Мальчики из Фоллз

Давно поняла: нужно сливаться с толпой при любой возможности. Тусоваться. Разговаривать. Смеяться. Пить. Освоиться, чтобы выкинуть все страхи из своей чертовой головы. Томми может провести там часа два в ожидании удобного случая. Никакой спешки.
– Отправляй мне эсэмэски каждые пять минут, – инструктирует ее Хоук. – Если не напишешь, я пойду за тобой. – Он что-то передает Томми, и я смотрю на него. – Поверхность должна быть металлическая.
Опустив глаза, вижу маленький предмет с линзой. Парень указывает на магнит с обратной стороны камеры.
– Убедись, что она прилипла и…
– Я знаю, что делать, – перебивает мелкая.
Прежде чем мы успеваем произнести еще хоть слово, она вылезает из машины. Хоук оборачивается, ерзая на сиденье, словно сомневается в затее.
– Не делай ничего, пока не расслабишься, – говорю ей вслед не слишком громко.
Томми направляется к гаражу по пустой улице.
Мы провожаем ее взглядами. Я осматриваюсь по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто. Если повезет, большинство лакеев Хьюго будут дрыхнуть до вечера. При свете дня мало что происходит, изредка высаживают и забирают курьеров, поэтому операция может затянуться. Чем меньше людей, тем сложнее не привлечь к себе внимания.
Засунув руки в карманы, пытаюсь размять шею, будто это избавит меня от чувства тревоги. Хьюго ведь не причинит ей вреда, правда? Он никогда не был жесток со мной, но раньше я не делала ничего такого, что могло бы отправить его в тюрьму на всю жизнь. Например, не устанавливала скрытые камеры в его логове.
Не нужно было вовлекать Томми. Эта паутина рано или поздно окончательно спутается. Кто знает, вдруг мелкая сейчас достанет телефон, позвонит в полицию и сообщит, где мы находимся? Я не очень хорошо ее знаю.
Томми уходит все дальше – ее длинные белые волосы с голубыми прядями легко заметны – и в итоге скрывается в гараже.
– Это ошибка, – произношу я.
– Не моя идея.
Поворачиваю голову к Тренту. Он уставился в свой телефон. Опускаю взгляд на дисплей и узнаю девушку, сидящую на коленях у парня.
– Это та блондинка, которой я врезала вчера?
Боже, кажется, прошел почти год.
– Она хорошо отредактировала свою опухшую губу. – Улыбнувшись, закидываю ногу на бардачок. – Едва заметно.
– Ты могла выбить ей зубы, Аро.
Я смеюсь, откинувшись на подголовник, и закрываю глаза. Это было бы потрясающе.
Хоук теряет самообладание.
– Не смешно. Серьезно, что с тобой такое? Во всем этом нет ничего смешного.
Во всем этом. Он мою жизнь имеет в виду?
Крепко сжимаю кулаки в карманах.
– О, я понимаю, что через пять лет в моем существовании не будет ничего смешного, Богатей, – почти цежу сквозь стиснутые зубы. – Тебе не обязательно так часто об этом напоминать.
По его мнению, нас сюда привела серия ошибок, а он прекрасно знает, что не имеет привычки их совершать.
– Я не питаю иллюзий в отношении окружающей меня реальности, Хоук. – Смотрю в окно. – Ее губа заживет.
Парень молчит. А я задумываюсь о том, какой будет эта девушка через пять лет, его кузина Дилан через десять, Хоук через двадцать. С них не убудет, если я немного развлекусь.
– В бардачке лежит ибупрофен, если нужен для руки, – произносит Трент.
Потянувшись к заднему сиденью, он находит и дает мне бутылку воды. Взяв ее, нажимаю на кнопку, опускаю стекло и выбрасываю бутылку на улицу, после чего опять закрываю окно. Пусть о мелкой беспокоится, если такой заботливый.
Мы сидим в тишине. Я заставляю себя закрыть глаза. На самом же деле хочется неотрывно смотреть на дверь гаража. Хоук что-то печатает на своем сотовом, потом включает музыку. Однако после нескольких песен начинает нервничать.
– Как-то не по себе, – бормочет он.
– Прошло всего три минуты.
– Не следовало посылать ее туда. Еще одна гребаная ошибка. Я только и делаю, что ошибаюсь.
Распахнув веки, устремляю взгляд на гараж в конце улицы.
– Напомню в последний раз, прежде чем придется вбить это тебе в голову, – сдавленно рявкаю и смотрю на него. – Ты никому не нужен. Реакция – это действие. Ты тоже нарушил закон. Не сваливай все на меня. Мы оба в равной степени используем друг друга, но будь уверен, я бы обошлась и без тебя.
 
– Ты уже была бы мертва или сидела в тюрьме, если бы я не вмешался, – говорит Хоук, глядя на меня сверху вниз.
Я лишь усмехаюсь.
– Это не первая моя авантюра, Пират. Я справлялась со всем и до тебя. И в данный момент продолжала бы выбивать дерьмо из твоей подружки и кузины, если бы ты не сунул свой проклятый нос в чужие дела. Уверена, ты привык так поступать, потому что помешан на контроле. Тебе нужно всюду влезть, чтобы ощутить свое превосходство.
Посмеявшись, он качает головой.
– Этот разговор утомителен.
Запрокинув голову назад, смотрю вверх через люк и передразниваю Хоука:
– Этот разговор утомителен.
– Перестань вести себя как ребенок, – рычит Трент. – И я не помешан на контроле.
Мой взгляд возвращается к нему.
– Ты следишь за целым городом. Словно Бог.
Он ведь не может с этим поспорить, не так ли?
– У тебя встает, когда ты это делаешь? – спрашиваю я.
Хоук замирает.
– Когда в любой момент можешь определить местонахождение каждого человека? Узнать, кто прогуливает занятия? Кто из супругов изменяет? Кто зашел в винный магазин перед тем, как сесть за руль автомобиля? Иметь возможность разрушить жизнь, когда захочется?
Он явно умен, если умеет получать доступ к камерам наблюдения, правда, до сих пор не ясно, что Хоук делает с этими данными. Или с убежищем. Я обыскала все комнаты. Есть только одна спальня с одеждой, личными вещами и кроватью, которой определенно пользовались. Трент не делит это место ни с кем. Остается там один.
– Не стану тебя винить, – признаю я. – Было бы приятно обладать такой властью. Но не волнуйся. Я знаю, что тебя это не возбуждает. – Вновь откидываю голову назад и закрываю глаза. – Ты следишь за всеми не поэтому.
Ему требуется несколько секунд, однако в итоге он спрашивает:
– Почему я это делаю? – Его голос звучит мягко, как прошлой ночью, когда он подлатал мою рану.
Я улыбаюсь, не уверенная, готова ли разыграть эту карту. И готов ли Хоук услышать мою версию.
Не дождавшись ответа, парень тяжело выдыхает. Затем я слышу, как открывается его дверь.
– Томми не написала. Она должна была присылать сообщения каждые пять минут.
Едва открыв глаза, замечаю что-то впереди.
– Я иду туда. – Хоук порывается выйти из машины, но я хватаю его за руку.
– Подожди.
Трент оглядывается на меня. Оторвав спину от кресла, смотрю в лобовое и говорю:
– Вон она.
Томми с непринужденным видом водит пальцами по экрану своего мобильника, как я и советовала, проходит мимо Хоука и забирается на заднее сиденье.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Ты в порядке? – Захлопнув дверь, он оборачивается назад.
Мелкая просто кивает, пристегивая ремень безопасности.
– Да. Все готово.
Мы с Трентом обмениваемся взглядами.
– Уже?! – восклицаю я. – Я же сказала тебе не торопиться. Расслабиться. Слиться с толпой.
– Ты уверена, что тебя никто не видел? – интересуется Хоук.
Томми тихо смеется.
– Большинство людей не видят.
Наши глаза прикованы к ней. Через секунду я опять оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не пошел следом за мелкой. Хоук поворачивается обратно и загружает видеопоток с камеры на свой ноутбук.
– Не волнуйтесь, – расслабленно говорит Томми. – Все хорошо.
Меня по-прежнему терзают сомнения. В очередной раз осматриваюсь вокруг в поисках слежки. Просто так зайти и выйти – это подозрительно.
Но потом раздается смех Трента.
– Черт побери.
Вместе с ним смотрю на экран, где появляется мастерская. Камера расположена именно так, как мы просили. Двое парней играют в бильярд, однако бурной деятельности, какая обычно происходит по ночам, не наблюдается. Картинка довольно четкая. Я поднимаю взгляд на Хоука. Где еще у него расставлены собственные скрытые камеры? Я бы натыкала их везде. Это даже забавно.