Эпоха второсортных злодеев (СИ)

— Я понимаю твои чувства, но на самом деле быть дочерью крутого парня не так уж и плохо, — сказал Борден.
— У тебя есть дети?
— Насколько мне известно, нет, — сказал он.
— Несмотря на то, что ты прожил столько жизней?
— Может быть, именно поэтому.
— А насколько были круты твои родители?
— Ну, мой отец был жестким и очень успешным сукиным сыном, широко известным в финансовых кругах не только Великобритании, но и всего мира. Но, как ты понимаешь, после того как случился зомбоапокалипсис, все это не слишком дорогого стоило.
— Как же тебя, богатенького сыночка, занесло в шпионы?
— А, хоть что-то ты про меня знаешь, — ухмыльнулся он. — У самой-то есть какая-нибудь версия?
— Ну, либо ты адреналиновый наркоман, либо у тебя синдром мессии, которому все время надо кого-нибудь спасать.
— Либо придурок, либо идиот, — подытожил Борден. — И ничего более щадящего для моего самолюбия?
— А как это было на самом деле?
— Да я уж и не помню, — сказал он. — Столько лет прошло.
Вранье, конечно.
Не может человек забыть про судьбоносное решение, которое наложило отпечаток на всю его жизнь, как бы давно все это ни произошло. Но я решила, что если он не хочет говорить об этом, настаивать я не буду.
Разговор заглох, и я задумалась о происходящем. Не о брате Тайлере, с ним мне все было более-менее понятно, а об Эми.
Она провела в застенках ТАКС еще больше времени, чем я, и, вряд ли они обращались с ней лучше, чем со мной. Особенно если вспомнить, что в самом начале их «сотрудничества» тогда еще агент Смит прострелил ей колено.
Если это на самом деле она, а я в этом уже почти не сомневалась, то я могу понять, почему она сделала то, что сделала. Она захотела выбраться на свободу и не задумывалась о цене.
Ко всей этой ситуации у меня был только один вопрос. Оно просто случайно так по времени с моим возвращением в Город совпало или же тут есть какая-то взаимосвязь?
* * *
Борден ушел в душ, а я решила воспользоваться выпавшей паузой и позвонила магистру Серкебаеву. Тот снял трубку уже после третьего гудка.
— Как там Джон?
— К сожалению, пока без особых изменений, — сказал магистр Серкебаев. — Несмотря на все наши ухищрения, нам не удается отодвинуть порог очередного умирания больше, чем на три с половиной секунды. У меня начинает складываться ощущение, что мы столкнулись с чем-то мистическим.
— Это значит, что вы сворачиваетесь?
— Ни в коем случае, — сказал он. — Напротив, это отличная возможность для изучения возможностей человеческого… то есть, организма мистера Кларка. Иное было бы слишком обыденно, слишком скучно. Именно такие нестандартные случаи и двигают науку вперед.
— Мне нравится ваш энтузиазм, — сказала я. — И что вы хотите попробовать в следующий раз?
— Мы знаем, что это не вирус, мы знаем, что это не хроническая болезнь, мы знаем, что причины смерти могут быть разными, но она всегда происходит через равные промежутки, так что прежде всего мне хочется поговорить с вами относительно причин этого положения мистера Кларка, — сказал магистр. — Мне кажется, вы знаете об этом куда больше, чем я.
— Боюсь, что я ничем не могу вам помочь, — сказала я. Это закрытая информация, и я не собиралась рассказывать о Черном Блокноте всем подряд. Тем более, что я не особо верила в успешность попыток магистра.
У Кларка был только один шанс вернуться к нормальной жизни, и с экстремальной медициной он не был связан вообще никак. Боюсь, что пока Черный Блокнот не будет уничтожен, все усилия Серкебаева ни к чему не приведут.
— А мне кажется, что можете, но почему-то не хотите, — вздохнул магистр. — Мистер Кларк работал на правительство, да? Это секретная информация?
— Что-то типа того, — сказала я, решив, что таким признанием ничего особо важного не разглашу.
— А вы не можете проконсультироваться с вашим руководством? Может быть, оно разрешит вам рассказать мне хоть что-то, без животрепещущих подробностей? Это могло бы здорово помочь делу.
— Я посмотрю, что с этим можно сделать, — пообещала я, но мне кажется, по тону было понятно, что я вру.
 
— Очень этого жду, — без особого энтузиазма сказал Серкебаев.
— А вы не пытались спросить об этом самого мистера Кларка в краткие периоды его бодрствования? — поинтересовалась я. В конце концов, и за сорок секунд можно много чего рассказать.
— Разумеется, я пытался, — вздохнул Серкебаев. — Но он отказывается говорить на эту тему.
— О чем же вы тогда говорите?
— В основном, он ругается, — сказал Серкебаев. — Долго, эмоционально и весьма изобретательно. Я даже узнал для себя несколько новых слов. Скажите, такое поведение нормально для мистера Кларка, которого вы знали?
— Сложно сказать, что в такой ситуации можно считать нормой, — сказала я. — Даже для такого человека, как Джон.
— Верно, — сказал Серкебаев. — Могу я позже звонить вам по этому же номеру?
— Еще какое-то время, — сказала я. — Трудно сказать, какое. Но в случае чего, я сама вам наберу.
— Буду ждать этого с нетерпением.
Борден вышел из душа, завернувшись в гостиничный халат, правый карман которого оттягивал пистолет. Второй пистолет он оставил на журнальном столике, и я поймала себя на мысли, что у меня не возникло ни малейшего желания достать его из кобуры и повнимательнее изучить легендарное оружие Смерти. Похоже, я повзрослела, и оружие перестало интересовать меня так, как раньше.
— Не люблю я такие вот передышки, — сказал Борден, усаживаясь в кресло и закуривая сигарету. — Потому что непонятно, когда и чем они закончатся. Когда я иду по следу, я иду по следу, не отвлекаясь на всякие мелочи.
— На всякие мелочи типа гигиены или общения с беременными дочерьми своих старых друзей?
— Отдых, — сказал Борден. — Вынужденный отдых. Я предпочитаю расслабляться, когда все уже закончено.
— То есть, в перерывах между квестами?
— Наш мир не настолько похож на игру, — сказал он. — Хотя ладно, местами очень похож. Но все же, я предпочитаю…
Я так и не узнала, что он предпочитает, поскольку зазвонил установленный в номере телефон.
— Еще раз добрый вечер, мисс Кэррингтон, — сказал в трубку синьор Луиджи. — Если вас не затруднит, позовите к телефону мистера Бордена.
— Это тебя, — сказала я, положил трубку на стол. Видимо, синьор Луиджи уже раздобыл требующуюся Гарри информацию. Очень оперативно, но меня это не удивляло.
Если «Континенталь» хотя бы вполовину так могуществен, как пытается представить его руководство, для них это не должно было составить труда.
— Слушаю, — сказал Борден. — Серьезно? Сингапур? Восемнадцать часов перелета, и вы уже забронировали для меня билеты туда и обратно? Очень любезно с вашей стороны. Спасибо.
Он вернул трубку на рычаг.
— Они подадут лимузин через полчаса, — сказал Гарри. — В моем мире я бы к этому времени уже вернулся.
— У нас все происходит не так быстро.
— Увы, — сказал он. — Похоже, что я вернусь только через два дня.
— Если поиски не займут больше времени, — сказала я. — Сингапур, как я слышала, довольно большой город.
— И все это время ты будешь одна.
— Как и большую часть моей жизни.
— Пообещай, что не наделаешь глупостей.
— Конечно, дядя Гарри.
— Лучше бы тебе вообще не выходить из отеля до моего возвращения, — сказал он. — Это место выглядит достаточно безопасным.
— Я так и сделаю, — пообещала я.
— Врешь, — сказал он.
— Я не знаю, — честно сказала я. — Пока у меня нет никаких планов, но это не значит, что они не могут появиться до твоего возвращения.
— Хотя бы пообещай, что будешь осторожна.
— Насколько смогу.
— Я раздобуду телефон и буду периодически тебе звонить, — сказал он.
— Хорошо. Кстати, тебе не нужны местные деньги? Мне кажется, я видела в лобби банкомат…
— Думаю, с этим я разберусь, — сказал Борден, сгреб свою одежду и вышел в соседнюю комнату, чтобы одеться.