Казнь Мира. Книга первая (СИ)

Цветы замолкли, и вновь душная тишина давила на Фео, а в голове билась лишь одна случайно выцепленная фраза: «Зачем ты убил меня, Део?»
«Прошлое в прошлом. Сейчас меня это не волнует», — подумал Фео и вышел на середину широкой улицы, подальше от цветов и их историй.
Город всё отчетливее проступал из тумана, открывая Фео картину разрушения. Крыши домов рассыпались, но не огонь их уничтожил, а Время. Беспощадный, неукротимый Шторм, которого испугались даже демоны и этот Лариоса.
«Похоже на имя Аватара», — прозвучало в голове Фео так живо, что он невольно стал искать взглядом, кто это произнёс. Не нашёл. Он по-прежнему был один.
Как могильные плиты, из тумана выступали обломки домов. Фео казалось, что никакое солнце не разгонит эту мглу, и город навеки останется мёртвым. Его занесёт красный раскалённый песок пустыни Амала.
— Я достану Осколок, — вслух произнёс Фео. — Даже если небо рухнет, я не сдамся.
— Не сдамся, — повторил кто-то за его спиной.
Фео резко развернулся и увидел юношу в зелёной ученической робе. Самого себя. Нет, юноша был чуть выше, черты лица чуть благороднее, взгляд уверенней, чем обычно у Фео.
Из тумана выступила другая фигура, тоже ученика из Цитадели.
— Део, ты себя с ума сведешь! Выше головы-то не прыгнуть, — произнёс второй юноша и прошёл сквозь Фео навстречу Гиддеону.
— Тебе легко говорить. Ты тут свой, а я — враг лишь потому, что из столицы. Ну, ничего, я покажу им мощь Магикора…
Голос отца звучал зловеще. На памяти Фео он никогда так не говорил.
— Да возьмут тебя в Совет, никуда не денутся, — юноша похлопал Гиддеона по плечу.
— Возьмут, но после всех местных. А я так не хочу. Хочу заслуженно, за способности!
Видение оборвалось. Фео стоял и смотрел, как со звоном осыпаются лепестки с очередного хрустального пиона, который и поворошил былое.
— Чего ты хочешь от меня, Силинджиум? Чтоб я отступил? Зачем ты мне это показал? — выдал Фео в пустоту.
Пустота не ответила.
Заросли наступали на дорогу, она становилась уже. Фео справлялся с тревогой, но чувствовал, что надолго его не хватит. Ещё немного — и придётся телепортироваться, а этого делать очень не хотелось. Хорошо, что он мог повернуть на другую улицу, посвободнее. А потом снова. Будто кто-то издевался над Фео, не давая подойти к цели. Он плутал несколько часов, пока всё же не нашел дорогу, почти не тронутую хрустальным садом.
Издалека Фео узнал свой пустой, израненный Временем дом, и сердце сжала боль. Идти туда нельзя — воля могла не выдержать шёпота цветов и новых видений. «Цитадель рядом», — сказал себе Фео, уверенно шагая вперед. Только её всё ещё было не видно в тумане, который вновь сгущался в центре города.
Меж домов мелькнула тень, и Фео мгновенно поднял щит. Вот и закончилось одиночество. Страх не давал пойти и выяснить, кто же это — враг или союзник? Не могли же все магикорцы сгинуть, как тот, у самого края города.
Тень показалась с другой стороны. Если демон, то всё кончено. Нет у сына отцовской мощи и мастерства, чтобы сразиться с тварью. Всё ещё можно телепортироваться, но сначала тень должна показать своё лицо, чтобы риск побега был оправдан. Фео ждал.
И вот силуэт стал отчётливее виден, и Фео облегчённо выдохнул. Он узнал Ратибора.
Воин тоже перестал плутать и вышел вперед. По его лицу стекали крупные капли пота, но это не мешало Ратибору широко улыбаться.
— Вот ты где! Не верил, что найду, — произнёс он, вытирая лоб. — Из-за этих сорняков к тебе было не пройти.
— Зачем ты пришёл? Ты мог легко погибнуть!
Фео не знал, что ещё сказать. Появление Ратибора его обрадовало, но зашевелилась тревога за жизнь друга.
— Потому что я нужен тебе и этому городу. Не то, чтобы я не верил в магикорцев, но сильнейшие из них уже мертвы, а остались так… Не в обиду тебе, конечно!
— Ты никого из них не встретил? — Фео чувствовал, что ответ ему не понравится, но неизвестность пугала сильнее.
Ратибор покачал головой.
— Нет. Только цветы звали меня, показывали прошлое и обещали больше рассказать и показать. Искушали как демоны.
 
— Верно. Демоны.
Брошенная Ратибором фраза больно ударила по разуму Фео. Он посмотрел на капитана более внимательно и не заметил на лице тени боли или сомнения.
— Ты пришёл ради города? — спросил Фео, медленно делая шаг назад.
Ратибор это заметил и напрягся.
— Долг, понимаешь ли. Личное подождёт.
Так бы ответил капитан, но Фео не мог успокоиться. Тревога терзала его. В Каталисе теперь ни в чём нельзя быть уверенным.
— Что тебе показали цветы?
Фео отчаянно надеялся на этот полубредовый план. Если перед ним настоящий Ратибор, то легко ответит, что видел. Демон же будет думать, искать подсказку в сердце человека, которого хочет обмануть.
— Отца, который хотел убить младенца. Я защитил тебя.
Ратибор говорил медленно, будто подбирал слова. Всё стало ясно, и Фео, уже не думая о последствиях, телепортировался к своему старому дому и упал на пороге, задыхаясь. Рукой вслепую Фео едва не ухватил лозу.
Через полминуты туман сгустился в фигуру врага. Взмахом рук демон стряхнул облик Ратибора, и перед Фео теперь стояла невысокая женщина в серебристом балахоне. Её светлые волосы были собраны в два хвоста и заправлены за ворот. Глаза сияли красным светом.
Демонесса махнула рукой, и о магический щит Фео ударились несколько отрезанных голов, которые затем покатились вниз по ступеням. По лицам Фео узнал магикорцев, пришедших с ним. От ужаса едва не сбросил защиту.
— Феонгост, — демонесса говорила спокойным, почти умиротворённым голосом, — ты ещё можешь спастись. Не дели участь с собратьями. Отведи меня к Осколку.
— Нет!
Щит засиял ярче. Всю свою мощь Фео направил на него и чувствовал, как ноги трясутся. Он не успел восстановиться после телепортации, и демонесса наблюдала за ним с неким снисхождением.
— Есть, кому пойти вместо тебя. Моя просьба лишь знак милосердия. Не выноси себе смертный приговор, подумай ещё.
Из тумана вышла ещё одна фигура в грязной мантии. Длинные спутанные волосы свесились на лицо сгорбившегося мужчины, но вблизи Фео понял, кто перед ним.
Взгляд безмерно уставшего человека, истощенного своей скорбью, встретился с взором Фео.
— Кому принадлежит твоё сердце? — спросила демонесса, лениво повернув голову к Теврону.
— Вам, госпожа Асцерат.
— Теврон! — закричал Фео и ударил кулаками в собственный щит. — Демоны не вернут тебе сына! У них нет такой силы!
Со взгляда магикорца спала поволока и магическая мощь белым светом пробилась сквозь него.
— Время вернёт мне долг! Оно лишило меня памяти! Всего лишило!
Асцерат легко улыбнулась.
— Сейчас Время не подчиняется законам мироздания. Прежде чем утихомирить бурю, Осколок усилит её, исполнив желание несчастного отца.
— Это ложь! — прохрипел Фео. — Так не бывает!
— Ты этого не знаешь, — ответила демонесса.
Фео искал не только способ спастись, но и помешать Асцерат. Взгляд его упал на отсечённые головы магикорцев. Помощи не будет. Он один против двоих: предателя и демона.
«Гронд Силин, — всплыло в памяти заклинание Времени. — Силинджиум, пощади меня».
— Твой ответ?..
Фео представил площадь перед Цитаделью так, будто глядел на неё сверху и, мгновенно сбросив щит, телепортировался прямо в сердце тумана.
— Гронд Силин! — закричал Фео, чуть под ним хрустнула лиана.
Волна жара обдала его, сотни рук будто разрывали на части. Сознание расширилось, покинув тело. Разум был везде и всюду, и Фео не мог понять, кто теперь он сам. Его понесло куда-то, но неизменно он видел Цитадель. Сменялись день с ночью, времена года — а она стояла, пока резко не пропала, будто кто-то вырвал годы её строительства из истории. На месте площади теперь росла густая трава. Время замедлилось. Фео со всех сторон мог разглядеть фигуру в золотых одеждах, стоящую посреди дикого поля. Ветер развевал густые каштановые волосы неизвестного, а на его приятном молодом лице читалась некая грусть.