Мальчики из Фоллз

Я беру черную «Нокиа», которая весит примерно столько же, сколько мой «Айфон», открываю ее, нажимаю на клавиши и вывожу на дисплей его – или ее – последнюю переписку.
«Не убивай ее», – гласит сообщение владельца, отправленное на номер, не внесенный в список контактов. Значит, это был либо одноразовый мобильник, либо новый, который еще не успели настроить.
«Кто-то должен», – отвечает второй.
«Скоро», – договариваются они.
«Сегодня».
«Вечером», – отвечает владелец «Нокии».
«Мы вдвоем, – пишет незнакомец. – Вместе».
Помню, как заколотилось мое сердце, когда я впервые прочитал эти эсэмэски. Я только обнаружил тайник и находился в этой комнате. По моей коже холодок пробежал, возникло такое ощущение, будто за мной следят, однако с тех прошло уже больше года. Если кто-то из участников переписки все еще жив и знает, что я здесь, он позволяет мне тут находиться.
Пока что позволяет.
«Ты будешь наблюдать», – продолжает второй.
«Почему?»
«Потому что я хочу, чтобы она смотрела на меня».
Провожу большим пальцем по экрану.
«Только на меня», – уточняет он.
Владелец телефона отвечает:
«Понятно».
На этом разговор заканчивается. В тот день сообщений больше не было. И в ту ночь. И за минувшие с того момента двадцать два года.
Я проверил остальные сотовые, половина из которых не подлежала восстановлению, а другая половина не имела никакой связи с этим телефоном. По крайней мере, я ее не нашел. Что, черт возьми, произошло той ночью? Они убили ее? Незнакомец хотел, чтобы она смотрела на него. Что она сделала? Это была месть?
Мне бы хотелось узнать. А еще – как телефоны попали сюда? Кому они принадлежали? Их владельцы, должно быть, одного возраста с моими родителями или около того.
Кем бы ни были люди, оставившие мобильники здесь, вероятно, они по-прежнему на свободе. Я не единственный, кто знает об этом месте.
Мои размышления прерывает вспышка света на мониторе справа. Подняв взгляд, вижу, как Дилан сворачивает на моем мотоцикле на Хай-стрит.
* * *
– Ты уверен? – спрашивает кузина, вручив мне шлем. – Наши родители могут сегодня же решить этот вопрос.
Я забираю рюкзак с ноутбуком, ключи, прячу их в заброшенном гараже, после чего бросаю ей толстовку.
– Все время будь среди людей, – распоряжаюсь я. – Ладно? Не знаю, чего ожидать. Безопаснее быть начеку. Никаких тренировок на «Фоллзтауне» в одиночку.
Она закусывает губу.
– Хорошо. – А после этого односложного ответа сразу же умолкает.
– Я серьезно, – рявкаю, прекрасно зная повадки Дилан – она всегда так делает, когда лжет. – Ты ведь знаешь, я тебя увижу. И запру здесь вместе со мной, если придется.
Она в курсе, что у меня есть доступ ко всем городским камерам.
– Поняла, – бормочет кузина. – Я не идиотка.
– Если подумать, то не идиотка.
У Дилан синдром отличницы, ведь она – дочь Джареда Трента. Если кузина хуже него выступает на треке, все начинают говорить: это потому, что она девочка. Она с раннего возраста усвоила данный посыл. С тех пор Дилан из кожи вон лезет, доказывая окружающим их неправоту. Надеюсь, в будущем она не угробит свою жизнь из-за этого.
Сзади доносится скрип двери. Входит Аро. Видимо, проследила за мной. Старая пожарная часть – третья после убежища. Нужно лишь пройти по общей крыше, и мы на месте. Совершенно незаметно.
Я достаю свой ноутбук, проверяю, не намок ли он, потом выуживаю телефон и пишу сообщение Кейду.
«Будь осторожен сегодня. Не усугуби ситуацию».
– Держи, – слышу слова Дилан. – Весь мой долг.
Подняв глаза, вижу, как она протягивает Аро рулон купюр.
«Я сделаю так, чтобы было весело», – отвечает кузен.
Мотая головой, потираю лицо.
Начинаю набирать эсэмэску, но Аро вдруг матерится по-испански и говорит:
– Теперь, когда я в бегах, ты меня жалеешь? Мне не нужны твои подачки, Трент.
Я вскидываю брови, разминая шею.
«С меня хватит веселья».
 
– Нет, тебе нужно искупаться. – Кузина, поморщившись, затыкает нос и смотрит на меня: – От нее воняет рыбным прудом.
О господи.
Аро бросается на Дилан, однако я ловлю ее за капюшон куртки и дергаю назад. Проклятье. Можно мне хоть пять минут тишины?
«Теперь твоя очередь быть ответственным, – печатаю я. – Пожалуйста».
Крепче сжимаю пальцы, когда Аро пытается вырваться из моей хватки, но жду, что скажет Кейд.
«Ладно».
Его односложный ответ успокаивает меня не больше, чем ответ Дилан.
Я убираю телефон, отпускаю Бунтарку и преграждаю ей путь раньше, чем она успевает врезать моей кузине по лицу.
– Поговори с Хантером, – инструктирую Дилан. – Попроси его попридержать Сэнт-Мэтт в этом году. У нас и так достаточно проблем с Уэстоном. Я не хочу, чтобы он тоже оказался втянут в этот бардак.
Ночь вражды привлекает все школы округа, только на сей раз им нужно залечь на дно.
Дилан поджимает губы и отводит взгляд.
– Как будто Хантеру есть дело до Ночи вражды. Уверена, он нисколечко не заинтересован в наших ерундовых играх. – Она скрещивает руки на груди. – Мои последние два сообщения он прочитал, но оставил без ответа.
– Не страшно. Ему не обязательно отвечать. Главное, поставить его в известность.
Хантер – идентичный близнец Кейда. Он был «Пиратом», но стал «Рыцарем», когда перевелся в школу других наших соперников в прошлом году. Они с Кейдом никогда не ладили. Полагаю, ему просто нужно было дистанцироваться. Сейчас парень живет в пригороде Чикаго с их дедушкой.
Дилан снимает свою мокрую толстовку и надевает сухую.
– Хантер забыл о нашем существовании, – говорит она. – Тебе следует беспокоиться о Кейде.
– Разве я когда-либо переставал беспокоиться о Кейде? – Я натягиваю рюкзак на плечи.
Она не знает, что я переписывался с ним минуту назад, однако мы оба понимаем, что к чему. Он ищет любой повод для драки. Кузен получает удовольствие от конфликтов, и его не особо волнует, что своими выходками он постоянно меня нервирует.
Снаружи раздается гудок. Я резко вскидываю голову.
– Расслабься. – Дилан поправляет толстовку, пока мы вместе выглядываем в окна гаражной двери. – Это Ной.
– Можно подумать, мне от этого легче стало.
Ной Ван дер Берг стоит у обочины, верхом на своем рокочущем мотоцикле, сделанном на заказ. Высококлассный агрегат сконструировали специально для него отец и брат в качестве подарка в честь подписания контракта с гоночной командой Джареда.
Он очень славный парень, словно быть сногсшибательным – его гребаная работа.
Сверлю Ноя сердитым взглядом. Джаред – самый вспыльчивый, яростный альфа-самец из всех, кого я знаю. Хуже, чем мой папа. Как он дозволяет двадцатидвухлетнему блондину с шестью кубиками пресса спать на расстоянии одного коридора от его дочери?
Дилан смеется себе под нос, а следом воркует тоненьким, нарочито приторным голоском:
– Ой, бедняжка Хоук, тяжело ему приходится с такой привлекательный кузиной, как я, – дразнит она, не приняв мое беспокойство всерьез, после чего закатывает глаза. – Не все хотят со мной переспать. Уймись.
Пофиг.
Открыв дверь, Дилан неспешно шагает под дождем к своему новому соседу. Полагаю, я должен проявить благодарность. Он достаточно любезно согласился забрать ее и избавил меня от необходимости везти кузину обратно.
Ной как брат. Да. Так бы поступил брат. Все нормально.
Однако я хмуро провожаю его взглядом, когда он уезжает с Дилан.
Секунду спустя подходит Аро и останавливается рядом со мной.
– Часы «Гармин» на ее запястье, – говорит она, глядя в то же окно. – Она в курсе, что ее отслеживают?
Мое лицо вытягивается. Твою мать.
Единственным человеком, который распознал в моем прошлогоднем рождественском подарке для кузины не только шагомер, был мой отец.