Казнь Мира. Книга первая (СИ)

Фео боялся смотреть на Митчитрию, понимая, о чём она подумала. Даже комнату накрыла тень, будто весь мир вторил мыслям красавицы.
— Я лишь хотел сказать, что так бы я понял, к чему лежит моя душа. Нашёл бы своё призвание.
— А без этого нельзя? Другие же справляются, — Ратибор или не замечал смятения Фео, или игнорировал. — Слушай, а почему бы тебе не заглянуть в Зеркало? Отец твой тебя без проблем проведёт, не последний человек в Цитадели…
Тишина стала настолько тягучей, что её получалось почувствовать. Ратибор напрягся, будто сам пожалел о сказанном. Взгляд его жены источал холод и пробирал до глубины сердца. У Фео же внутри всё свернулось. Зеркало, ради которого построен этот город и создан Верховный Совет. Зеркало, которое без конца изучают магикорцы, вытягивая из него тайны мироздания. Причина, по которой отец пошел по головам…
— В Зеркало нельзя смотреть, чтобы узнать будущее. Запрещено, — решился-таки заговорить Фео, подавляя болезненную тревогу.
— Да ладно?! Я думал, магикорцы только этим и занимаются…
— Ратибор!
Гнев Митчитрии оказался так силён, что муж встал и без вопросов вышел. Фео только проводил его растерянным взглядом.
— Прости его, — продолжила она, покачивая хрустальный бокал с водой. — Ратибор хорош в своём деле, но не сказать, что его образование было полным. Как он верно сказал, чему-то нужно отдавать первенство. Я верю, что ты справишься с этим, не взывая к Вихрю времён.
— Подумать только, я — невежда! — Ратибор стоял в дверном проёме красный, как рак. — Хоть ты сама меня и выбрала, но не можешь забыть, что мы не равны!
— Разве в этом смысл моих слов?! Может, ты услышал не меня, а свои мысли?!
— Хватит! — Фео резко поднялся. Его голос оказался неожиданно громким. Супруги повернулись к юнцу, столь дерзко вмешавшемуся в их ссору.
— Так… — сказал он, усаживаясь на место и взяв для успокоения салфетку. Казалось, бледные пальцы протрут её до дыр.
— Так… не ругайтесь. Пожалуйста. Ратибор… нет ничего страшного в том, что… ты чего-то не знаешь. Я тоже не всё знаю. Может, нам помочь друг другу? Я дам урок истории, а ты поучишь меня фехтовать. И просто драться.
Ратибор медленно вернулся к стулу и грузно на него опустился. Рядом неприлично громко опустошала бокал Митчитрия. Потом долила ещё и снова выпила. Будто из пустыни вернулась.
— Тумаков кому-то хочешь дать? — спросил Ратибор, положив ладонь на запястье жены. Напряжение между ними спадало, и Фео облегчённо выдохнул.
— Если придётся.
— Да, парень, растешь! Давай начнём прямо сейчас! Что там с Зеркалом не так?
Митчитрия нахмурилась. Явно не хотела слушать, но не уходила. Фео же потянулся к бокалу с водой, и, осушив его, погрузился в раздумья. Рассказ предстоял нелегкий. Как знать, с какой стороны подступиться? Тем не менее, Фео начал:
— Когда Великий Дух Силинджиум передал людям Зеркало Времени, он строго запретил использовать этот дар, чтобы попытаться заглянуть в будущее. Так, сказал Силинджиум, люди не найдут истину, но потеряют покой. Разумеется, этот запрет нарушался многократно, и пророческими оказались слова Великого Духа. Несчастные сходили с ума, пытаясь прийти к увиденному будущему либо избежать его. Верховный Совет создали, чтобы прекратить бездумное и безумное использование Зеркала. Кроме магикорцев, обученных в Цитадели Каталиса, многократно подтвердивших своё магическое мастерство и силу воли, никто не мог работать с ним. Дар Силинджиума стал далек от большинства людей. Но однажды пришёл тот, кому Верховный Совет не мог помешать…
Ратибор аж подался вперед, а Фео не мог продолжить. То, что случилось дальше, рассказал ему отец задолго до начала обучения в Цитадели. «Это урок и для тебя, и для меня. Что нет святых среди Живущих на Земле, и даже лучший из лучших способен разочаровать. То для меня ещё и утешение», — сказал тогда Гиддеон, а маленький Фео не понял, про какое утешение речь.
— Ну, что дальше-то было?
Фео очнулся от дум, и, набрав воздуха в грудь, выдал:
— Аватар разбил Зеркало.
   
Глава 4. Осколки Прошлого (часть 3)
 
День, казалось, померк. Ратибор сидел, подперев голову кулаками, и молчал. Фео почувствовал, что зашёл на запретную территорию, и сама природа осудила его. «Не многое ли ты о себе мнишь?» — ответил бы отец, и эта мысль отрезвила Фео. Он приготовился рассказывать дальше, но перевёл взгляд на Митчитрию. Та подошла к окну, и, опустив ладони на подоконник, тихо произнесла:
Что в видении том было?
Что царя Земли сломало?
Что светило ярче солнца
В ясный день так напугало?
И затмился взор прекрасный
Чёрной пеленою гнева.
«То не я! Так быть не может!» –
Крик достиг окраин неба.
Нет у нас предназначенья,
Нет судьбы над нами власти.
Неужели царь не ведал?
Но уже иные страсти
Поглотили душу Элу,
Меч занёс он над Зерцалом
И разбил людей святыню,
Чтоб судьбы его не стало.
— Людям только повод дай — из всего стихи сделают! — вступил Ратибор. — Да, слышал я что-то такое. С того дня, говорят, люди Аватара больше не видели.
Фео кивнул.
— Но ведь Зеркало цело? Как это возможно, если не раскаялся наш владыка?
Фео спокойно ответил:
— После того, как Зеркало разбили, по всему Каталису разлетелась хрустальная пыль. Из неё выросли стеклянные лозы, тернии и цветы. Они покрыли весь город. Стоило коснуться их — и течение времени нарушалось: ускорялось или оборачивалось вспять. Человек мог оказаться в считанные минуты младенцем, а затем также быстро «прожить» до ста лет, — Фео тяжело вздохнул, и, выдержав почтительную паузу, продолжил. — Никто не мог войти в город из-за этого проклятия, даже телепортация оказалась бессмысленна. Зал с Зеркалом полностью покрылся цветами, а те, кто сбегал оттуда глубоким стариком, рассказывали о грудах костей своих менее «удачливых» предшественников.
Магикорцы обратились к Лу Тенгру — величайшему колдуну мира. С помощью меча Эрес Гронд он сотворил звездопад, который разбил хрустальные заросли. Пока не распустились новые, Лу Тенгру собрал осколки, которые сумел найти, и сложил в чашу Зеркала. Затем залил водой и сотворил для Зеркала иллюзию, будто бы оно всегда существовало в таком виде. Время приняло эти чары и восстановило Зеркало, вернув Лу Тенгру тысячи лет, которые он пожертвовал ради спасения людей. Проклятье над Каталисом рассеялось. У магикорцев же появился Осколок Прошлого, в тени мозаичных колонн укрывшийся от взгляда Лу Тенгру. Ещё один дар Силинджиума человечеству, быть может, ключ к новым временам.
— Очень красивый рассказ, — Ратибор аж захлопал, а Митчитрия только головой покачала. Не ожидала, видимо, что муж настолько несведущ.
— Ты отличный лектор! С удовольствием послушаю ещё твои истории. А сейчас пришла моя очередь исполнять свою часть уговора.
По телу Фео пробежала дрожь. Он успел забыть о поспешном, необдуманном предложении, сделанном ради прекращения ссоры супругов, но делать нечего. Фео поднялся, и, пряча встревоженный взгляд от Митчитрии, вышел из столовой. Позади он слышал шаги Ратибора.
— Меч-то держал когда-нибудь? — спросил воин, когда они вышли на истоптанную площадку в окружении яблоневых деревьев.
Когда Фео ответил отказом, Ратибор нахмурился.
— Да… и чему тебя отец учил?
Не найдя нужных слов, Фео бросил вслед Ратибору то, что давно жгло душу:
— Ты сказал — отец выше других магикорцев. Почему?
И тут же прикусил язык. Мало того, что момент выбрал не лучший, как ещё Фео выдал, что подслушивал. Сердце его упало, мелко затряслись бледные руки. «Почему я такой нервный?! Почему я такой дурной?!» — пронеслось в его голове.
— Подожди. Мечи принесу.
Фео успел заметить, как исказилось лицо Ратибора. Будто он боль испытал, но в голосе его не слышалось осуждения.
Вернувшись, Ратибор бросил на траву тупые тренировочные мечи и кивком головы велел Фео взять один.