Искупленный (ЛП)

— Майя, не плачь. Мне очень жаль, — я притягиваю ее в объятия.
Через несколько секунд она отталкивает меня, все еще не глядя мне в глаза.
— Все в порядке. У меня просто гормоны. Иди, поговори с Ноа.
Я заслуживаю того, чтобы она от меня отмахивалась. Моя сестра — последняя, кого я хочу доводить до слез, но я не могу избежать вспышки гнева, вырывающегося из меня каждый раз, когда я чувствую себя слабым и опекаемым. Нелегко превратиться из кормильца в того, кого все опекают. Это заставляет меня чувствовать себя неполноценным. И самое главное, это напоминает мне обо всем, что я потерял.
Выйдя из дома, я застаю Ноа, стоящего на берегу озера.
— Поторопись, мать твою! Мое терпение на исходе, — кричит Ноа и поворачивается ко мне спиной.
Гнев Ноа заставляет меня мгновенно пожалеть о том, что я потерял спокойствие с Майей. Никто не смеет шутить с его женой. Даже я.
— Я иду, придурок, — я с легкостью иду к нему. После моего мучительного путешествия через физиотерапию я могу ходить как нормальный человек. Настолько нормальный, что, если бы я не носил брюки, люди бы не узнали, что у меня отсутствует ключевой компонент. Это одна из причин, по которой я предпочитаю носить треники в палящую жару. Я предпочитаю притворяться. Это отвлекает от темноты настолько, что я могу функционировать в кругу своей семьи.
Я останавливаюсь рядом с ним, но молчу. Его гнев накатывает на меня как волна, когда он сосредотачивается на озере перед нами.
— Еще раз так себя поведешь рядом с Майей, и я оторву тебе яйца по самую ногу, — он не смотрит в мою сторону.
Я вздрогнул.
— Мне жаль. Я не хотел вот так срываться и заставлять ее плакать.
Его плечи опускаются. Это незаметно, но перемена в его поведении заставляет меня насторожиться. Ноа не из тех, кто выглядит побежденным.
— Что случилось?
Он молчит.
— Почему вы оба решили заглянуть ко мне без предупреждения? Это не похоже на вас двоих, — слова вылетают у меня изо рта.
— У нас трудные времена.
— Неприятности в раю? — я пихаю его локтем под ребра, пытаясь разрядить обстановку. Эти двое без ума друг от друга. Ноа ухаживает за Майей при каждом удобном случае, и она делает его счастливым в ответ. Я не могу представить, чтобы у них были проблемы в браке.
— Нет. Ничего подобного, — Ноа вздыхает. Он смотрит на меня. Его глаза затуманиваются так, как я никогда раньше за ним не замечал.
— Что происходит, старик? Ты меня пугаешь, — я остаюсь прикованным к земле, уставившись широко раскрытыми глазами, пока он прикрывает фырканье ворчанием.
— Майя и я… — он ругается себе под нос. — Нам с Майей нужно, чтобы ты позаботился о Марко на пару недель, пока у меня летние каникулы в Чемпионате.
Кислота перекатывается в моем желудке.
— Почему? Ты всегда проводишь летние каникулы, готовясь к второй половине сезона.
— Появилось кое-что более важное. Так что нам с Майей нужно время, чтобы побыть вдвоем и отдохнуть от всего. Отключиться от всего.
— И ты хочешь, чтобы я позаботился о Марко? Почему не мои родители?
— Они были нашим первым вариантом, но сегодня они уезжают в двухнедельный круиз по Карибам, и Майя не хочет их останавливать.
Ай. Я не знаю, что хуже — не знать, что мои родители уезжают в отпуск, или быть вторым вариантом.
— Хорошо…
— Майя была беременна, — его голос ломается.
Он, должно быть, издевается надо мной. Нет…
Ноа не сводит взгляда с озера.
— Ребенок…
Я кладу руку на плечо Ноа и успокаивающе сжимаю его.
— Тебе не нужно больше ничего говорить.
Он смахивает слезу тыльной стороной ладони.
Черт. Моя бедная сестра. Она не переставала говорить о том, что хочет еще одного ребенка с прошлого года. Знать, что она страдает от потери ребенка… это заставляет меня чувствовать боль так, как я и не подозревал.
В конце концов, она была права. Есть вещи, от которых я не могу ее спасти, и это одна из них. Должно быть, Ноа тоже страдает от беспомощности.
Он откашливается.
— Нам нужно взять небольшой отпуск. Ей это необходимо. Я сомневаюсь, что смогу убедить Майю держаться подальше от Марко целых две недели, но я хочу попробовать. Ей просто нужно время, чтобы…
 
— Я понял. Не нужно объяснять, — я приподнимаю подбородок.
Ноа смотрит на меня красными глазами.
— В некотором роде да. Если ты и дальше будешь вести себя как придурок, она в конце концов отменит эту идею. Она думает, что ты не сможешь справиться с Марко самостоятельно.
— Я справлюсь, — тот факт, что моя сестра думает, что я не в состоянии позаботиться о своем племяннике в течение двух чертовых недель, скорее печалит меня, чем злит. Я бы никогда не сделал ничего такого, что поставило бы его под угрозу.
Ноа пожимает плечами.
— Я имею в виду, не обижайся, но ты не очень-то кричишь о своих навыках.
Я сужаю глаза, гнев, который был раньше, возвращается с отмщением.
Ноа закатывает глаза.
— Не из-за этого, идиот. А из-за того, что ты не заботишься о себе, — он указывает указательным пальцем на мою щетину и отросшие волосы.
— Ты хочешь сказать, что Майе нужен отпуск, но она поедет в него только в том случае, если я смогу убедить ее, что способен позаботиться о ребенке?
— Да. Так ты можешь на день отказаться от такого отношения? Мы планируем переночевать сегодня, так она сможет проверить тебя и посмотреть, готов ли ты к этому. Это значит, что тебе нужно поднапрячься и показать себя лучшей нянькой. Мне все равно, что тебе придется делать, но твоей сестре нужна эта поездка. Она хочет придумать любую причину, чтобы не ехать, так докажи ей обратное.
— Без проблем. Я буду настолько убедительным, что даже ты не усомнишься в моих способностях, — улыбнулся я.
— Да поможет нам всем Бог.
  
Глава 6
 
Хлоя
Я проскальзываю по тому же искривленному деревянному настилу, что и прошлой ночью. Темные облака скрывают луну, что делает мое путешествие по заросшему двору трудным с одним лишь маленьким фонариком. Мое настроение резко падает, когда я спотыкаюсь о группу оголенных корней. Я приземляюсь на колени, оцарапав их при этом. Мокрая грязь прилипает к ногам, когда я встаю, и я уверена, что моя рубашка порвалась сзади, судя по тому, что ветерок щекочет мою кожу.
— Этот человек когда-нибудь слышал о газонокосилке? — бормочу я себе под нос, смахивая комья грязи с голени.
Мне каким-то образом удается пройти через лабиринт деревьев и кустов без новых происшествий. Моя шея напрягается, когда я осматриваю зловещий особняк, который этот человек называет своим домом. Он такой же уютный, как сон в гробу.
— Я официально нажила себе врага в лице графа Дракулы. Приятно знать, — я осматриваю парадный вход, не обнаружив ни одной машины на подъездной дорожке. Как отчаянная дура, я ищу запасной ключ, но ничего не нахожу.
Я прохожу по периметру дома и заглядываю в несколько окон. В комнатах достаточно темно, чтобы я смогла уловить свое отражение в стекле. Моя уверенность растет, когда я воздаю хвалу Богу за то, что Он помог мне вернуться и убедился, что дом пуст.
Я подхожу к заднему крыльцу. Проверяя свою удачу, я пробую ручку, но обнаруживаю, что она заперта. Стандартный засов легко взломать, основываясь на информации, которую я почерпнула на YouTube из курса по взлому замков. Я не очень горжусь тем, сколько раз я его просмотрела, пока не освоила все движения.
Я достаю из рюкзака специальную отвертку, которую купила в местном магазине. Держа мини-фонарик во рту, я повторяю движения, которые практиковала сегодня днем на двери своей ванной. После нескольких неудачных попыток из-за моих нервов, дверь открывается со щелчком.
Темнота окутывает дом тенями и случайными фигурами. Мой крошечный фонарик плохо помогает мне ориентироваться на кухне. На полках ничего не выделяется, поэтому я продолжаю идти вперед.