Казнь Мира. Книга первая (СИ)

Колдун сжал кулак, и щит раздулся на всю пещеру, прижав к стене даже гигантского ящера. Взмах руки — и вся магическая масса щита сместилась к императору и давила его. Он бился, выл, но ничего не мог сделать. В коконе из лент он упал вниз.
Шакилар бросился к отцу, а Лу Тенгру подскочил к Фео.
— Что происходит?!
— У нас поединок. Чтобы император согласился нам помочь, я должен его тяжело ранить…
Сбивчивая, бесконтрольная мысль уже вырвалась, и распалённый Лу Тенгру не стал её взвешивать. Ещё один жест, и император взлетел вверх. Его тело скрючилось, захрустели кости. От бешеного воя задрожали своды.
— Нет! — Фео ударил Лу Тенгру по лицу рукой, в которой сжимал Осколок.
Из царапины полилась кровь. Колдун пошатнулся. Один шаг назад, другой… и он рухнул на спину. Из его груди торчало копье, похожее на гигантскую спицу.
У стены хрипел император, а рядом стоял его сын, переводя дух после броска. Волосы Шакилара опали на плечи. Заколка-корона, лишенная спицы, лежала у его ног.
Фео ничего не говорил и не делал. Перед глазами всё плыло, а секунды растягивались в часы. Он не заметил, как упал на колени и как его за ворот поднял Шакилар.
— Только ты можешь их спасти! Давай!
На Осколке Прошлого остались красные пятна, а зеркальная поверхность помутнела. Фео едва мог узнать себя в отражении. Он перевел взгляд на Шакилара, который выдернул копье из Лу Тенгру. Фиолетовая рубашка насквозь пропиталась кровью.
Тихо, дрожащими губами Фео произнёс заклинание. Он не верил, что получится. Осколок едва мерцал, а там, где были кровавые пятна, свет не пробивался.
— Пожалуйста, Неру, Великие Духи, пощадите нас…
— Все в этой пещере умрут, если у тебя не получится! — услышал Фео голос принца, но будто где-то вдали эхом.
— Любую кару готов принять, но дайте спасти их… Шакилар, помоги…
— Что?
— Помоги. Нужно больше сил, чем есть у меня. Коснись Осколка.
— Но я не человек!
Фео закашлялся на вдохе.
— Пожалуйста, сделай, как я говорю. Время слышит всех, а один я не справлюсь.
Шакилар положил ладонь на Осколок, который тут же засиял ярче. На двух языках Фео повторил заклинание, а за ним и принц. Слабые светящиеся вихри поднимались над артефактом и обволакивали тела всех в зале. Фео чувствовал, как распадается на тысячи золотых огоньков, которые в серебристом потоке Времени несутся куда-то вдаль…
В воздухе пахло медью. Сознание прояснилось не скоро, зрение — и того позже. Фео оказался в пещере, похожей на ту, в императорском замке. Светили те же кристаллы, но более яркие, вероятно, естественные. Гладкие стены казались зеркальными. В мутном зеркале Фео видел себя, но выглядел иначе: ростом выше, фигурой крепче. Вьющиеся волосы тоже стали длиннее, ниже плеч. На всё это он смотрел сквозь демонический огонь своих глаз.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил кто-то за спиной.
Голос казался знакомым, но Фео не смог распознать говорящего. И даже когда обернулся, не узнал.
Перед ним стоял высокий темноволосый мужчина в свободной рубашке и штанах. Через его правое плечо перекинуто золотое покрывало, обмотанное вокруг пояса и спадающее до колен. На правой же руке красовался тяжёлый перстень-печать в виде цветка с семью лепестками.
— Как ты себя чувствуешь?— повторил неизвестный.
— Хочу пить. Нутро горит. Дай воды, — ответил Фео не своим голосом.
— Я дам тебе воды, но сначала нужно будет ещё раз опуститься в котел. Это ненадолго, — мужчина ласково улыбнулся и подал руку, но Фео отстранился, прижавшись спиной к холодному зеркалу.
— Адзуна, я устал. Отпусти меня, — на этот раз голос прозвучал даже жалобно.
— Я не держу тебя. Можешь уйти, когда захочешь.
Добрая улыбка в тусклом свете пещерных кристаллов казалась жутковатой.
— Ты лжешь. До этого тоже лгал. За что я страдаю? — устало произнёс Фео.
— Если ты потерпишь ещё немного, то станешь могущественней любого Живущего на Земле! У тебя будут такие способности, что…
— Я это уже слышал и мне это не нужно. Отпусти меня. Моя память пропадает. Ещё немного, и от меня ничего не останется, кроме этого, — Фео ткнул пальцем в отражение, туда, где сияли красные глаза.
 
— Всё будет хорошо, Аймери! Я обещаю…
Внезапно от Адзуны отделилась тень и кинулась на хозяина, прижав его к земле. Чёрные руки сдавливали шею. Фео хотел воскликнуть, но вместо этого спокойно произнёс:
— Я устал от тебя. Хочу, чтобы ты умер. Тогда я действительно смогу уйти.
— Значит, всё получается! — прохрипел Адзуна и легким взмахом руки сбросил с себя тень, которая тут же растворилась. — Ты теперь тот, кем должен быть!
Фео подошел к нему, пока тот не успел встать, и полушепотом произнёс:
— Ты силён, но всё равно проиграешь. Руна победит тебя.
— Ох, Руна-Руна, — Адзуна покачал головой, — далеко ли может светить искорка в море мрака? Что может сделать Живущий на Земле против истинной Тьмы?
Не успел Фео крикнуть о подвиге Руны, её великой жертве и священных артефактах из нитей её Корня — всё растворилось.
Теперь Фео стоял посреди горящего поля. Земля вздыбилась пластами. Столбы дыма затмили небеса. Выли раненные, которых быстро сжирали огромные чёрные пауки. Громче воя хрустели кости.
С непривычной для себя высоты Фео смотрел на окружавший его ужас, и человеческое сознание билось о ледяное равнодушие того, в чьём теле находилось. Против воли Фео поднял руку — чёрную, когтистую, как у зверя — и от обглоданных трупов отделились тени и бросились над огнём искать новые жертвы.
«Кто я?! Кто я?!» Ни закричать, ни побежать — ничто в теле этого существа не подчинялось Фео. Сверху по нему дали огненный залп, но он почти лениво поднял над собой щит. Жар не тревожил его. Чёрное существо созерцало только что-то внутри себя. Маленькую искру в море мрака.
«Аймери. Адзуна назвал меня так. А Аймери — это…»
Дракон опустился слишком низко. Кисть Фео обратилась в хлыст. Свистящий удар — и от морды ящера осталась половина. Кровь водопадом полилась на убийцу, а дракон рухнул рядом. Заглох предсмертный хрип.
«Я — перводемон. Я… перводемон…»
Существо, бросив последний взгляд на дракона, медленно двинулось дальше. Бушевавшее пламя он гасил одним взмахом лапы. Каждый, кто пытался напасть, падал замертво, а Фео не останавливался, скользил прямо по свежим трупам и уже обугленным костям. За ним тянулись тени, сотни, может, тысячи теней. И гас огонь, накрытый Тьмой.
«Силинджиум, отпусти меня!» — крик Фео вырвался из горла перводемона хрипом, и мир рухнул.
Гудел и клокотал железный замок. Горячий пар бил из щелей в стенах. Драконы волокли Фео под руки, нисколько не заботясь, что он может обжечься. Впереди и позади кто-то кричал на неизвестном языке, и так же ему отвечали. Фео ничего не понимал и не пытался. Даже чувства пропали, и только когда капля крови скатилась по носу вниз, он догадался, что ранен.
Руки тоже казались непривычно тяжёлыми, словно на запястья что-то повесили. Фео чуть поверну голову и тут же получил удар по затылку. Глаза залила кровь.
— Не вздумай что-нибудь выкинуть! — прошипел один из драконов.
Фео всё же успел посмотреть, что с руками. Кандалы. Меж ними ещё не протянули цепь, но своей свинцовой массой они не давали телепортироваться. И тогда Фео начал вспоминать, что случилось. Бой с императором и его увечья… смерть Лу Тенгру…
— Его Величество? — на этих словах душевные силы Фео иссякли. Он вновь едва не провалился в пустоту.
— Жив. Будь не так, тебя бы уже закапывали.
«А Лу Тенгру?» — постепенно меркла в голове мысль, а с ней и надежда. Даже если исцеление удалось, драконы могли убить Лу Тенгру за нападение на императора. Наверняка так и сделали.
— Это я убил его… я убил его… — тихо шептал Фео, пока сознание не оставило его.
  
Глава 30. Тьма внутри (часть 3)
 
Не было света, кроме одиноко сияющего кристалла на потолке. Не было звуков, кроме тяжёлых шагов за решёткой, и те слышно нечасто. Фео не знал, сколько дней находится в каменном мешке, не знал, живы ли товарищи и где теперь Осколок Прошлого. Стражи забрали даже тёплый подарок Эдельвейс.