Танцовщица (СИ)
— Что за выступление?
— Турнир! По бальным танцам.
— Что ты, деточка! — всплеснул руками доктор. — Какой турнир! Тебе нагрузки противопоказаны! Никаких танцев в ближайшие месяцы!
— Как это никаких? — Кате и в голову не могло прийти, что тренировки могут прекратиться.
— Ты хочешь хромать всю жизнь? — строго спросил врач.
— Нет, но…
— Тогда никаких но. Полгода потерпишь без танцев. Тем более бальные! Насколько я знаю, там есть быстрые? Как их там…
— Джайв. И Квик-степ. И самба, — буркнула Катя.
— Вот-вот. Никаких прыжков и приседаний! Да и через полгода, если уж так хочешь танцевать, желательно заниматься чем-то полегче.
— Например?
— Танец живота, вальсики, легонькая сальса…
— Что? — Катя смертельно оскорбилась, что кто-то может предложить ей танцевать вот это все.
— Хорошо, доктор, мы все поняли, — быстро сказала Галина Андреевна, беря возмущенную девочку под руку и покидая кабинет. — Спасибо, до свидания.
Дома Катю ждал неприятный разговор. Мама наотрез отказалась оплачивать танцы и турниры до конца года. Как Катя ни скандалила, говоря, что коленка болит совсем немного, а доктор просто перестраховывается, Галина Андреевна была непреклонна. Вконец разругавшись с мамой, Катя решила выздороветь как можно быстрее. О турнирах и тренировках действительно пришлось забыть.
Через неделю Катю ждал очередной сюрприз. Слегка бледная мама вызвала дочь на разговор в комнату.
— Катюш, папа уехал ненадолго…
— Куда это? — вскинулась девочка. — Он ничего не говорил!
— Он пока не будет жить с нами…
— Что? — возмущению Кати не было предела. — Как это не будет? А где он будет жить?
— В другой квартире, — Галина Андреевна не могла заставить себя признаться дочери в окончательном разрыве с мужем. Она сколько могла, закрывала глаза на его измены. Но когда-нибудь приходит предел любому терпению. Последней каплей стала авария, которую мужчина устроил, торопясь к любовнице. — Мы с твоим папой много ругались последнее время…
— Вы еще разведитесь на старости лет! — зашипела дочь, тут же представив, чем это грозит лично ей — материальной катастрофой! Хоть бы это не отразилось на тренировках на следующий год!
— Возможно, что дойдет и до этого, — твердо ответила мать, окончательно вогнав дочь в ступор. — В любом случае, это наши с папой личные дела и мы с ним…
— Как это ваши личные? — заорала Катя. — А я? Я что? Лишняя тут? — она выскочила в коридор, накинула куртку и выбежала на лестницу.
— Катя! Катюша! — беспомощно кричала ей вдогонку женщина.
Девушка неслась по мокрому асфальту с курткой нараспашку. В середине апреля снега уже почти не было, но лужи все еще портили вид города. Катя шла быстрым шагом подальше от дома, размазывая злые слезы по щекам и надеялась, что не встретит знакомых. Происходящее не укладывалось в голове. Эти взрослые так эгоистичны! Только о себе думают! А ей-то что теперь делать? Весь мир кувырком.
В кармане зазвонил телефон с узнаваемой мелодией. Катя, не глядя, сбросила звонок. Хватит, дома поговорили. Потом набрала номер отца. Он ответил не сразу.
— Алло, — голос был необычно сух и строг.
— Пап, привет, — через силу защебетала Катя. — А ты где?
— Мама разве не сказала тебе? Я не приду домой сегодня. Да и вообще пока не буду жить с вами.
— Почему?
— Потому что. Это долго объяснять, дочь. Ты тут ни при чем.
— А кто при чем? Мама? — начала заводиться Катя.
— Ну а кто еще? С твоей мамой нелегко жить, знаешь ли, — сердито ответил мужчина. — В общем, мы решили пожить отдельно, разобраться в своих отношениях. Ты не волнуйся, о тебе мы позаботимся. Мы тебя любим и не бросим. Ладно, мне пора, ты извини. — Он положил трубку. Катя стояла на пронизывающем ветру, сжимая телефон до белизны в пальцах.
Домой она вернулась поздно вечером. Уставшая, голодная и злая. Галина Андреевна встретила дочь упреками.
— Катюш, ну как так можно-то? Ушла, телефон отключила. Я уже хотела в полицию звонить!
— Как-как… Привыкай. Теперь все отсюда сбегать будут, — зло бросила Катя. — Отца выгнала, скоро моя очередь, да?
— Да ты что говоришь! — возмутилась женщина. — Ты понимаешь, что говоришь? Марш в свою комнату уроки делать, дрянь бесстыжая! — она еще долго что-то кричала, не в силах вынести такой обиды от дочери. Она не ожидала, что та безоговорочно примет сторону отца. Зря она замалчивала его похождения. Теперь все действительно выглядит так, как будто папа всегда был хорошим, и его выгнали ни за что ни про что.
Катя молча прошмыгнула к себе в комнату. Мать, конечно, существо обычно мирное, но в таком состоянии могла и оплеуху отвесить. Позже она прислушалась к тишине в соседней комнате. Ей показалось, что мама плачет. Девочка ухмыльнулась: так ей и надо, заслужила. Потом потихоньку пробралась на кухню, достала из кастрюли пару холодных котлет и утащила в комнату, чтобы съесть их без помех.
Катя никому ничего не рассказывала в школе. Ей было ужасно стыдно признать, что родители расстались. В их-то возрасте! Но больше всего ее волновал вопрос танцевальных тренировок. Она прекрасно понимала, сколько родители тратят на ее хобби. А тут еще эта травма! Впрочем, Катя поправилась быстро, раны на ногах зажили уже в конце мая. Можно было успеть на районный турнир. Но мама денег не дала.
— Пойми, дочь, у нас сейчас трудные времена, — смущенно отводила глаза Галина Андреевна. Она не знала, как втолковать дочери, что травма колена не может зажить так быстро, что надо беречься еще очень долго. Эти аргументы Катя воспринимала в штыки. Она считала, что если нога не болит, то все в порядке, можно хоть марафон бежать. Пришлось врать, что все дело в деньгах. — Мы не можем позволить себе неумеренные траты…
— Неумеренные траты — это ты про свои новые туфли? — яростно спросила дочь. — Или про мою жизнь?
— Мне нужны туфли для работы, старые совсем истрепались! — возмутилась мать. — А твои танцы — всего лишь увлечение!
— Какое еще увлечение? Да я живу на паркете! Ты что, не понимаешь? Я хочу быть танцовщицей! Это моя будущая профессия!
— Катюш, ну какая это профессия? — ошарашенно спросила Галина Андреевна. — Ты что, всю жизнь будешь танцевать?
— Да! Да! Всю жизнь! Вот зачем было рожать, если не можешь обеспечить нормальную жизнь единственному ребенку? — Катя убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью. Села на диван, раздумывая, зачем нищие люди заводят детей. Таким же нельзя размножаться! С Катей такого точно не произойдет, она-то своих детей родит только в обеспеченной семье. Мама подошла к двери, но открыть не решилась.
— Позвони отцу, если хочешь, может, он оплатит? — крикнула мама из-за двери. Она точно знала, что бывший муж откажется. У красавца полицейского было слишком много любовниц, и все деньги уходили на них. Он даже отказался платить алименты. Впрочем, Галина Андреевна сама предложила такой вариант, взамен на его долю в квартире. Хорошо хоть, он не стал настаивать на разделе имущества. Куда уж делить маленькую двухкомнатную квартиру? Но вот содержать взрослую дочь теперь приходилось только на зарплату учительницы.
Катя позвонила отцу на следующий же день, но ее действительно ждал отказ.
— Понимаешь, дочь, — глухо ответил отец после пятого звонка. — Я сейчас не могу себе позволить лишние траты. Я оставил вам квартиру, но сам вынужден снимать жилье. А это большие деньги, — отец не стал уточнять, что большую часть за жилье платила любовница. — Ты не переживай, оканчивай спокойно девятый класс, иди в техникум или куда там еще, отучишься, начнешь работать, вот тебе и деньги на танцы. Да и коленка твоя пройдет к тому времени.
Катя от возмущения не знала, что и сказать. Какой еще техникум? Да и зачем его оканчивать, если ее карьера — танцы? Ей надо в институт, на тренерское отделение!
Катя хотела было устроиться на работу после занятий в школе. Но раздавать на улице листовки за гроши — не для нее. А на другую работу несовершеннолетних не брали. Самое страшное для Кати было потерять хорошего партнера по танцам. Павел танцевал отлично, и если она уйдет, ему быстро подберут другую партнершу. Катя долго думала об этом, и в конце концов у нее в голове созрел план.