Казнь Мира. Книга первая (СИ)

Черты императора изменились. Лицо вытянулось, а взгляд стал змеиным и жёг теперь колдуна.
— Этот поход — ваша затея. Или принцессы Ситинхэ. Не так важно. Допустим, я вам поверю, что Аватар выжил и вопреки своим идеалам принял сторону демонов. Что вы хотите?
Вкратце Лу Тенгру изложил суть плана. Колдуна слушали очень внимательно, даже будто затаив дыхание. Закончив рассказ нападением на Фео и Эдельвейс, Лу Тенгру многозначительно замолчал.
— Интересно, — император на миг стал скучающим и даже подпёр кулаком голову. — А что скажете про Океан Штормов? Его Аватар сдвинул?
Вновь зал накрыла тишина, звенящая от напряжения. Лгать бессмысленно.
— Шантажом Сагарис заставил оборотней сдвинуть тёмную воду, чтоб уничтожить нас, — ответил Лу Тенгру, а остальные одновременно кивнули.
— Покажи, — прозвучало в сторону Фео.
Он повиновался, и вновь смотрел в насмешливое лицо Сагариса.
— Что ж, мои советники, вы всё видели, — произнёс император, едва видение распалось, — тысячи лет мы гоним Океан Штормов от наших границ, множество драконов положили на это жизни, чтобы взмахом Секиры шаман оборотней вернул всё назад? Чтобы все наши жертвы оказались напрасны?
— Ваше величество, это был шантаж… — начал Гилтиан, но его резко прервали:
— Шаман оборотней поставил свою землю выше моей. Я не виноват, что Секира проклята. Почему мой народ должен расплачиваться за чужие грехи?
Возразить императору никто не смог, но сама мысль, что он после всего увиденного считает врагами оборотней, сводила с ума.
— Каждый хочет защитить свою страну…
В этот раз Гилтиана перебил Лу Тенгру:
— Наш враг сидит в Даву! Если мы его одолеем, наши беды закончатся!
— Каждый хочет защитить свою страну, как верно заметил твой господин-князь. Потому, если хотите бороться с «Аватаром», дам вам госпожу Драголин в помощь. Пламя Земли останется в империи, чтоб защитить её, когда рядом будет Океан Штормов. Вы, — обратился император уже к чиновникам, — созовите военный совет. Обсудим, что делать с оборотнями.
— Ваше величество! — крикнули в один голос Гилтиан и Лу Тенгру.
— Аудиенция окончена. Выведите гостей из зала.
С болью в груди Фео покинул зал, поймав лишь сочувствующий взгляд императрицы и едва заметно любопытствующий — принца. Промелькнула тяжёлая колоннада, увешанная кристальными светильниками, и вот уже виден дневной свет. Свежий ветер всколыхнул волосы Фео, и стало чуть легче. Как бы прекрасна ни была пещера, она оставалась пещерой.
— Что теперь делать? — спросил Гилтиан, вытирая рукавом взмокший лоб.
— Не знаю. Знаю только, что зря тебе доверили говорить.
Никто не успел ответить. Лу Тенгру исчез, оставив обидные слова звучать в головах. В этот момент врата открылись, и вышла госпожа Драголин.
— Император дозволил вам дальше размещаться в моём доме. Там всё обсудим, — сказала она и тут же перевоплотилась в ящера.
В гостиной госпожи Гилтиан глушил душистый чай литрами, ничего вокруг не замечая, но Драголин его не трогала и обращалась только к Фео, который стал голосом всех.
— Почему вы не рассказали мне о том, кто сдвинул Океан? Мы могли подготовиться, но вы мне не открылись.
Её голос звучал грустно и ещё сильнее давил на Фео.
— Это решал не я, — ответил он под хлюпанье Гилтиана.
— А что решаешь ты?
Смотреть в её ясные зелёные глаза было больно, но Фео не давал слабину, держался из последних сил. Хоть кто-то из Воинов Света должен сохранять достоинство.
— У вас появится один шанс всё исправить, но для того ты должен стать смелее. Однажды Лу Тенгру и Гилтиана не окажется рядом, чтоб за ними прятаться. Жди и будь внимателен.
Она встала и вышла, оставив Фео и Гилтиана в недоумении.
— О чём она говорила, как думаешь? — спросил князь.
Фео показал головой. Понял только, что его вновь назвали трусом. Справедливо ли? Что он мог сделать в тронном зале, кроме как показать императору истину Времени? Если уж слово Гилтиана, племянника монарха другой страны, не имело силы, кто станет слушать безродного человека?
 
— Лу Тенгру прав: я не должен был говорить. Провалил всё. И зачем меня избрали нести меч?
Гилтиан не бил кулаком по столу, не пытался убежать — сидел на месте, повесив голову. Даже чашку отодвинул.
— Неважно, кто виноват. Нужно отговорить императора от войны с оборотнями, а заодно убедить его дать нам воина и Пламя Земли.
— Не даст. Ты его слышал — он боится Океана Штормов больше всего, а в Аватара не верит. Козыри мы все выкинули, а других доказательств угрозы у нас нет. Даже если подвернётся демон или предатель, как в Нэти, это не поможет.
— Сдаётся, что и в Нэти нам предатель «подвернулся» не случайно.
Фео решил выйти в сад, который казался невероятно пышным после плешивой скалы, скрывшей в своих недрах императорский замок. В глубине сада блестела в солнечном свете гладь пруда. На его краю Фео и сел. Над водой не распускались цветы, в её толще не просматривались растения. Не было даже малейшей ряби от какой-нибудь водомерки. Кривые мандариновые деревца вблизи пруда выглядели слабее остальных.
Чем больше Фео думал об этом, тем мрачнее и бессвязнее становились мысли. Они ускользали, пытаясь охватить всё на свете: и давнишнюю обиду на отца, и гибель Каталиса, и жертву Ратибора, и полумёртвую Эдельвейс, и даже последние слова Драголин. Скрежещущие и грохочущие голоса звучали в голове, и они не принадлежали Живущим на Земле. Фео не знал никого, кто говорил бы так мерзко. Одновременно с этим пруд зазывал спуститься на дно, прохладное и тихое, как могила.
«Больше тебя никто не тронет. Будешь сам по себе, в покое. То, чего хочешь ты», — шептала бездна, и Фео хотел её послушаться и уже положил ладонь на поверхность пруда, как вдруг что-то обожгло грудь. Тёплый кристалл!
Бездна странно зашипела и затихла. Наваждение спало. Фео, тяжело дыша, отполз назад подальше от поганой лужи. Уже под окном дома Драголин он приходил в себя, не выпуская из рук тёплый кристалл, отогревавший ледяные пальцы.
— Ты тут чего делаешь? — из окна выглянул Гилтиан.
— Скверна… в саду…
В глазах князя сверкнул магикорский огонь. Обычное зрение сменилось всевидящим взором.
— Всё ясно, — сказал Гилтиан спустя полминуты. — Это меч госпожи. Он до сих пор источает зло, потому, видимо, она и держит его на дне пруда.
Драголин всё не возвращалась, как и Лу Тенгру. Идти было некуда. Гилтиан коротал время за едой, а Фео ходил взад-вперед в своей комнате, пытаясь собраться с мыслями. Иногда он выглядывал в то самое окно, из которого вчера появился принц драконов. Оно выходило как раз на пруд.
Внизу послышались голоса, и Фео сразу телепортировался вниз.
На пороге дома стоял принц. Кианита склонила перед ним голову, а Гилтиан взирал горделиво, и не пытаясь быть приветливым.
— Мне нужен Феонгост Квенъяр.
Первым у Фео вырвалось глупое «да?», но он быстро продолжил:
— Чем могу быть полезен его высочеству?
— Пройдём в гостиную. Кианита, налей чай, а вы, князь, — принц смерил Гилтиана холодным взглядом, — мне не нужны. Можете прогуляться, пока солнце не закатилось.
Видно было, что Гилтиан очень хотел ответить и едва сдерживал водопад слов, но благоразумие победило. Князь вышел в сад и, к радости Фео, не повернул в сторону зловещего пруда.
Пока Кианита разливала чай, принц молчал, лишь глядя на Фео иссиня-чёрными глазами, в глубине которых можно найти искру интереса. Наверняка принцу, в отличие от Эдельвейс, приходилось видеть людей, но вряд ли таких несуразных как Фео.
— Я пришёл к тебе за помощью, Феонгост, и мне не стыдно её просить, — резко начал принц, едва Кианита вышла из комнаты.
— Всё, что в пределах моих сил, ваше высочество.
Принц поднял чашку, но тут же поставил её на место. В каждом его движении, даже таком незначительном, проглядывались изящество и сила. Это не Гилтиан, у которого всегда одно оправдание: я не дофин. Однако с князем и общаться проще. Внешне Фео старался быть спокойным, но внутри всё дрожало от напряжения.