Здесь вам не клан 2 (СИ)
Выполняю в точности полученные инструкции.
Надеюсь, никто не перехватывает наши разговоры. Слишком много расчёта на авось. Я такое не люблю. Как и спонтанные импровизации…
Чем дальше меня уносит от автовокзала, тем спокойнее город. У Еврейского кладбища не видно осточертевших высоток. Дома старинные, много зелени. Остаются в стороне шумные магистрали.
С водителем расплачиваюсь монетками.
«Борщевский» — уютное местечко, в котором владельцы поддерживают атмосферу старины. Со стен на меня взирают чёрно-белые гравюры, мрачные чернокнижки, неведомые мифологические существа. Под одной из картин, изображающей дракона, указано, что это «цмок».
Я сидел, с аппетитом уплетая знаменитую верещаку. По сути — адскую смесь из свиной колбасы, рёбер, морковки, белых грибов и зелени. Напротив сидели Кара с Лешим. Мне кажется, я не видел их тысячу лет с того рокового дня, когда проснулся в фургооне на одной из улиц Детройта.
Леший заказал борщ.
Кара ограничилась диетическим салатиком.
Наёмница изменилась с тех пор, как мы удирали вместе из Атлантиса. Волосы Кара перекрасила в пепельный цвет с платиновым отливом, собрав их в небрежный пучок на голове. Комбинезон исчез, ему на смену пришли узкие чёрные джинсы и бесформенный плащ, под которым можно спрятать что угодно. На переносице героини моего первого дня красовались солнцезащитные очки. Круглые и красные.
А вот Леший остался верен себе. Тот же мрачный тип — мускулистый, бритоголовый, резкий и грубый. Вечно чем-то недовольный. Потёртые джинсы, тонкий джемпер, кожаная куртка. Подмышечной кобуры почти не видно, но я умею угадывать очертания стволов.
— За нами охотятся, — сказала Кара без лишних предисловий.
— Канцелярия, — кивнул я.
— Нет, — девушка покачала головой. — Ну, и они тоже. А вообще…
— Да расскажи ты ему, — прогудел Леший. — Времени мало.
Волшебница вздохнула.
— Ладно. Надеюсь, ты слышал про Ночное Братство.
Я насторожился.
— Синдикат?
— Он самый, — буркнул Леший.
— Мы с ними работали, — вновь заговорила наёмница. — Не присягали на верность, заметь. Просто сотрудничали через раз. Братство помогло нам тебя отыскать месяц назад. И подбрасывало всякие-разные заказы. А теперь нас пытаются убить. Знающие люди шепнули, что это связано с одним аристократиком. Дескать, лежал чувак в клинике, его как-то переделывали, а потом явились мы и всё испортили. Кроме того, мы знаем о твоём недавнем исчезновении. И про способности хрономага.
— И про Особый отдел, — добавил Леший.
— Они ведь тебя завербовали, — уверенно заявила девушка.
— Допустим, — уклончиво ответил я.
— У нас проблемы из-за тебя возникли, — прорычал Леший. — Помоги выпутаться.
Фоном играла средневековая флейта. Нечто заунывное, заставляющее думать о замках, рыцарях, дикой охоте и лесных разбойниках.
— Меня тоже пытались убить.
— Как мило, — Кара вперилась в меня немигающим взглядом. — Синдикат?
— Я не знаю.
— Зато мы знаем, — Леший ткнул в меня ложкой. — Все говорят о том, что начался большой замес. Не только в нашем мире. Это связано со спецслужбами, но верхушка Братства в курсе.
— Помоги нам, — повторила Кара. — И мы поможем тебе.
— Как?
— Ты работаешь на канцелярию, — сказал Леший. — Обеспечь нам укрытие. Типа программа защиты свидетелей. Новые легенды, новые паспорта. А мы сдадим всех, кого надо.
— Мне нужен большой босс, — улыбнулся я. — Тот, кто засел в Чайнворде.
Кара и Леший переглянулись.
— Получишь, — пообещала девушка.
— Ну, — Леший подался вперёд. — По рукам?
Глава 25
— Затейник, — хмыкнул Волков в трубку. — Всерьёз думал, что отключение «Хамелеона» нас остановит?
Хочется пожать плечами.
Впрочем, я понимаю, что собеседник не увидит этого жеста.
— Не думал, — нехотя признаюсь я. — Просто надеялся.
— Ладно, — следователь был воплощением добродушия. — Объясни, в чём суть этой клоунады.
Кара и Леший беспрепятственно ушли из «Борщевского». Никто их не задерживал. Кафешку не штурмовали, в окна не врывались мужики в камуфляже. Преступники, которых разыскивают по всей империи, вызвали такси, сели и уехали. И это при том, что снаружи, по идее, должны дежурить парни, от которых я столь эпично удрал в Петрополисе. Выглянув в окно, я хмыкнул. Вот он, знакомый драндулет. Стоит на парковке. А рядом отирается агент, которого я мысленно обозвал Курильщиком.
Мы с Карой достигли договорённости.
Вопрос в том, согласится ли в этом участвовать Волков.
Я вкратце пересказал куратору суть нашего разговора. О том, что про синдикат я узнал заранее, от ИскИна, разумеется, умолчал.
— Если ты прав, — задумчиво проговорил следователь, — попахивает межпортальным скандалом. По факту, это означает агрессию со стороны Чайнворда. Они грубо действуют на нашей территории, нарушая имперские законы.
— Раньше такого не было?
— Ну, они вели себя поскромнее.
— И что мы будем делать?
— Примем условия твоих дружков, конечно, — Волков сказал это без малейших колебаний. — Они получат убежище, новые документы, фейковые личности и прикрытие. Биокоррекция внешности — по желанию. Я бы рекомендовал.
— В чём подвох?
— Никакого подвоха. Они сдают нам верхушку синдиката. Мы начинаем работать по этим говнюкам.
— Только не говори, что большой босс одного из крупнейших синдикатов России не находится под наблюдением канцелярии. Вы сильно упадёте в моих глазах.
— Мы знаем имя, — уклончиво ответил Волков. — По правде говоря, меня больше интересуют связи. Через кого передаются приказы, кто организовал покушение в нашем мире. Если ты не один… Я хочу узнать имена других эмиссаров.
— Вот оно что, — хмыкнул я.
— А ты как думал.
— Как им связаться с тобой?
— Никак. Позвони, дай понять, что мы согласны на сделку. Я знаю, куда они поехали. Отдел ведёт их с того момента, как они вышли из кафе.
Предсказуемо.
— А мне что делать?
— Возвращайся в Питер. И больше никаких фокусов. Ты работаешь на правительство. Любые операции согласовываются со мной. Усёк?
— Да.
— Приятного дня.
Короткие гудки.
Я отпил немного остывающего чая. И задумался над тем, что вести двойную игру с Особым отделом и «Эскапизмом» будет непросто. У магической спецслужбы есть не только обычные инструменты в виде отслеживания телефонов и подключения к камерам наблюдения, но и хитрозаточенные артефакты. Фиксируются эфирные всплески, вызванные применением колдунства. Мои наниматели способны отличить один подтип магии от другого. И с точностью вычислить локацию, где использована техника. Уверен, они вскрывают аккаунты в соцсетях, получают доступ к мессенджерам, взламывают базы данных почище нашей айтишницы. Хотя… зачем взламывать? Любая структура их впустит в святая святых с распростёртыми объятиями. Ещё и красную дорожку расстелит.
От мрачных мыслей меня отвлёк… сам Волков.
Следователь вразвалочку пересёк зал и уселся напротив.
— Ты же попрощался, — не выдержал я.
— У меня своеобразное чувство юмора, — хмыкнул Тимофей Петрович. — Я тут чего подумал… Вдруг у тебя денег на обратную дорогу нет? Решил подбросить.
— Деньги есть, — хмыкнул я, — но спасибо. Тронут.
— Вот видишь.
Я допил чай и расплатился за завтрак со смартфона.
Теперь можно.
Мы поднялись из-за стола и двинулись к выходу.
— Через заднюю дверь, — сказал Волков. — Я там припарковался.
— Всё перекрыли, — бросил я через плечо.
— Иначе никак.
«Борщевский» был стилизован под бревенчатую шляхецкую усадьбу. Парадное крыльцо украшала изысканная резьба, над дверью висел деревянный молоточек. Чёрный ход располагался рядом с барной стойкой. Волков уверенно шагнул в узкий коридор, я последовал за ним.
Очередная дверь.
Волков сместился вправо, освобождая мне дорогу, и в этот момент прилетела игла. Миниютюрный дротик, выпущенный из чего-то бесшумного, вонзился мне в шею.