Танцовщица (СИ)

В тот день Катя забрала сына из садика. Мороз был обычный, чуть больше сорока. Автобусы долго не приходили, и она решила идти пешком. Надо было пройти всего одну остановку. Но на половине пути Павлик начал хныкать, что замерз. Катя и сама чувствовала леденящий холод в руках и ногах. Но сына она закутывала хорошо, скорее всего, он просто капризничал. Девушка велела ему не разговаривать на морозе и прибавила ходу. Но вдруг сын упал и закричал уже в голос.
— Павлик! Что случилось? — Катя в ужасе смотрела, как ее сын захлебывается криком на морозе, мальчик судорожно вздыхал, вытаращив глаза, слезы капали на шарфик и тут же замерзали. — Павлик! Не плачь, нельзя, тут нельзя плакать! — Катя сама чуть не плакала, понимая, что во время плача дышать просто невозможно, а значит, сын завтра заболеет. Павлик продолжал истерично орать. Девушка схватила сына и забежала в первый попавшийся магазин. Посетителей не было, две женщины-продавщицы выскочили из-за прилавка на визг ребенка.
— Что случилось?
— Не знаю! — Катя тоже плакала. От теплого воздуха ее развезло сразу, в глазах стоял туман. — Он шел, сказал, что ему холодно и упал!
— Давайте сюда, — одна из продавщиц подвела их к батарее. Там стояла скамейка, видимо, для таких же бедолаг. — Ну что ты, маленький, успокойся, — женщина дала ребенку воды из бутылки. Тот жадно припал к горлышку, все еще всхлипывая. Катя вытерла ему лицо шарфиком. Женщина стянула с мальчика варежки, и Катя с ужасом увидела мраморно-белые пальчики со сморщенной кожей. Продавщица взяла его ручки в свои и стала согревать. Катя хотела снять перчатки, но руки не слушались. Она стянула перчатки зубами. Пальцы плохо гнулись и болели. Вторая продавщица сняла с ног мальчика сапожки. Ноги Павлика были такими же белыми.
— Он просто не мог идти, поэтому упал, — тихо сказала женщина Кате. — Вы недавно в городе? — она принялась осторожно разминать маленькие ступни.
— В этом году переехали, — всхлипнула Катя, прижимаясь к батарее.
— Вы осторожнее тут. В такой мороз пешком ходить нельзя. Ну, или очень недолго. У нас тут столько обморожений каждый год! Вон даже скамейку специально поставили у батареи — не вы первая здесь греетесь.
— А с детьми вообще сложно все. Про сапожки забудьте — покупайте унты, их тут на каждом углу продают. Варежки двойные, пуховые. Шарф тоже. А лучше машину покупайте с обогревом.
— Хорошо, — как во сне ответила Катя. Она с трудом осознавала, что сегодня заморозила своего ребенка до полусмерти.
Скоро они отогрелись, и отправились домой. На такси.
На следующий день Катя поменяла ребенку садик. Новое заведение было дороже, зато находилось в двух шагах от дома. А еще Катя устроилась на курсы вождения. Без машины на севере было не выжить. Катя сдала на права с первого раза. В этом ей значительно помог знакомый гаишник с первого этажа общежития, с которым они часто пересекались у Кармазиных. Катя в полной мере оценила, как важно иметь полезные связи. Он же помог выбрать машину — недорогую иномарку. Сначала Катя хотела купить новую машину, взяв кредит. Под ее зарплату кредит дали бы охотно. Но ей не хотелось связывать себя финансовыми обязательствами. Денег на машину добавил Максим.
Катя купила почти новую иномарку на хорошем ходу. И, конечно же, с обязательным для этих мест котлом подогрева. Эта деталь была практически основной для всех здешних машин. Автомобиль мог выглядеть как угодно — хоть спорткаром, хоть столетним запорожцем. Но подогрев стоял обязательно. У некоторых он работал от пульта, у некоторых по старинке — через электрический провод от квартирных розеток. Раньше Катя не понимала, что это за провода висят из окон квартир. Оказывается, это один из способов греть машину. У Кати машина заводилась от пульта. И посреди ночи нужно было пару раз машину прогреть, чтобы утром иметь возможность на ней ехать. Впрочем, телефон по услуге запуска машины на морозе она знала наизусть, как и любой житель города.
Скоро Катя освоилась на дорогах и чувствовала себя невероятно модной и продвинутой девушкой.
 
Не прошло и года, как жизнь в Сибири стала привычной. Катя иногда приезжала в родной город, ей приходилось сдавать сессии в институте. И ее всегда тянуло обратно в тайгу. Подружки смеялись, называя ее декабристкой, и Катя понимала, насколько разные у них теперь взгляды на жизнь.
Вскоре Катя стала искать единомышленников для развлечений. В своем родном городе она любила ходить по дискотекам, и хотела попробовать то же самое и здесь. Максим отказался сразу — он не был любителем ночных развлечений. Пара соседок по общежитию тоже отказались — мужья не одобряли такого времяпрепровождения. Лена с работы сказала, что она уже не в том возрасте, чтобы ходить по дискотекам. Катя после этого сильно удивлялась, что для танцев двадцать два года оказывается уже старый возраст. А вот Лера согласилась, хоть и была старше Лены. Эта девушка приехала в город к тетке, да так тут и осталась. Высокая и худая, она вечно сидела на диетах, а зарплату тратила на уход за собой любимой. В свои двадцать пять она регулярно наращивала волосы, колола филеры в лицо и практиковала антицеллюлитные массажи почти ежедневно. Катя чувствовала себя рядом с ней как из глухой деревни. Однако больше единомышленников для танцев она не нашла.
Зато на танцполе в клубе Катя была вне конкуренции. Лера могла только красиво шевелиться, стоя на одном месте, ее же подруга зажигала зал. Катя давно не испытывала такого подъема. Она купалась во внимании окружающих, за ней ухаживали мужчины, приглашая на танцы, угощали коктейлями и напрашивались проводить домой. Девушке льстило такое внимание, но она каждый раз уходила одна. Лера же время от времени принимала приглашения. За несколько месяцев у нее случилось аж три бурных романа, все без серьезного продолжения. Но девушка упорно искала свою судьбу.
Что обо всем этом думает Максим, Катя не спрашивала. Они жили без бурных эмоций, хоть фактически и в гражданском браке. Максим много работал на хорошей должности, ему было несложно содержать семью. Свою же зарплату Катя откладывала. Она понимала, что с Максимом она долго жить не сможет — он был слишком зануден и серьезен. Вечеринки и друзья его не интересовали. Катя звала его с собой в клубы, но Максим только отмахивался — ну какой из него танцор? Единственное любимое развлечение после работы — пострелять в компьютерной игре. Даже отпуск он предпочитал проводить дома. Катя же хотела бы жить ярко и интересно, как было когда-то с Олегом. Поэтому она готовила пути отступления в виде хорошей денежной подушки. И поэтому же Катя не настаивала на совместных прогулках-развлечениях, воспринимая отношения с Максимом как временные. Тот же о Катиных планах не знал, да и не интересовался ее чувствами, его все устраивало. За почти год у Кати накопилась довольно приличная сумма денег, о которой Максим не знал. Но расставаться с удобным сожителем девушка медлила.
Когда занудство Максима особенно выводило Катю из себя, она уходила от него в гости к соседке Татьяне. У той было двое детей, мальчики, не намного старше Павлика, так что дома у них всегда царило веселье. Муж Татьяны, Валера Кармазин, обожал гостей. Он был невысоким и худым, очень живым, смешливым и подвижным молодым человеком. И отчаянно влюбленным в свою жену, хоть та и была на пять лет его старше. Татьяна была спокойной и домашней, добродушной и основательной, замечательно уравновешивая своего излишне активного мужа. В их доме всегда собирались друзья, пили хорошее вино и пели песни. Валера хорошо играл на гитаре и пел для жены, для друзей и для всего человечества. Кате нравилось проводить время в этой семье. Сюда иногда даже можно было вытащить и Максима. К сожалению, редко.
 
— Вот сколько вы уже живете вместе, а Валерка так тебя любит. Значит, бывает такое? — спросила как-то Катя Татьяну, когда у них дома никого не было. Валера как раз повез детей на секцию хоккея. — И с детьми так возится! Вот никогда больше не видела таких мужиков.
— Зато выпить любит, — усмехнулась Татьяна. — Да и вообще, знаешь, сколько с ним хлопот! А вон Макс твой серьезный, правильный, солидный.