Эпоха второсортных злодеев (СИ)

— То есть, он утрется? — уточнила я.
— Вы знаете, что в китайском языке слово «кризис» обозначается двумя иероглифами? — спросил он.
— Все это знают.
— Первый иероглиф — опасность, — не унимался он. — А второй…
— Возможность.
— Вот именно, — сказал Эллиот. — И кризис, вызванный смертью предыдущего министра финансов, это отличная возможность закрепить свои позиции для Гарольда. И не просто закрепить, а сделать шаг вперед. Сейчас Гарольд силен и влиятелен, как никогда раньше, но неизвестно, что бы с ним стало, проживи Френсис на пару, а то и на десять лет больше.
— И вы думаете, что он закроет глаза на причину смерти Френсиса?
— Не думаю, что полностью закроет. Скорее, он удовлетворится той версией, которую я ему предоставлю.
— И ТАКС в ней фигурировать не будет?
— Будет, разумеется, — сказал Эллиот. — Но исключительно как организация, которая нашла и покарала убийцу.
— Повесите все на Эми?
— Мы еще не прорабатывали контекст, — сказал Эллиот. — На это будет время после… Многое, как вы понимаете, будет зависеть от того, получится ли у вас уничтожить Черный Блокнот.
И если не получится, то они могут использовать его, как дополнительный козырь в торговле с министерством финансов. Причем, это будет один из старших козырей, если не самый старший.
Шансы на то, что мне позволят поработать над книжечкой с топором, были невелики и до этого откровения, а теперь-то и вовсе стремились к нулю.
— Но вы бы предпочли, чтобы я Гарольду ни о чем не говорила?
— Предпочел бы, — не стал отрицать директор Смит. — Да и, откровенно говоря, зачем это вам?
— Например, из-за обостренного чувства справедливости, — вздохнула я. — Или из-за желания отомстить. Я, знаете ли, могу быть довольно мстительной.
— Справедливо, — снова согласился он. Этим вечером Эллиот был удивительно покладист, что вряд ли могло считаться хорошим симптомом. — Но я предпочел бы начать отношения с вами с чистого листа. Я не желаю с вами враждовать…
— Больше не желаете.
— … более того, я совершенно не желаю вам зла ни в каком виде, — продолжал он. — Я хотел бы, чтобы вы жили долго и счастливо…
— И подальше от вас.
— И подальше от нас, — сказал он. — Но препятствовать вам в поисках справедливости я не буду. Хотите выложить все Гарольду, выкладывайте. Этим вы немного осложните мне жизнь, но, поверьте, мы договоримся.
В этом я почти не сомневалась. Теневым чиновникам присуща та еще моральная гибкость, и если конфронтация с ТАКС не принесет Гарольду каких-то ощутимых бонусов, то он, скорее всего, просто на нее не пойдет. Законы писаны не для этих людей, и статус-кво для них важнее справедливости.
— Ведь на самом деле вам плевать и на Гарольда, и на министерство финансов, — сказал Эллиот. — Вы хотите уничтожить Блокнот ради Кларка, не так ли?
— Допустим, — сказала я. — Кстати, зачем вы его туда вписали? Каким образом это вообще относится к юрисдикции ТАКС? Разве он задействован в каком-то вредном для вас сюжете?
Он не ответил.
— Ваше молчание плохо сказывается на атмосфере доверия, которую вы хотите тут выстроить, — заметила я.
— Я понимаю, что он ваш друг и бывший напарник, к которому вы испытываете теплые чувства, — сказал Эллиот. — Но Джон Кларк — очень опасный человек, возглавляющий организацию высококвалифицированных и высокооплачиваемых наемников, и он уже несколько раз вставал на нашем пути.
— Кроме того, вы не могли убить его никаким другим способом и решили испытать на нем пределы возможностей Черного Блокнота, как на лабораторной крысе, — сказала я.
— Вы можете мне не поверить, но это решение принимал не я, — сказал Эллиот. — Джон Кларк уже больше года как внесен в черный список теневого правительства, и подлежал уничтожению при первой же представившейся возможности.
— Ой, как удобно, — сказала я. Понятия не имею, врал он или нет, до этого я о существовании подобных списков ни разу не слышала. Но где я и где теневое правительство? Уверена, существует еще множество фактов, которые мне о нем неизвестны.
 
— У меня есть встречный вопрос, мисс Кэррингтон, — сказал он. — Каких результатов вы ждете от визита Бордена в Сингапур? И каких последствий?
— Это была его инициатива, не моя, — сказала я. — Я хочу, чтобы меня просто оставили в покое. Все. У меня, знаете ли, есть определенные планы на будущее, и очередная кровавая баня в них никак не вписывается.
— Понимаю.
— Поэтому никаких отношений с чистого листа я с вами выстраивать не собираюсь, — сказала я. — Мы никогда не станем с вами ни друзьями, ни даже хорошими знакомыми. Мы — лишь временные союзники, и после того, как все это закончится, я предпочла бы не просто не иметь с вами никаких дел, Эллиот, а и вовсе никогда больше вас не видеть.
Именно поэтому я не собиралась рассказывать Гарольду о той роли, которую сыграло агентство в смерти его предшественника. Просто не желала, чтобы меня снова затянуло в эти разборки.
Думаю, что у матери, воспитывающей ребенка в одиночестве, в жизни и так достаточно сложностей.
* * *
Что ж, должна признать, родители Джимми Дорнана очень удачно вложили деньги в недвижимость.
Домик у озера оказался здоровенных двухэтажным коттеджем, стоявшем в довольно уединенном и наверняка весьма живописном месте, просто в темноте мы не смогли этого полностью оценить. Последние полтора километра наша кавалькада проехала с потушенными фарами, дабы не привлекать к себе внимания.
Эми не должна была ждать нашего визита. И он бы не состоялся, впиши она имя Джимми в Блокнот хотя бы на час раньше. Ей не повезло, что Джимми умер уже при нас, иначе мы бы узнали о ее новом предполагаемом местонахождении слишком поздно.
Если бы вообще узнали.
Итак, нас было одиннадцать человек — девять оперативников, директор Смит и я — против Эми с ее двумя персонажами. Черный Блокнот в расчет можно было не принимать, едва ли он является самым удобным оружием в прямом боестолкновении. К тому же, против нас с директором он явно был бесполезен, да и имен полевых агентов ей взять было неоткуда.
Директор отправил четверых агентов обойти дом, проверить и обезопасить периметр. Остальные собрались около «эскалейдов».
— Наше главное оружие — мисс Кэррингтон, — напомнил им всем директор Смит. — Если заметите созданный объект, постарайтесь блокировать его до подхода мисс Кэррингтон. Если увидите, что опасность угрожает самой мисс Кэррингтон… Вы должны понимать, что без нее у нас нет ни единого шанса.
Агенты молчаливо кивали и косились на топор Цензора, который сжимала моя мистическая третья рука.
Сначала я порывалась пойти одна, но директор Смит настоял на том, что это слишком опасно, напомнив мне, что хотя персонажи Эми уязвимы для моего топора, у меня самой от них никакой защиты нет.
Что ж, если ТАКС хочет меня прикрывать, пусть прикрывает. О том, что у подобного желания может быть второе дно, например, не дать нам с Эми встретиться и поговорить один на один, я старалась не думать. Да и маловероятно, что после всего у нас остались общие темы для разговоров.
Директор всунул в ухо наушник и выслушал доклад ушедшей на разведку группы.
— Машина Дорнана стоит на подъездной дорожке перед домом, — сообщил он. — Тепловизоры фиксируют нахождение в доме как минимум одного человека.
Что ж, исключая все маловероятные варианты, можно было сделать вывод, что Эми мы нашли. Теперь осталась сущая малость — отобрать у нее Блокнот и при этом не позволить ее персонажам нас угробить.
Мне тоже выдали наушник, микрофон и собственный позывной — Боб. Все, как у больших ребят.
Я еще раз посмотрела на коттеджи и меня посетило очередное дежавю. Одинокое строение посреди ночи, готовящийся к штурму спецназ ТАКС, только на этот раз я была не внутри, а снаружи.
Но радости мне это все равно не прибавило. Нам… мне предстояла грязная работа. Эти-то ребята привычные, а я с таким своим статусом так смириться и не смогла.