Предатель. ( Не) его семья (СИ)

Как бы не старалась вытравить мысли о прошедшем разговоре с Кристианом, тяжёлый осадок остался глубоко во мне, он словно вековой дуб пустил корни и крепко накрепко закрепился там. Тяжело вздохнув, подошла к окну, сегодня солнечно, на улице очень тепло, и неожиданно для самой себя захотелось выйти на свежий воздух, погреться в лучах солнца.
Развернувшись, подошла к кувезу, увидев, как Миша шевелит своими крошечными пальчиками, улыбнулась. Светлана говорит, что мой сынок хорошо набирает вес и совсем скоро он достигнет нужного веса, и тогда я смогу впервые взять его на руки, прижать к себе, дотронутся губами до его лобика, вдохнуть его запах.
Шумно вздохнув, прикрыла глаза. Нужно всё-таки погулять, хоть на немного выйти из этого дома. Подойдя к шкафу, сдвинула большую створку в сторону, оглядела свой гардероб, который два дня назад привёз для меня курьер. Как оказалось, это Эрик позаботился на огромном расстоянии. Он звонит каждый вечер, в одно и тоже время. Наши разговоры длятся всего пару минут, он узнаёт, как у нас дела, как наше самочувствие, обещает скоро вернутся.
Взяв первый попавшийся спортивный костюм из очень тонкой и мягкой ткани, как можно быстрее переоделась. Выйдя в коридор, покрутила головой, прислушалась к тишине дома, пытаясь услышать Светлану. Не могу оставить Мишу одного, страшно. Услышав непонятный звук, пошла в его сторону. В огромной гостиной стояла Светлана, в её руках огромный букет белых роз.
- Света, - позвала женщину.
Доктор этой семьи обернулась.
- Легка на помине, - буркнула женщина, - держи, это тебе, от Эрика, - подходя ко мне, протягивает букет.
Удивлённо моргнув, приняла букет и тут же в голове пронеслись кадры из недалёкого прошлого, как дарил мне цветы Павел. Букеты были такими же большими, только розы всегда были тёмно-бордовые и всегда казались слишком строгими, тяжёлыми с виду. А вот эти, словно пушистое облако никакой строгости и тяжести. Не удержавшись, уткнулась в тугие бутоны лицом, жадно сделав вдох. Вкусный аромат тут же проник в лёгкие, задержала его на пару секунд, выдохнула и следом сделала ещё вдох. Стало очень приятно от такого жеста Эрика.
- Только в комнату их не тащи, у малыша может быть аллергия, оставь их здесь, вазу я уже наполнила водой, - говорит Светлана, заставляя меня оторваться от цветов, рукой показывает на низкий столик, что стоит посередине гостиной.
- Хорошо, - киваю головой, - Света, - вспоминаю зачем искала женщину, - я хочу выйти на улицу, вы можете побыть с Мишей?
- Иди, только не слишком долго, мне нужно приготовить для Кристиана и тебя обед, домработница взяла выходной, - говорит женщина и направляется в сторону комнат.
Вздохнув, подошла к столику, слегка наклонившись, поставила цветы в вазу, нырнув в них ещё раз носом. Казалось бы, такая мелочь, букет, но таким теплом разлилось внутри. Первый букет от мужа! От такой мысли, с губ сорвался нервный смешок. Я ещё не осознала, что являюсь замужней женщиной. Совсем не так я мечтала выйти замуж. Не было белого платья, родителей, гостей, криков «горько», смеха и веселья, радости за молодожёнов. Ничего не было, кроме тётки из ЗАГСа.
Качнув головой, отгоняя гнетущие мысли, направилась на выход из дома. Хоть меня и заносили на каталке, я хорошо помню в какой он стороне. Открыв входную дверь, перешагнула через порог. Десять дней заточения, десять дней в чужом доме. Пусть хоть сколько Кристиан говорит, что всё это Мишино и моё тоже хоть и временно, пока мой малыш достигнет совершеннолетия, я считаю это чужим. Наверное, я никогда не приму и не свыкнусь с тем, что мой ребёнок наследник огромного состояния, состояния, которое принесло столько боли и разочарования.
С боку раздалось шипение, вздрогнула, перевела взгляд в сторону звука. В пару метрах от меня у самого подножья высокой лестницы, стоит мужчина в чёрном, строгом костюме с рацией в руке, вот от неё и идёт хрипящие шипение.
Окинув меня пристальным взглядом, мужчина поднял руку вверх, поднёс к губам рацию, бросил короткое «объект на улице». Поморщилась от того, как меня назвал этот мужчина, стала спускаться по высоким ступеням. Спустившись вниз, оглянулась. Чуть рот не открыла от увиденного. Кажется, вся имеющаяся здесь охрана решила окружить меня со всех сторон. вот только не понятно, от кого они меня решили охранять? За ворота выходить не собираюсь, да и вряд ли меня выпустят, даже если и захочу.
 
Стараясь не обращать на свору мужчин из десяти человек, двинулась по вымощенной уличной плиткой, дорожке. Усадьба вокруг дома пышно усеяна зелёным ковром ровно подстриженного газона, клумбы ярких цветов, многие из которых вижу впервые. Невысокие шарообразные кусты, пышные пихты. От такой красоты стало захватывать дух. Не удержавшись, сошла с дорожки, подошла к одной из пихт, пальцами дотронулась до ровных иголочек, потерла пару между пальцев, поднесла руку к лицу. С детства любимый аромат лесной красавицы, напомнил о самом главном празднике зимы.
В память ворвался момент моего единственного Нового Года в полном одиночестве. Я уже была беременной, мечтала встретить праздник вместе с Павлом, но его за два дня до Нового Года вырвали в командировку. Теперь же я понимаю, никакой командировки не было, он просто встречал его со своей семьёй, женой, детьми. Внутри кольнула обида и в сотый раз понимания, какой дурой я была. К родителям не отпустил, бросил одну, а сам наслаждался праздником и, наверное, даже не вспоминал, что в его квартире в одиночестве сидит беременная… любовница.
Выпустив из пальцев иголочки пихты, вернулась на дорожку, свернула за дом. Вид был ещё интереснее, всё те же пихты, только в большем количестве, а за ними скрылась круглая беседка из дерева. Свернув по дорожке, которая вела прямо к беседке, зашла вовнутрь, присела на самый край повторяющей форму беседке лавочку. Сидя на протяжении нескольких минут, разглядывала убранства двора. Каменный забор по периметру достигал пару метров, и только в самом конце заднего двора выделялась кованая калитка. Охрана следовала чуть не по пятам, мужчины не напрягали своим присутствием, возможно уже привыкла к охране. Гуляя с Павлом по магазинам рядом всегда присутствовали несколько мужчин из его охраны.
Поднявшись, вышла из беседке, уже хотела вернуться обратно в дом, как взгляд зацепился за ярко розовый кустарник, что рос рядом с той калиткой. Интерес взял вверх, спрятав руки в карманы спортивной кофты, ускорила шаг, чтобы поскорее рассмотреть растение. Подходя ближе, я уже поняла, что это за кустарник. Гортензия.
Когда до растения оставалось не более пяти метров, за спиной раздался непонятный, свистящий звук, а следом отборный мужской мат и крик защищать «объект». Только и успела, что развернуться к кричащим мужикам лицом, как всё тело и нутро сковало диким ужасом. Трое мужчин стояли ко мне спиной и… стреляли в своих товарищей, несколько человек уже лежали на земле и не шевелились. Крик рвущийся наружу, застрял где-то комом в горле, а дальше меня буквально снесло огромным телом одного из охранников.
Пронзительно визг, замахала руками и ногами, когда меня подхватили поперёк туловища, до ушей донёсся лязг железа и следом меня выбросили за пределы территории прямо на землю. Не успела опомниться, как меня вновь подхватили и с невероятной лёгкостью перекинули через плечо. В голове закружились роем пчёл мысли, и все они были о Мише.
- Быстро! – прогремело над головой и уже в следующую секунду меня закинули на широкое сидение автомобиля, - гони! – это последние, что смогла услышать, прежде чем к носу и рту прижали тряпку с резким запахом, а дальше темнота.
  
глава23
 
ПАВЕЛ
Написав отказ от дальнейшего лечения, не стал дожидаться выписки, эта бумажка мне совершенно не нужна. Покинул клинику, внизу меня уже ждал водитель и пару охранников. Отдав приказ везти меня домой, набрал номер матери. Гудки шли, а вот трубку мать не брала. Всю дорогу пытался до неё дозвониться, но всё бес толку. Куда пропала родительница, не известно. Уже подъезжая к дому, набрал безопасника.