Эпоха второсортных злодеев (СИ)

— Мне доводилось видеть чудеса и похлеще, — сказал Борден. — Но ты права. Это маловероятно.
— В конце концов я ликвидировала ее голема при помощи своего атрибута, — сказала я. — А на саму Аманду наложило руки ТАКС, которое, разумеется, не могло не воспользоваться ее услугами. Во имя общего блага, национальной безопасности и прочей фигни, которой принято прикрываться в подобных случаях.
— Но, как я понимаю, тот голем, которого ты уничтожила, выглядел не так.
— Он выглядел, как мужчина ее мечты, — сказала я. — Этакий жгучий испанский красавец.
— Наверное, тут играет роль эмоциональная вовлеченность, — сказал Борден. — Кто-то, кого она могла бы полюбить… И кто-то, кого она ненавидела больше всего. Так ты думаешь, что она создала голема в виде тебя?
— Кто бы ни создавал этого голема, он явно не знает, как я сейчас выгляжу, — сказала я. — А с Амандой мы как раз не пересекались уже больше двух лет.
Для создания Мигеля Аманде требовался ее ноутбук. Вряд ли ребята из ТАКС были настолько безрассудны и настолько пренебрегали элементарными мерами безопасности, чтобы позволить ей бесконтрольно пользоваться ноутбуком или любым другим видом текстового процессора, но… Люди меняются, их способности могут развиваться.
Джеремайя Питерс пользовался исключительно своим голосом. Возможно, пребывание в застенках ТАКС оказалось для Аманды настолько неприятным (тут, как ты понимаешь, смягчаю выражения, как могу), что она смогла воплотить нового персонажа без использования пишущих приборов.
И ведь наверняка в том, что с ней случилось, она винила именно меня, так что выбор голема казался мне вполне логичным.
— Это любопытная теория, и в рамках вашего мира она может оказаться вполне жизнеспособной, — согласился Борден. — Но как ее можно доказать?
Я пожала плечами.
Я ведь даже понятия не имела, чем закончился штурм штаб-квартиры. Сколько человек погибло, сколько пропало без вести, куда делся стрелок… Гарольд вот думает, что стрелок — это я, и его можно понять. Мотив у меня есть. Возможность… ну, наверное, этого тоже нельзя исключать. Алиби может подтвердить только пришелец из другого мира, который по совместительству еще и друг моего отца, так что ни один суд присяжных его словам безоговорочно не поверит.
А рука… Ну откуда без пяти минут новому теневому министру финансов знать, с какой скоростью они у меня отрастают.
— Позвони Гарольду, — сказал Борден.
— И что я ему скажу?
— То же самое, что ты сказала мне.
— Он не поверит.
— Зато ты всегда сможешь сказать, что с самого начала выложила ему весь расклад.
— А если я ошибаюсь?
— Хуже от этого звонка все равно не будет, — сказал Борден. — Но зато он покажет, что ты на связи. Не пытаешься скрыться, хочешь помочь разобраться во всем. Конечно, все это имеет смысл только в том случае, если ты связываешь свое будущее с этой страной. Если же ты решила уехать, то какого черта? Пусть думают, что хотят.
Я задумалась.
Я родилась не здесь, зато я здесь выросла. Здесь жили мои родители, здесь жили… ладно, не все, но большая часть моих знакомых. Я не была уверена, что хочу жить где-то еще и вздрагивать от шагов за спиной или теней на улице.
Бегство от проблем казалось мне соблазнительным выходом, но боюсь, что в этом случае мне придется бегать всю жизнь. Может быть, если бы я была одна…
Но я совершенно точно не желала такой жизни своему будущему ребенку.
Я набрала номер Гарольда.
— Слушаю, мисс Кэррингтон, — сказал он скучающим голосом человека, который точно знает, что сейчас услышит.
И я не стала его разочаровывать.
— Это не я.
— Мои специалисты тщательно исследовали полученные изображения и готовы поставить свое жалованье на то, что запись не подвергалась изменению, — сказал он. — Собственно говоря, они и поставили на это свое жалованье, потому что понимают, что в случае ошибки я их всех уволю.
— И никого не смутило, что на этих записях я стреляю с двух рук?
— Я знал, что вы станете упирать именно на это, — вздохнул Гарольд. — И допускаю, что ранее вы ввели нас всех, в том числе и мистера Кларка, в заблуждение своей кажущейся немощью. Как раз для такого случая.
 
— То есть, никакого расследования не будет? Вы уже все решили?
— Бритва Оккама, мисс Кэррингтон, — сказал он. — Самое простое решение обычно самое верное.
— Этот метод не дает стопроцентной гарантии.
— У меня есть задача, мисс Кэррингтон, и у меня есть ответ. Не скажу, что он мне нравится, но он подходит. И если вы утверждаете, что он неправильный, вы должны дать мне что-то взамен.
— Кое-что у меня есть, — сказала я и выложила ему историю Аманды и мою версию, умолчав лишь о том, что, вполне возможно, Аманда была задействована в операции ТАКС с Черным Блокнотом. Обвинять ТАКС в том, что оно замешано в убийстве его босса я пока не стала. Он может подумать, что я пытаюсь навесить на агентство всех собак в попытке обелить себя.
Гарольд выслушал меня очень внимательно, не перебивая и не задавая наводящих вопросов.
— Что ж, — сказал он, когда я замолчала. — Я не знал о такой возможности, и мне потребуются дополнительные консультации. Давайте пока поставим этот вопрос на паузу, мисс Кэррингтон. И тот, другой вопрос, тоже.
— Хорошо, — сказала я.
— Приятного вам вечера.
И он положил трубку.
— Вот видишь, — сказал Борден. — Хуже точно не стало. Не хочешь поужинать?
— Может, позже.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказала я, предполагая, что это принесли заказанный Борденом ужин, который я только что отказалась в ним разделить.
Синьор Луиджи, элегантный и невозмутимый, как обычно, отвесил мне галантный поклон и уважительно кивнул Бордену.
— Простите, что заставил вас так долго ждать, мисс Кэррингтон, — сказал он. — Но за последние дни у меня накопилось слишком много неотложных дел.
— Понимаю, — сказала я. — Спасибо, что выделили время и для меня.
— Это честь, — сказал управляющий и снова вперил свой взгляд в Гарри. — Я заранее прошу прощения за бестактный вопрос, который сейчас прозвучит, но не задать его я просто не могу.
— Валяйте, — сказал Гарри.
— Я обратил внимание на то имя, которое вы назвали при заселении, — сказал управляющий. — Вы же назвали его не просто так? Вы на самом деле тот самый Борден?
Уголки губ Бордена чуть вздернулись вверх в легкой улыбке.
— Скорее всего, — сказал он. — Впрочем, я не думал, что обладаю широкой известностью в этих краях.
— Те, кому надо, знают, — сказал синьор Луиджи. — Огромная честь и привилегия — принимать вас в этих стенах.
— Неплохое, кстати, место, — сказал Борден. — И кормят у вас вполне прилично. Но давайте не будем рассыпаться во взаимных комплиментах и сразу же перейдем к делу.
— Конечно, — синьор Луиджи устроился на стуле, закинул ногу на ногу и поправил складку на брюках. — Чем я могу быть вам полезен?
— Тайлер Пирпонт, — сказал Борден. — Мы хотим с ним поговорить. И желательно, лицом к лицу, а не по телефону или какие средства связи у вас еще тут в ходу.
Услышав это требование, а звучало оно именно как требование, а не как просьба, синьор Луиджи не изменился в лице. Очевидно, руководство «Континенталя» просчитывало разные варианты, и этот в том числе.
— И в чем же будет заключаться предмет разговора? — поинтересовался он.
— Мы хотим попросить его — вежливо попросить — отказаться от охоты за головой мисс Кэррингтон, — сказал Борден.
— И все?
— И все, — сказал Борден.
— А что вы намерены предпринять, если на ваше предложение он вам вежливо откажет?
— Он не откажет, — сказал Борден. — Поверьте мне, я умею делать предложения, от которых нельзя отказаться. В некоторые моменты я умею быть очень убедительным.
— Разумеется, я вам верю, — сказал синьор Луиджи, на мгновение молитвенно сложив руки на груди. — А что будет, если я вам скажу, что он уже принял решение отказаться от этой охоты?