Предатель. ( Не) его семья (СИ)

Пока мать приходит в себя, разворачиваюсь и двигаюсь дальше, хочу увидеть свою кроху.
Уже заходя в широкие двери с надписью «Детское отделение», как звук цоканья вновь разносится по коридору.
Подхожу к огромному стеклянному окну, нахожу взглядом единственный кувез с малышом, смотрю на кроху, к телу которого идут несколько трубок, и кислородная маска на всё личико.
- О боже, - шепчет мать, догнала, - что у вас случилось, Павел, ответь мне, сын! – прохладными пальцами касается моего плеча.
- Мила случайно подслушала мой разговор с Алиной, случились преждевременные роды, - бросаю ответ.
Рассказывать ей подробно, нет желания, перед глазами сразу появляется Мила на полу и кровь на её бёдрах.
- Ну почему ты у меня такой неосмотрительный? Совершаешь ошибку за ошибкой! – стонет родительница.
Губы дёргаются в ухмылке.
- Что с моим внуком? – так же, как и я, смотрит на единственного ребёнка в этой комнате.
- А ты не видишь? – поворачиваю голову в её сторону, - он не дышит сам.
  
глава4
 
МИЛАНА
Громкий звук падения чего-то звонкого, тихое ругательство, и наконец у меня получается открыть глаза, выбраться из тягучий пучины темноты, что не отпускала меня несколько раз. Даже глаза не получалось открыть, вновь впадала в тревожный сон.
Мне снился Паша, девочка на его руках, которую больше полгода я считала его племянницей, там была и Алина, она обнимала Пашу, смотрела на меня и улыбалась, только улыбка была не доброй, жутко злой. Я смотрела на Пашу и не видела в его глазах и капли любви к себе, только обман.
- Ой, извините, я не хотела вас разбудить, - раздаётся сбоку молодой женский голос.
Повернув голову, увидела девушку в белом халате, в руках железный поднос, наверное, он и упал, создав тот звенящий звук.
- Вы как себя чувствуете? Боли есть? – участливо задаёт вопросы, подходит ближе.
Прислушиваюсь к себе, боль есть, но очень слабая.
- Чуть-чуть болит, - голос такой хриплый, во рту всё пересохло, - пить хочу, - говорю медсестре, - где мой малыш, с ним всё хорошо?
Глаза девушки странно забегали, резко наклонилась, подняла с пола, какой-то предмет.
- Я сейчас Елену Эдуардовну позову, она вам всё расскажет, а я заодно попить принесу, подождите немного, - говорит девушка и торопливо покидает палату.
Обвожу взглядом палату, довольно просторная, кровать только моя, в углу стоит прозрачная высокая люлька на колёсиках, она явно для младенцев. Но моего малыша в ней нет. В груди заворочалась тревога, ещё и медсестра повела себя странно. Неужели так трудно ответить, или же она просто не знает? Боженька, пусть с моим малышом всё будет хорошо, больше мне ничего не надо, только мой малыш!
Как теперь быть дальше? Никак! Нужно забирать малыша и уезжать домой, к родителям, туда, где никогда не предадут, где любят и ждут.
- Проснулась, очень хорошо, - в палату заходит Елена Эдуардовна, следом и медсестра со стаканом воды, - Юля, пару глотков, больше пока нельзя, - оборачивается доктор к девушке.
Девушка только кивнула, и подойдя к кровати, помогла сделать разрешённые пару глотков.
- Елена Эдуардовна…, - зову доктора, но она поднимает руку вверх, призывает замолчать.
- Значит так, Милана, роды были преждевременными, очень стремительными, крови ты потеряла очень много, мы делали всё, чтобы спасти вас, - поворачивается к стоящей чуть в стороне Юли, кивает ей, после чего медсестра отходит к столику, начинает распаковывать шприц, не знаю почему, но я пристально слежу за каждым движением девушки.
Слова Елены Эдуардовны мне совсем не нравятся, и тон такой холодный, она со мной ещё так не разговаривала.
- Что с моим малышом? – задаю вопрос врачу, вот только так и не могу оторвать от Юли глаз, она уже набирает лекарство из нескольких ампул в один шприц.
Волнение зашкаливает, в ушах появляется звон, я чувствую, что мне хотят сообщить что-то плохое, то, после чего моя жизнь перестанет существовать.
- Елена Эдуардовна, да скажите же вы! Что с моим малышом, где мой сын?! – поддаюсь вперёд, и тут же низ живота простреливает острой болью, - мммм, - срывается с губ.
 
- Юля, уколи её, - даёт распоряжение женщина.
Юля тут же появляется рядом, берёт за руку, кладёт вдоль моего тела, и открыв катетер, который я до этого и не заметила, вводит через него лекарство.
- Это обезболивающее и успокоительное, сейчас вам станет легче, - лепечет Юля.
- Зачем успокоительное? Елена Эдуардовна, - на глаза наворачиваются слёзы.
Почему она молчит? Почему не говорит, что с моим сыном?
- Милана, поймите, мы не боги, всего не можем, конечно, мы делали всё что в наших силах, но к сожалению…
Громкий стук по стеклянной двери, что заставляет вздрогнуть всех присутствующих, а следом в палате появляется высокий мужчина.
- Добрый день, Елена Эдуардовна, - басистым голосом заговорил мужчина.
- Вы кто, и как вас сюда пропустили? Это палата интенсивной терапии, и сюда запрещено посторонним! Покиньте помещение! – накидывается на мужчину.
Вот только он и шага не делает за порог, его уголки губ подрагивают, он смотрит на моего врача, как дитя малого, хотя сам очень молод. На вид ему и тридцати нет.
- Здравствуйте Милана Игоревна, - неожиданно переводит взгляд на меня, обращается, зная моё имя и отчества, - как ваше самочувствие?
- Так, покиньте палату! – не даёт мне ответить, вновь набрасывается на мужчину, только теперь с яростью, даже за руку его схватила, чтобы выпроводить.
- Обязательно, но для начала, я хочу знать о состоянии Миланы Игоревны и её сына, что сейчас находится в детском отделении, - произносит мужчина, и своими словами выбивает слёзы из глаз.
С моим сыночком всё хорошо!
- Вам привет от Иннокентия Леонидовича, - продолжает мужчина, - он просит передать, чтобы вы не шалили, иначе добром для вас это не закончится.
Елена Эдуардовна от слов незнакомца бледнеет, резко повернув голову в мою сторону, обдаёт меня ледяным взглядом, после чего чуть не бегом покидает палату. Что это ней?
- Так как вы себя чувствуете? – проводив убегающею женщину взглядом, произносит вопрос мужчина, - всё хорошо, Милана Игоревна?
- Откуда вы меня знаете? – отвечаю вопросом на вопрос.
Я не знаю этого мужчину, даже не видела ни разу, а вот он знает меня, но на врача он не похож, и работает не здесь, а ещё реакция Елены Эдуардовны на имя какого-то Иннокентия, ничего не понимаю, и это пугает.
- Я и не знаю вас, Милана Игоревна, первый раз сегодня вижу, и до сегодняшнего дня даже не знал о вашем существовании, сейчас будем знакомится, - подходит к железному стулу, что стоит в углу палаты, берёт его, и сделав несколько широких шагов к моей кровати, присаживается на него верхом, ловко расстегнув две пуговицы на пиджаке, распахнув его палы, - оставите нас одних, - говорит он медсестре, что как истукан стоит всё на том же месте.
Меня его ответ ещё больше напрягает! Появляется чувства обмана со стороны мужчины. Вот только зачем, и кто он?
- И так, - начинает говорить, как только дверь за Юлей закрывается, - меня зовут Эрик, отчество даже говорить не буду, оно вам не за чем, до сегодняшнего дня, я являлся помощником Иннокентия Леонидовича, понимаю, имя моего бывшего шефа вам не о чём не говорит. Он является очень хорошим другом одного человека, который попросил присмотреть за вами, помочь, на тот случай если вы окажетесь в сложном положении. Сегодня я поменял место работы, да к тому же и саму работу, - не сводя с меня взгляда говорит мужчина, - я буду находиться рядом с вами, помогать освоиться в новом для вас мире, а также защищать от таких вот, как Елена Эдуардовна, - кивает в сторону закрытой двери.
Проследив взглядом за кивком мужчины, совершенно не ожидала увидеть того, кто стоит и смотрит на меня через стеклянную дверь! Непроизвольно закрываю глаза, зажмуриваю их крепко.
Больно! Очень! В груди начинает печь. Видеть его не хочу, зачем пришёл?