Несознательный 2.1 (СИ)
В середине июля случилась новая напасть. В Омске ввели в строй новый подшипниковый завод. Вообще его строительство изначально планировалось в Ленинграде, там же перед войной начался нулевой цикл, а оборудование закупили в Америке перед самой войной. Станки же начали поступать только после нападения Германии на нашу страну, а потому все планы сразу переиграли. Сначала площадку для строительства перенесли в Горький, а через пару месяцев место изменили на Омск. И вот теперь завод ввели в строй. Но та продукция, которую начал выдавать ГПЗ нас совершенно не устраивала. А по сути главными потребителями его продукции стали два моторостроительных завода — наш и омский, плюс авиастроительный заводы. Более того, для турбины проектируемого ТВД требовались специальные высокоскоростные подшипники, которых в стране вообще не производилось. Так что пришлось заниматься еще и этим. Более того, пришлось даже летать в Омск на пару недель самому. Ну тут как обычно. Хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. В общем на пару с железякой в голове и с помощью наших спецов из КБ за пару месяцев мы справились. К августу Омский ГПЗ начал выдавать продукцию, которая уже нас устраивала, хоть процент брака пока и был высоковат.
В июле, пока мы корячились с производством подшипников в Омске, грянули события на Южном фронте. Немцы начали наступление на Сталинград. По сводкам понять было сложно, что происходило на самом деле, но чувствуется, что что-то не очень хорошее. Правда, в отличие от прошлой истории сообщалось про упорные бои сначала под Харьковом, потом оборона Купянска, следом Старобельска, а к началу августа немецко-румынские армии подошли к Ворошиловграду. Что ж, если судить по сводкам, то развитие немецкого наступления на Сталинград в этой истории опять сильно замедлилось, к концу июля немцы уже вышли на подступы к городу, а в этой они только-только прогрызали оборону под Ворошиловградом. Да и фронт вроде не рассыпался, бои идут тяжело, но это не катастрофа, как было в прошлый раз. Так же сообщалось про совершенно немыслимые результаты воздушных боев, сбивали до полутора сотен самолетов в день. Неужели наши авиаполки воевать научились? Или там, в южное небо, немцы самолетов нагнали несчетное количество и потери с обеих сторон весьма велики? Скорее всего, второе, прошло не так много времени, чтобы изменить отношение командования к тактике применения авиации.
Как-то зашел к Дмитрию Степановичу в кабинет, так он на большой карте СССР пытался отметить, как изменился фронт, а на ней маленьких городов и поселков, про которые велась речь в сводках, не обозначено, поэтому пришлось подсказывать и исправлять старые ошибки, которые он наделал не найдя на карте озвученных населенных пунктов. Ничего так, нормально фронт для сорок второго года выглядит, гораздо лучше, чем в той реальности. Правда Крым был еще осенью захвачен, как и в той истории, но оборона Севастополя держалась, и пока город сдаваться не собирался. Что касается обстрела севастопольских батарей из крепостного орудия «Дора», то немцы почему-то делать этого не стали, наверно посчитали не эффективным ее применение, к тому же наша авиация на настоящий момент выглядела гораздо сильнее.
В начале августа мы плавно подошли к технологии производства лопаток турбины, самой сложной, пожалуй, части двигателя. Так-то на слух ничего сложного: надо сварить определенный сорт жаропрочной стали; изготовить лопатку из воска со вставками керамических элементов для образования каналов охлаждения; на основе этой восковой лопатки сформировать форму для отливки; залить в форму жаропрочную сталь и произвести направленную кристаллизацию. Ничего так, быстренько. А на самом деле, все сложно, только для того, чтобы изготовить лопатку из воска, пришлось долго «допиливать» отливочные формы и подбирать материалы, как и подбирать «керамику» для формирования внутренних каналов, ведь потом ее надо будет как-то выцарапать из отливки. Заливать сталь тоже тот еще подарок, ведь никаких посторонних включений в металле не допускается, а значит, плавку и литье надо проводить в защитной среде, что требует наличия специальных печей. О направленной кристаллизации вообще говорить нечего, она проводилась в расплаве алюминия с жестким контролем температурного режима. В конечном итоге намучились и с технологией и с последующей реализацией. Но все это не было напрасно, лопатки мы получили и даже успели отработать технологию их последующего серийного производства, ведь в будущем для двигателей их понадобится очень много. А вообще только для прототипа их требуется двенадцать форм и размеров, совсем не подходит для массового производства, одна надежда, что требования к ним пока не такие жесткие, еще не раз придется поднимать культуру производства.
* * *— Наконец-то пришли данные по присадкам к маслам, — сообщила мне Катерина, — с их помощью срок работы авиационных моторов увеличился на тридцать пять процентов. Запрашивают, нет ли у нас еще каких-нибудь идей?
— Что-то мало это, чуть больше трети повышение ресурса моторов, — поморщился я, — сильно осторожничают. А вообще посылай их подальше, пусть сами работают. А так идеи есть, вот только их реализация уже такого прироста времени работы двигателей не даст, поэтому будет не очевидна польза от них.
— А вообще, меня уже замучили вопросами, как мне удалось сходу нужные пропорции присадок определить? — Пожаловалась супруга. — Даже не знаю, что им говорить, ведь все это только твои идеи.
— Наши идеи, на основе статей. Говори, что ткнули пальцем в небо и попали, так же как и ферроценом, — советую ей.
— Ага, раз ткнули, попали, второй раз — тоже попали, — высказывает она свои сомнения, — если в третий раз так же попадем, не поверят.
— Ну, третий раз это вряд ли, — ухмыльнулся я, и тут же прикусил язык, а ведь еще надо подумать о синтезе резины.
Как получить изопрен при крекинге мне известно и как синтезировать из него каучук тоже не является тайной. Вот только будет ли востребована эта технология во время войны в условиях ленд-лиза, или оставить ее на послевоенное время, и не загребут ли от меня Екатерину в случае, если через нее опять пойдет идея. Нет уж, хватит с нее, а то затащат в какой-нибудь институт, дадут задание и все, закончится семейная жизнь. Да у нее и здесь работы в лаборатории хватает, качество топлива определять, эпоксидную смолу контролировать, за смесью полимеров для протектирования бензобаков следить… короче, рутина еще успеет заесть.
— Знаешь, у нас на заводе новый цех появился, — продолжила Катя, не обратив внимания на то, что я резко замолчал, — еще в октябре нам план по минам спустили, так дирекция решила, не зачем их в основных производственных корпусах делать, выделили им в отдельное помещение. Теперь столярка стонет, ящиков для мин делать много приходится.
— Это понятно, — киваю в ответ, — вот только опять отвлечение квалифицированных работников на непрофильные работы.
— А вот и нет, — возражает супруга, — там в основном женщины и подростки работают, у нас его в шутку назвали «несовершеннолетний цех 100».
Да уж, вот он оскал войны. А ведь эти подростки обделенными себя не чувствуют, даже гордятся, что им доверили такое дело, да и зарплату платят по взрослому, и паек усиленный опять же. Хм… а ведь это шанс, если изготавливают мины, то сделать РПГ-2 с его вышибным зарядом на сто метров проблем особых не будет. Ведь сегодня для поражения танков противника существуют противотанковые гранаты с большим весом взрывчатого вещества, в надежде, что фугасный заряд проломит броню танка, но с увеличением толщины брони это становится невозможно. Нужен кумулятивный заряд и средство доставки этого заряда к цели. Реактивный снаряд сделать сегодня не получится, нужен специальный подбор пороха, так что РПГ-7 не ко времени, а вот РПГ-2… почему нет?
— А кто у нас инженер этого цеха?
— Инженер? Не знаю, а начальник Пудалов, — отвечает мне Катерина.
Хм. Надо будет с этим начальником переговорить с глазу на глаз, вдруг да удастся уговорить его главного инженера подать заявку на ручной гранатомет.