.
– Папочка! – настроение было ужасным, но я ему обрадовалась со всей искренностью.
Подскочив, пробежала по лугу и нырнула в родные, крепкие, самые любимые на всём свете объятья. Папочка поймал, оторвал от земли и закружил сначала на краю поляны, а потом и над ней, призвав ветер и подняв нас в небеса на уровень верхушек молодых елей.
– Рад, что ты дома, мой цветок, – с теплом приветствовали меня, когда перестала весело визжать.
Моя улыбка медленно увяла.
Я тоже была рада вернуться, правда, но Лия и Элтон…
– Я не успела объясниться с друзьями, – призналась папе, нежась в его надёжных, готовых защитить от всего на свете объятьях.
– Дело серьёзное, – вмиг посуровел правитель Изумрудного дома.
И отдал ветру безмолвный приказ. А когда ноги по колени утонули в зелёном травяном океане, отпустил меня и сделал движение в сторону, открывая одну из тайных троп.
Через минуту мы вышли во дворе родительского дома и сразу стало ясно: меня ждали.
– Каррин! – завопили, завизжали, закричали сестрёнки и рванули ко мне со всех сторон.
В следующую секунду я была уронена на землю неконтролируемой девчачьей толпой, затискана, зацелована, обслюнявлена и обкусана. Кто как умел, так и радовался, и слезать с меня никто не планировал.
– Помогите… – прохрипела задыхающаяся под весом шести тел от трёх до четырнадцати лет.
Вообще, нас у родителей десять, и все девочки. Мои старшие Аэрима и Маливетта уже давно вышли замуж и с нами не жили, Энви пошла по моим стопам и уехала учиться, и остальные девчонки, насколько знаю, намерены поступить таким же образом. Анвайри, ей сейчас четырнадцать, уже решила, что будет учиться на бытовика в Государственной магической академии – «Прямо как Каррин».
– Мама идёт, – раздался над нашим повизгивающим комком чуть насмешливый, полный тёплой любви голос папы.
В душе вспыхнула надежда, что уж сейчас-то мама всех построит, как она умеет, но…
– Рина! – взвизгнула мамуля и свалилась сверху.
И не смотри, что целая старшая Царица и всем нашим волшебным лесом и его обитателями управляет. Когда надо, она девочка-девочка, растрёпанная, взбалмошная и капризная.
– Раздавите Рину, – папа, как ему и полагается, попытался взять ситуацию в свои крепкие руки и даже весьма успешно стащил с меня пару восторженных тел, а когда младшие завалились обратно, поступил куда проще и умнее – попросту выдернул меня со дна кучи.
– Спасибо, – поблагодарила запыхавшаяся, подавленная, сильно помятая и растрёпанная, но всё равно ужасно радостная и счастливая я.
А потом мы всё равно со всеми обнимались, правда, уже стоя и по очереди.
Порыв ветра, шелест расступающейся листвы, и на поляну перед домой Царицы ступили трое лесных Хранителя – высокие седобородые мужчины в светло-зелёных мантиях в пол.
– Терновые розы требуют Царицу, – с уважением в голосе произнёс стоящий по центру старец Эндевур.
И, несмотря на серьёзность ситуации, весело мне подмигнул. Я улыбнулась в ответ и встревоженно посмотрела на мамочку.
Мигом посерьёзнев, она величественно склонила голову и попыталась сделать шаг, но:
– Младшую, – добавил стоящий справа старец Аниэр.
А младшая – это я!
Стремительный разворот, и начавшая стремительно выращивать в волосах ядовитые шипы мама прошипела папе: