Неверный муж моей подруги, часть 2 (СИ)

Телефон продолжал вибрировать в пальцах — каждый в волонтерском чате спешил высказать свое отношение к моему «дезертирству». Девочки старались быть помягче, но в их утешениях все равно прорывалось разочарование во мне. 
Дети визжали в комнате — то ли от радости, что все-таки идут в цирк, то ли от расстройства, что без меня и папы. Шумела микроволновка и включенный чайник, грохнули аплодисменты — это Игорь включил телевизор. 
Мне хотелось зажать уши руками и свернуться в комочек, чтобы все, все, все оставили меня в покое! Но единственное, что я могла сделать, чтобы убрать хоть часть невыносимого давления — это написать Герману:
«Нет. Я так больше не могу. Прости». 
И заблокировать его. 
Словно ждала именно этого, затаившись в темноте за окном, глубокая печаль ударила в меня тяжелым тараном так, что я покачнулась. 
Но я все сделала правильно. 
На всех меня не хватит. На семью, на волонтерство, на родителей. Надо что-то отрезать, и у меня не было даже сомнений — что именно. 
— Лан, а сметаны у нас нет? — Игорь уже вылавливал из борща самые нажористые куски мяса, перекладывая в свою тарелку. — И черного хлеба? Вообще надо научить Зою печь пампушки. Ты же вроде умела? Вот и передала бы опыт!
Вместо того, чтобы привычно огрызнуться, я подошла к мужу, задумчиво изучавшему глубины холодильника в поисках сметаны, и обняла его за спину. Лопатки дернулись, словно он хотел сбросить лишнюю ношу, но вдруг обмякли. Муж развернулся ко мне и положил ладонь на затылок. 
— Ну что ты, маленькая моя? — мягко проговорил он. — Устала? Ничего, завтра поедем за город, развлечемся. Только вдвоем. Здорово же?
Только вдвоем… в компании всех его друзей. Но вместо возражений, я прижалась к нему крепче и выдохнула. И заметила сметану прямо посередине полки, перед глазами. 
— Игорь! 
— Клянусь, ее тут не было секунду назад!
Выходные начались со спущенного колеса. Пока Игорь возился с машиной, я пережила две истерики сыновей, которым няня не разрешила взять с собой в цирк абордажные сабли и подаренные Германом модели кораблей. 
Продолжилось славное путешествие тем, что я забыла аптечку дома, а у Игоря заболела голова. Нашли аптеку, я купила таблетки и стаканчик с кофе, который тут же пролила на свои джинсы, поэтому по приезду пришлось сразу переодеться в вечернее платье и выглядеть, откровенно говоря, по-идиотски среди других женщин компании. 
Как и всех «девочек», меня мгновенно припрягли к нарезке салатов, которых никогда много не бывает. Как ни странно, совсем не травоядные мужчины под хороший шашлык и вино способны уговорить пару ящиков помидоров и огурцов, продолжая утверждать, что «трава» — это для женщин и детей. 
«Девочки» потихоньку роптали, что они даже в праздник пластаются на кухне, когда их благоверные гуляют по дому и поедают еще полусырой шашлык.
— Ой, а мне тут больше нравится! — заявила одна из них, почти такая же нарядная, как я. — Они там сейчас напьются, приставать начнут! Лучше я спокойно покромсаю огурцы, это меня успокаивает.
Но когда она убежала достать своему мужу банную аммуницию, меня просветили:
— Ее Артем замуж не берет, вот она и старается изображать хозяюшку. А он пока на Юльчике официально женат, но его все устраивает. 
— Юльчик?.. — попыталась вспомнить я. 
— Ну та, с татушкой на спине! Она еще хвасталась, что готовить не умеет. Артем ее и поменял на более продвинутую модель! Теперь Ленка боится поварешку из рук выпустить. 
Мне вручили бокал с розе, и под этим предлогом я сдала свой пост у доски с помидорами кому-нибудь не такому уставшему. 
 
На телефоне к тому времени скопилось сотни три сообщений — не все нанятые на «Авито» в помощь волонтерам работники добрались до них, и я отошла позвонить. 
Конечно, винили во всем меня, но я не была в обиде — посмотрев фотографии спасенных из сгоревшей квартиры животных, я поняла, почему все нервные. 
— На, попробуй! — в разгар ругани с одним из сорвавшихся исполнителей, мне в рот сунули ложку с чем-то кисло-сладким и вынудили проглотить.
— Это мое новое блюдо! — похвасталась хозяйка дома. — Правда, вкусно?
Если б я еще понимала, десерт это, салат или закуска… 
— Великолепно! — улыбнулась я во все тридцать два зуба. 
— Отнеси тогда на стол! — мгновенно припрягли меня. 
У накрытого стола практически никого не было, только носились вокруг две нарядные девочки, время от времени кидаясь друг в друга оливками и колбасой. 
— Анечка! Катенька! Как вы себя ведете! — восклицала тогда сидящая в углу женщина лет пятидесяти. Я так понимаю, их няня. Девочки чинно опускали глазки, и она вновь задремывала в кресле. 
— А где все? — спросила я, оглядываясь. 
— Мужчины ушли в баню, — степенно кивнула она. 
Точно, баня же!
Туда я не хотела, а вот в бассейн — очень! Может быть, занырнуть, пока его не оккупировали?
Но я не успела даже дойти до выделенной нам комнаты. 
Телефон зазвонил, прорываясь через режим «Не беспокоить». 
Я поставила только одно исключение — Зоя. 
— Что случилось?
— Макар потерялся! — Зоя всхлипывала прямо в трубку, задыхаясь, и никак не могла набрать воздуха для того, чтобы рассказать, что произошло. — Мы в цирке… Пошли в антракте… На зверей посмотреть… А его… Его нигде нет!
Нашу няню я в том числе любила за хладнокровие. Двое мальчишек — это в три раза больше разбитых коленок, лбов и сломанных пальцев, чем у одного ребенка. 
Сама я носилась с ними, как наседка, слишком хорошо помня, как тяжело они мне достались. Хотелось кого-то более уравновешенного — и Зоя никогда не подводила. 
До сегодняшнего дня.
— Как давно? — невольно заводясь, спросила я. Рванула молнию сумки, которую мы привезли с собой, и «собачка» замка осталась у меня в пальцах. 
— Уже полчаса идем! Всех на ноги подняли! Никитка ревет, говорит, он точно знает — что-то плохое с братом случилось!
— У Никиты слишком богатое воображение, мне психолог сказал, — попыталась успокоить ее я, но внутри похолодело и разом вспомнились все истории о таинственной связи близнецов. 
Я бросила сумку на кровать и принялась ходить туда-сюда по комнате, кусая губы и слушая звуки, доносящиеся из динамика телефона. Там на заднем плане перекрикивались люди, ревели слоны, что-то звенело и шуршало.
«Матери сообщили?» спросил кто-то совсем близко, и Зоя забормотала неразборчивое. 
Я остановилась у окна, слепо глядя на задний двор, где вздымались высоченные ели. 
Паника внутри меня росла так неумолимо, что казалось — еще секунда, и я закричу. 
— Зоя… Зой, — прохрипела я в трубку. — А Никита где сейчас?
— Никит! — позвала сына Зоя, и в следующем окрике я услышала отражение своей паники. — Никита! Куда ж он делся!
Ноги подкосились, и мне пришлось схватиться за край подоконника, чтобы просто медленно сползти на пол, а не рухнуть, как подкошенной. Почему именно сегодня?
Я ведь рассталась с Германом! Я же бросила его! За что меня наказывать — теперь?