Казнь Мира. Книга первая (СИ)

— Ваш рассказ о том, кто истинно грозит нам, не нашёл подтверждения, — из толпы вышел белый магикорец, и Фео невольно попятился назад. — Зеркало и Осколок не узрели ни Семилепестковый перстень, ни тёмных созданий, которых он мог бы возродить.
— И Сагариса вы не увидели! Это лишь подтверждает мои слова…
— А Вы разве увидели Сагариса, Лу Тенгру? — магистр Сармат сделал шаг навстречу колдуну. — Перстень затмил и ваш взор, или вы не так зрячи, как ваша принцесса?
Лу Тенгру побагровел, но промолчал. Магистр же радоваться такой победе не смог, не та ситуация.
Как некстати заявился Девор, сразу громко заявив о себе.
— Сиан будет передан под юрисдикцию столицы. Его Величеству доложено обо всём, — и капитан вышел, не дожидаясь возражений. Фео успел заметить, что вид у того был торжествующий.
«Тварь», — успел подумать Фео, прежде чем поймал печальный взгляд Ратибора. Друг не спешил за отцом, но при этом не слушал и спор магикорцев с Лу Тенгру. Фео не решился подойти к Ратибору, но с каждой секундой всё лучше понимал суть его беспокойства. Медленно, но верно Ратибор осознавал, насколько страшная беда грозит Каталису, тем более, что у защитников города нет меж собой согласия. А у него здесь маленький сын и жена…
Фео глубоко вздохнул, чтобы не терять самообладание. Он отказался взглянуть на Митчитрию и, быть может, упустил единственный шанс её увидеть. И ничего, ничего его решение в итоге не стоило! Фео вновь посмотрел на Ратибора, затем на отца. Гиддеон всё время молчал, и неясно было, для чего его позвали. А уж тем более, зачем позвали Лу Тенгру…
Иерофант тоже ничего не говорил, стоял вдали, переминаясь с ноги на ногу. Фео попытался всмотреться в его лицо, но не мог. Мысль, крутившаяся в голове, тоже никак не обретала форму. Сознание желало переключиться на Митчитрию, и Фео из последних сил старался не следовать своей страсти. Впрочем…
«Магистр не изгонит отца сейчас. Самый сильный магикорец нужен Каталису», — и Фео покинул зал, оставив позади крики магикорцев и Ратибора, с которым пообещал себе объясниться позже. Последние, что ему удалось услышать: «Каждого лично допрошу! С Осколком!»
  
Глава 8. Агония Каталиса (часть 2)
 
Возможно, Фео и направился бы к Митчитрии, но гулкие шаги за спиной заставили обернуться. Вглубь Цитадели шёл Иерофант. Подозрительность вновь всколыхнулась в душе Фео, и он оказался перед выбором: либо, пока все заняты, идти к любимой, чтобы увидеть её, быть может, в последний раз; или же последовать за Иерофантом. К заместителю Теврона было несколько вопросов. «Это не твоя ответственность», — шептал внутренний голос, а ноги несли на улицу. «Нет», — сказал Фео себе и усилием воли заставил себя пойти обратно. Если в Цитадели ещё один слуга Сагариса, его нужно раскрыть прежде, чем он нанесёт вред.
«Прости, Митчитрия, — шептал Фео, чтобы мозаичные стены не разгадали его боль, — если Духи будут милосердны, я увижу тебя, но позже». Тьма и холод обволакивали его, будто шёл он не по коридорам светлой Цитадели, а в пещере, куда солнечные лучи вовсе проникнуть не могут. Фео хотел развернуться, позвать кого-нибудь, но каждый раз повторял, что лишь распалит напуганных людей. К тому же, вина за то, что Сагарис всё же оценил силу Зеркала Времени, не отпускала Фео.
Он вошел в кабинет Иерофанта, не дожидаясь приглашения. Заместитель уже успел сесть за стол и начать перебирать бумаги. При виде Фео Иерофант болезненно улыбнулся.
— Феонгост… чем обязан? — в голосе его прозвучали тревожные нотки.
— Хотел спросить о Тевроне. Он пропал? Меня весь день допрашивали, потому я не знаю…
Кабинет Иерофанта оказался гораздо меньше, чем у магистра, и не таким светлым. Не из-за мрака за окном. Массивная мебель из красного дерева и вековые гобелены делали кабинет узким и душным. На полках шкафов промеж тысячестраничных томов и папок с личными делами толстым слоем лежала пыль, на которой отчётливо проглядывались отпечатки пальцев.
Жестом Иерофант предложил Фео сесть, и он сел. Напряжение в ногах отвлекало, мешало думать.
 
— Да. Магистр полагает, что Теврон ищет царя демонов.
— Зачем?
Иерофант закатил глаза, и Фео стало не по себе.
— Ты должен знать, что Сагарис — некромант.
— Но…
Ему не дали договорить. Из-под стола Иерофант достал потрёпанную папку и развернул её к Фео.
— Это — личное дело Симфирита, сына Теврона. Можешь ознакомиться под мою ответственность.
Первое, что бросилось в глаза Фео, это отсутствие упоминания о матери. Так бывало, если мать умерла в родах или не состояла в браке с отцом. Второй вариант с дотошным Тевроном вряд ли возможен. Значит, умерла…
— У них долго не получалось завести ребёнка, а когда госпожа всё-таки забеременела, здоровье её стало совсем слабым. И в страну фениксов её возили лечить, только у богини смерти свои планы, — Иерофант безошибочно разгадал замешательство Фео. — Теврон над сыном трясся, как над неземным сокровищем. А тот…
Перевернув несколько страниц, заместитель указал на табель успеваемости. Безупречный. Фео такой только снился.
— Симфирит хотел попасть в высшее звено магикоцев. Преподавать, как отец, он считал недостойным. Это подталкивало мальчика много заниматься. Сбылись бы его чаяния, но однажды он себя переоценил…
Фео отвёл взгляд от табеля. Не нужно пояснений — Осколок показал, к чему это привело.
— Теврон, все думали, умрёт от горя, но мощь Времени лишила его памяти о сыне, — Иерофант говорил так, будто сам испытывал страдания от своих слов. — Боль застыла, но не прошла. Потому, узнав о прибытии Сагариса в царство людей, Теврон возродил в сердце надежду вернуть сына и отправился на поиски демонов.
— Да, понятно, — медленно произнес Фео, переваривая в голове всё услышанное, — но кто рассказал Теврону о царе демонов? Служитель Времени? Теврон сам к нему пришёл или… кто-то пригласил?
Иерофант аж привстал, испуганно глядя на собеседника.
— Феонгост, ты… ты в чём-то меня подозреваешь? Ты думаешь, я как-то в этом замешан?
На самом деле Фео сомневался, что это именно так. Вот только подозрительно сходились некоторые факты.
— Вы вернулись за моим отцом, но на самом деле вам нужен был Лу Тенгру, чтобы отвлечь магистра, — на выдохе произнёс Фео.
— Отвлечь от чего???
Тьма не могла скрыть страх Иерофанта, который мелко трясся, словно озяб. Разгадка уже близка, вот только Фео приходилось быстро думать, что же делать, если перед ним сидит демон. А отступать поздно.
— От решения допросить всех с помощью Осколка.
Нет, не грянул гром, и демон не раскрыл себя. Закрыв лицо руками, Иерофант опустился на кресло и зарыдал. Фео на миг стало легче, но затем иные, более мучительные чувства сдавили его сердце. Нет слов, чтобы выразить стыд и последовавшую за ним боль.
— Я не хотел… Я лишь договорился с Сианом, чтобы тот провёл Теврона к Зеркалу. Если я сейчас расскажу магистру, он меня уничтожит! Фео, пожалуйста… у меня ведь нет ничего в этой жизни, кроме должности. И ту я едва получил. Видел же, как я телепортируюсь… меня выгонят из магикорцев, и я просто сгину!
Иерофант хрипел в свои ладони, а Фео молчал. Сердце его разрывалось от жалости, но всё же душа его требовала произнести не слова сочувствия.
— Вы должны рассказать всё магистру. Речь идёт о жизни Теврона и судьбе всего Каталиса.
Рыдания прекратились.
— Это уже ничего не изменит для Теврона, а меня уничтожит.
— Вы знали, что Сиан одержим?
Молчание. И тут же заклинание сковало Иерофанта, который даже не сопротивлялся. Лишь взгляд его стал злее.
— Вы должны сдаться Совету, — отчеканил Фео, с трудом узнавая собственный голос. — Я вас отведу.
— Я узнал о демоне так же поздно, как ты. Разве я виноват больше тебя? Разве у тебя, вчерашний ученик, есть право связывать меня и выносить приговор? Меня магистр уничтожит, хотя я не хотел зла. И у меня нет именитого отца, чтобы вступиться за меня. Сдашь меня — иди и сам в тюремную башню, так будет справедливо.