Крыса (СИ)

Девушка внезапно покачнулась, оперлась ладонями о стол. Магистр встал, медленно, как охотник, скрадывающий добычу, и вышел из-за стола — как раз, чтобы успеть подхватить Вивьенн, упавшую с табурета с протестующим слабым стоном. Примерно в это время должно было подействовать и снотворное в моём угощении, если я правильно определила зелье, которое магистр накапал на печенье. Хотя я не ела, а просто крошила печенье, но со стороны, надеюсь, это было не очень заметно. В конце концов, до сих пор магистр следил как раз за Вивьенн, а не её фамильяром.
Сейчас же я столкнула остатки еды на пол, с протестующим писком рванула было к хозяйке, но рухнула на все четыре лапы на самый краешек стола. Покачнулась, не удержала равновесие и перевалилась за край, съехала по деревянной ножке, царапая её когтями в бесполезной попытке удержаться, и бессильно рухнула на пол, прямо на крошки. Дернула пару раз лапками и перевернулась на спину, полностью расслабившись.
— Я тринадцать лет шёл к посту ректора. Вот сейчас обстоятельства сложились так удачно, Семулон подставился сам — и я позволю малолетней дуре всё испортить? Не дождётесь! — пообещал маг неизвестно кому, разрывая мантию Вивьенн на полосы, спеленывая девушку, как кокон бабочки-полуденицы. Рот ей он завязал рукавом, а после, порывшись в шкафу, запихнул туда мою хозяйку. Ругался при этом знатно, хоть и шёпотом. Закрыл шкаф на ключ, потом постучал по артефакту вызова слуг, висевшему на стене у самой двери в коридор. В ожидании составил посуду на поднос (она нежно звякнула), поднял с пола оброненную салфетку. Я судорожно заметала крошки под стол, пока не услышала недовольное ворчание магистра:
— А, ещё и крыса же! Чуть не забыл.
Я замерла и вновь расслабилась, изображая глубокий сон. Детруа обошёл стол, наклонился ко мне, и тут в дверь постучали.
— Чтоб тебя! — прошипел мужчина, мягко толкнул меня носком туфли, перекатывая безвольное тельце под стол, и уже громче ответил на стук: — Войдите!
Я ничего не видела; мешал и стол, и ноги магистра Детруа, но и магистр меня видеть не мог. Я перевернулась на живот, тихо поднялась на лапы.
— Заберите поднос, пожалуйста, — небрежно попросил Детруа, стоя на одном месте. Видно, решил прикрыть меня от случайного взгляда.
Войлочные подошвы женских башмачков почти не создавали шума, но крысиный слух куда лучше человеческого, и я отчётливо слышала каждый шаг служанки, а когда девушка подошла к столу, я и увидела эти самые башмачки. Девушка наклонилась, подол форменного платья колыхнулся, и тут до меня дошло: звука закрываемой двери не было! Звякнула посуда, и в тот же миг я выскочила из-под стола, не позволив себе задуматься ни на миг. Прыгнула на башмачки служанки, та завизжала от неожиданности и уронила поднос обратно на стол, а потом кинулась на шею магистру, поджав ноги. Вереща, я метнулась к приоткрытой двери. Не знаю, что уж там делал Детруа, а я бежала. Неслась по коридорам, то взлетая по обивке стен, то лавируя между проходящими людьми, то прыгая по ногам адептов, вызывая визг девушек и ругань парней. Мне было наплевать.
Я — фамильяр. Моя хозяйка в опасности! Детруа убьёт её. Может, и не станет убивать, если… Нет! Не сметь даже думать о других вариантах! Ждать нельзя, надо спасать Вивьенн от смерти, любой ценой и прямо сейчас! Оставляя за собой шлейф шума и беспорядка, я со всех лап летела в административный корпус, туда, где устроили своё временное логово Ловчие.
  
Глава 22
 
В дверь корпуса я заскочила вслед за заходившим адептом, тот шарахнулся вбок от неожиданности и незло ругнулся. Народу в вестибюле было прилично, но большая часть поднималась в деканаты и секретариат. Мне же надо было вниз, и я скатилась по лестнице, едва не переломав лапы. Здесь и прежде мало кто появлялся, а теперь и подавно: держались подальше от посланцев Лиги. Так что в большой комнате, из которой три двери вели в отдельные кабинеты, посетителей не было, лишь один из слуг-телохранителей сидел на стульчике за открытой дверью и что-то читал.
 
Когда я влетела в комнату со стрёкотом и визгом, как будто меня режут, мужчина подскочил и уставился на меня с совершенно ошалелым видом. Не заметить ошейник фамильяра он не мог, и пытался понять, что я делаю здесь одна, без хозяина. Я остановилась на миг, помотала головой и кинулась к закрытым дверям кабинетов: к одной, к другой, постучалась передними лапами, не прекращая орать. Конечно, если там кто и был сейчас, то мой слабый стук они не слышали, но зато охранник сообразил, что к чему.
— Тебе нужны господа Ловчие?
Я остановилась и закивала головой, как заведённая игрушка-болванчик.
— Любой? Или все сразу?
Я развела передние лапы, словно обхватывая ими нечто большое, и вновь рванула от одной двери к другой.
Мужчина пожал плечами и подошёл к ближайшей двери, постучал. Пожилой Ловчий вышел из кабинета, разминая кисти.
— Что такое, Вонс?
— К вам крыса, мессер.
— Что⁈
— Тут фамильяр чей-то, рвётся в кабинеты, требует всех вас. Вот я и подумал…
— Фамильяр? — Ловчий огляделся, а я взбежала по ножке стула, уселась на сиденье и запричитала, раскачиваясь и заламывая передние лапки. — Надо же. А меня одного тебе не хватит, крыска?
Я протестующе заорала, упала на спину, подрыгала ногами и замерла ненадолго, изображая труп. Потом вскочила, слетела на пол и рванулась к закрытым дверям.
— Сдаётся мне, что хозяин этой зверушки в опасности, и нешуточной, — услышала я за спиной. — Что ж, Вонс, лучше перестраховаться и выглядеть идиотом, чем прозевать настоящую опасность и оказаться идиотом в самом деле. Да зови их уже, я за сетью!
Охранник аккуратно подхватил меня на ладонь.
— Сейчас, лапочка, сейчас!
А потом из своих кабинетов выскочили Лорентин Эдор и третий, как его — Кавино? Уже с оружием. Старший, Туан, вернулся с каким-то пучком верёвок.
— Флёр? — окликнул меня Эдор. — Где твоя хозяйка? Она в опасности?
Я вновь заверещала, замахала лапами и попыталась повторить пантомиму со «смертью».
— Мы уже поняли, дорогая, — Ловчий забрал меня у Вонса. — Показывай, куда.
Я застрекотала, ткнула лапой вверх.
— Первый этаж? — я замотала головой. — Выше? Нет? Тогда на улицу, а потом? Какой корпус? Общежитие или столовая вряд ли, в главном тоже не спрятать тело… Лаборатории? Преподавательский?
Я бешено закивала, нетерпеливо приплясывая на ладони Эдора. Ну не стойте же на месте, Ловчие вы или столбы⁈ Бегите уже, спасайте глупую ведьму!
И мы побежали! На ходу Эдор расстегнул несколько пуговиц на груди и посадил меня под камзол; если бы не это, меня точно потеряли бы по дороге. Никогда не думала, что человек может двигаться так быстро. Ловчие летели почти бесшумно, как чёрные призраки, и охранник Вонс отстал от них ещё на лестнице в вестибюль. Даже старший Ловчий нёсся быстрее крысиного визга, голые деревья и укрытые на зиму статуи так и мелькали перед глазами, и я невольно вцепилась когтями в рубашку Эдора и закрыла глаза, слушая его ускорившееся сердцебиение. Дверь преподавательского корпуса громко хлопнула и, кажется, даже треснула.
— Куда теперь, малышка? Первый этаж? Второй?
Я слабо пискнула, почувствовала, как мы поднимаемся, а после всё-таки открыла глаза и начала выбираться из-под камзола. Эдор понял, опустил меня на пол, и я рванула вперёд, показывая дорогу к нужному кабинету. Возле двери магистра Детруа я остановилась, встала на задние лапы и заорала, как обворованная рыночная торговка.
— В сторону, Флёр! — велел Эдор, хищно скалясь. Я едва успела отскочить, когда Ловчий всем телом ударил в дверь и, когда она распахнулась, продолжил движение, влетая в кабинет. Вслед за ним ворвался Кавино, а старший Туан остался в коридоре, держа верёвочную штуку каким-то странным хватом. В кабинете что-то упало, громыхнуло, ругнулся Кавино, и всё стихло. Я прижалась к стене, слушая… тишину.
— Господа Ловчие, — голос Детруа звучал плоско и безжизненно. — Прошу отметить, что я сдаюсь добровольно и реального вреда никому не причинил.