Казнь Мира. Книга первая (СИ)

— У меня нет секретов от коллег, да и у вас быть не должно. Мы одному Великому Духу служим, — магистр хлопнул в ладоши, и, повернувшись к страже из столицы, скомандовал:
— Наведите порядок. Кто пострадал — сопроводите в лечебницу.
Магистр махнул рукой, и люди попадали, не сумев удержать свои тела после долгого обездвиживания. Площадь загудела. Гнев и проклятия обратила толпа на магистра и Лу Тенгру, но подходить к ним не спешила. Каждый занимался собой, разминая затёкшие конечности. Ратибор же подался вперёд.
— Позвольте, магистр. Как представитель столицы, я должен присутствовать при общении с господином Лу Тенгру. Мои воины организованны и справятся без меня.
Лицо Главы Совета скривилось, но вновь он быстро вернул себе самообладание.
— Хорошо, капитан, коль для вас это важнее помощи людям…
— За людей не переживайте, магистр. Как не переживали и до этого.
Фео испугался за друга. Алхимик из последнего плохой, и захочет Глава Совета — раздавит его, как насекомое. Тайно, конечно. Ратибору же всё едино, с кем спорить. Кремень.
— Надеюсь, ваше благородство уравновешивает отсутствие такового у вашего отца, — парировал магистр.
Ратибор не ответил. Явно запомнил, но сейчас спор — не его цель.
Сердцем Фео понимал, что тщетны его попытки быть незамеченным. Из всех магикорцев, идущих вслед за Главой Совета и Лу Тенгру, он единственный одет в зелёную ученическую рясу. Конечно, Ратибор его увидел, и Фео, насколько мог, игнорировал взгляды и улыбки друга. Мыслями же пытался сосредоточиться на причине странного посещения.
Жестом магистр открыл двери торжественного зала, предназначенного для приёма царственных особ. Когда все вошли, тяжёлые двери захлопнулись. Фео почувствовал, как зал снаружи обволакивают чары тишины, чему немало удивился. Всё-таки магистр нагнал немало народу. Сохранить суть беседы в секрете вряд ли удастся. Взглянув ещё раз на Главу Совета, Фео понял, зачем столько доверенных лиц. Чёрная тень Лу Тенгру бродила по стенам и, казалось, способна затмить белый день. Сам эльфийский колдун не скрывал напряжения, постоянно оглядываясь и переходя с места на место. Сквозь нервозность пробивалась неприкрытая магическая мощь, и ни один человек из присутствующих не мог тягаться с ней. Естественно, и магистр ощущал себя в присутствии Лу Тенгру подавленным, хотя силился спрятать это за приторной улыбкой. Группа поддержки — так назвал собрание магикорцев Фео — лишь способ чувствовать себя более значимым. Перевесить качество количеством.
На мозаичной стене висела карта всего обжитого мира в два человеческих роста. Картограф, видимо, уловил настроение людей, изобразив эльфийскую империю Нэти похожей на гигантскую чёрную тучу, нависшую над их царством.
— Что ж, господин Лу Тенгру, позволите ли узнать цель вашего визита?
Тень эльфийского колдуна остановилась, накрыв Главу Совета и часть карты так, словно туча и впрямь наползла на земли людей.
— Вашему городу грозит опасность. Боюсь, Каталис падёт.
По толпе прокатился тревожный вздох. Фео невольно встал ближе к отцу. Ходили слухи, что Лу Тенгру после происшествия с Зеркалом получил от Силинджиума дар предвидения. Глупости, конечно. В это верят лишь те, кто совсем не знает основ мироздания. Тем не менее, к предсказаниям Лу Тенгру всегда относились серьёзно. Даже планы демонов не могли от него укрыться.
Некоторые называли Лу Тенгру Горевестником, и сейчас ему это подходило как никогда.
— Видимо, Сагарис вновь проявит себя, — благодушно ответил магистр. — Однако вы, господин Лу Тенгру, как никто должны знать, что магическая защита Каталиса — самая совершенная из существующих. Даже лучше, чем в Домэне. Мы кропотливо работали долгие годы, чтобы чары было невозможно преломить никакой тёмной силе.
Магистр торжествующе взглянул на собеседника, но Лу Тенгру молчал.
— Ни Сагарис, ни кто-либо из его войска, ни даже древний перводемон, посмей воскреснуть, не окажутся в городской черте, — Глава Совета коснулся ладонью нарисованного Каталиса.
 
— Есть сила большая, чем перводемоны.
С лица магистра сползла улыбка. Он замер и будто вспоминал, как дышать. То же случилось и с остальными магикорцами. Фео на миг показалось, что чары тишины расползлись и внутри зала, потому как все звуки пропали. Усилием воли выйдя из оцепенения, Фео повернулся к отцу. На восковую маску походило лицо Гиддеона, но глаза оставались живыми, и в них таился страх. Фео же знал, что не ошибся. Многократно видел этот взгляд, смотрясь в зеркало.
— Что нам делать, господин Лу Тенгру? — первым разбил тишину Ратибор.
Колдун повернулся к нему.
— Позовите на помощь. Столицу, фениксов, эльфов. Тогда, быть может, город выстоит. Времени немного, но оно ещё есть.
— Хотите навязать нам волю столицы?! — крикнул один из магикорцев в толпе и тут же сник под тяжёлыми взглядами остальных.
Магистр покачал головой.
— Что станет обоснованием просьбы о помощи? Ваши слова?
— Не я один могу зреть далеко, — Лу Тенгру отступил в тень, и та обволокла его, пряча обиду и гнев.
— Похоже, не о столичной власти идёт речь. Я понимаю, что вы выполняете приказ своей принцессы… или императора Нэти.
— Вот как вы меня слушаете, магистр! Я уже однажды спас ваш город и пытаюсь сделать это снова! Не хотите — право ваше, но поражение Каталиса станет ударом для всех Живущих на Земле!
Двери резко распахнулись, и Лу Тенгру быстро покинул зал. Не успел Фео опомниться и начать обдумывать произошедшее, как его схватили за запястье. «Учись», — шепнул Гиддеон. Вспышка — и они оба уже в коридоре прямо перед Лу Тенгру.
Колдун остановился. Злобой продолжал сиять его взор.
— Я Гиддеон Квенъяр, член Верховного Совета, а это мой сын, Феонгост. Ваши слова не прошли мимо нас, господин, и мы сделаем всё, как вы сказали, — Гиддеон поклонился, и Фео, секунду промедлив, последовал его примеру.
— Я знаю вас, Гиддеон, — Лу Тенгру на миг остановил взгляд на Фео, без слов говоря, что о последнем ничего не слышал. — Однако ваша должность не даёт вам права идти против магистра.
— Магистр не отказывался. Он в сомнениях, но спасение Каталиса для него на первом месте.
— Эти сомнения меня оскорбляют. Слишком дорого стоит доверие людей.
— Но мы помним, что вы сделали для нас. Я прошу вас вернуться в зал и обсудить с Советом, как защитить город.
Лу Тенгру вздохнул. Тень накрыла его самого, и он наконец свернул её. Устал, а может, решил, что именно она виновата в его провале. Фео бы этому не удивился.
— Обсуждать что-либо ещё сейчас не вижу смысла. Варианты названы, а вы сами выбирайте из них. Я же останусь в городе и помогу вам, когда настанет час рока. Только сил моих недостаточно, чтобы отвести удар.
— Что же за враг такой нам грозит? — не выдержал Фео.
— Знание принесёт тебе боль, молодой человек, — ответил Лу Тенгру, пряча тень в рукав. — Те, кому предстоит встретиться с ним, поняли, о ком речь.
— Но для всех нас остаётся загадкой, как такое возможно, — сказал Гиддеон.
— Хотел бы и я знать наверняка. Боюсь, правда слишком страшна. Люди никогда не сталкивались с подлинным воплощением Тьмы. Тем, чтодосталось в наследство от древнего гения, решившего перекроить мир.
Фео было открыл рот, но Гиддеон перехватил инициативу:
— Мой сын проводит вас в вашу комнату, господин Лу Тенгру. Я же вернусь к Совету для принятия немедленного решения.
«Куда вести-то? В царские покои?» — не успел спросить Фео, а отец уже поклонился и ушел. Лу Тенгру молча проводил его взглядом.
«Наверное, в царские», — и тут мысль Фео резко прервали:
— Продолжай учиться, Феонгост. Быть может, дары человечества откроются тебе.
Фео чуть на пол не осел.
— Что?
— Капитан Ратибор сказал, что ты усердно занимаешься,— Лу Тенгру развернулся и так быстро пошел по коридору, что, казалось, никакой проводник ему не нужен.
Фео тоже поспешил, но уже в другую сторону. Не хотел попадаться на глаза Ратибору. Чувствовал, что предал друга. Может, тот и не расстроится, что магикорец-недоучка больше не будет навещать его жену, но Фео в душе понимал правду. Для Ратибора и Митчитрии этот город враждебен, и маленькая сделка Фео — ещё одно доказательство, что людей из столицы ненавидят. Нет, конечно, они поймут, ведь знают, что такое долг и обязанности.