Крыса (СИ)
Утолив любопытство, насколько возможно, я вернулась в вольер, умылась и заняла наблюдательный пост в гамаке. Терпеливое ожидание моё было вознаграждено через час: вернулась Вивьенн. Увидев сундук и письмо, восторженно завизжала, как девочка при виде фарфоровой куклы. Мгновенно сломала печать, пробежала взглядом по тексту и завизжала вновь, кружась по гостиной и размахивая посланием.
— Сегодня! Сегодня же! Или Бер уйдёт сама, или её вышвырнет Учёный Совет! — радостно верещала Вивьенн. — Да хоть и останется на учёбе, неважно. После такого, если она проболтается про ту ночь, веры ей не будет. Скажу, что мстит за ошибку, и будет слово против слова. Кому поверит отец? Ах, уже боюсь!
Она расхохоталась взахлёб. Это что, ведьма хочет выглядеть чистенькой перед отцом и только ради этого подставляет Джосет? Простолюдинку действительно могут и вышвырнуть из АМИ, а если и оставят, Джосет будет опозорена в глазах адептов, а для сдачи экзаменов ей придётся прилагать куда больше сил, чем однокурсникам. Ну, стерва! Даже если Лостен Армуа суров к дочери, портить жизнь ни в чём не повинной девушке… Вот это по-настоящему грязно!
Вивьенн зарылась в сундук, доставая из него отороченные темно-коричневым мехом перчатки, кокетливую шапочку с тем же мехом, муфту, шёлковое бельё и домашние туфельки. Ворковала над коробкой с флаконом духов (на мой вкус, излишне сладких, но не мне ими пользоваться, к счастью), примерила длинные янтарные серьги, едва не сплясала при виде какой-то книги (непременно посмотрю завтра, что там такое!). А потом, наконец, достала шкатулку, простую деревянную шкатулку, в которой хранят и перевозят немагические и нечувствительные к магии ингредиенты, а следом — железный ящичек, как раз для особых ингредиентов. С мандрагорой? Если так, то там не пять скрупул, а несколько унций порошка; к дочери герцог Дерри не то, что не суров, а безмерно щедр!
Вивьенн сверила содержимое шкатулок со своим списком, и по сияющему лицу ведьмы, по тому, как фамильярские узы запели от её ликования, я поняла: да, полный набор. Сегодня ночью, в крайнем случае — завтра, адептки проведут ритуал, и Джосет должна будет обрасти шерстью. Ну-ну! Я злорадно хрюкнула, уткнувшись в гамак.
Довольная содержимым сундука, Вивьенн вызвала прислугу и велела разложить одежду в гардероб, а ингредиенты унесла в кабинет и там заперлась. Узы нашёптывали мне, что хозяйка учится, но время от времени посматривает на шкатулки и молча злорадствует.
До вечера ничего не происходило. Я опустошила и вылизала миски и совершила вылазку на стол: стащила из корзинки несколько сладких сухариков, сбросила их на пол и перетащила к себе в домик. Так, на случай, если опять проголодаюсь. Побегала от скуки по веткам, встроенным в вольер. Покачалась в гамаке. Полежала. Посидела. Побегала ещё немного. Делать было нечего, и я опять уснула до прихода адепток, подруг Вивьенн.
Хозяйка встретила их радостно, показала ингредиенты, зачитала вслух описание ритуала, и девушки погрузились в его изучение. Распределили роли, кто где будет стоять в процессе, а ещё надо было наизусть заучить те псевдозаклинания, которые придумал неупокоенный библиотекарь… Часа три или четыре они потратили на подготовку, и никто, никто даже не подумал хоть что-то проверить!
А потом пришла Джосет Бер, как всегда аккуратная, в наглаженной форме, с «улиткой», уложенной волосок к волоску. Серебряные серьги со снежным обсидианом ей очень подходили, и я решила, что непременно съезжу в лавку её отца: вкус и мастерство ювелира обещали много недорогих чудес, по карману даже мне. В конце концов, к Излому неплохо бы сделать подарок названой тётушке Берзэ. Девушки запорхали вокруг Джосет, приветствуя, хихикая и щебеча, а Вивьенн, небрежно поприветствовав гостью, завела разговор о главном:
— Кира Джосет, я вижу, как вам тяжело учиться в АМИ. Конечно, не вам одной, а всем, кто не мог себе позволить обучаться с рождения у хороших учителей; но всем я помочь не смогу, и я выбрала вас. Вы столь прилежны, так тянетесь к магии, что я просто не имею права не помочь вам, самую чуточку. У нас в семье хранится тайный ритуал, который позволяет повысить проводимость энергоканалов. Насколько точно, не скажу, но в разы. То есть если сейчас вы можете зачаровать кольцо за час, допустим, то после ритуала это будет уже колье или даже пояс.
Джосет только ахнула. Ещё бы! Будь такая возможность у меня, я бы вообще визжала от восторга. Каналы «раскачиваются» и сами, когда медитируешь, делаешь определённые упражнения, пользуешься магией, но мгновенное повышение проводимости в несколько раз… Ох! Я слышала, что в знатных родах подобное практикуется, но слухи эти ходят очень тихо и без имён. Интересно, в семье Армуа и впрямь есть нечто подобное?
— Итак, кира Джосет, вы согласны на ритуал? Сегодня было бы лучше всего. Можете не спешить, конечно, но именно сегодня у меня наличествуют кое-какие редкие ингредиенты вроде толчёной мандрагоры; не уверена, когда смогу собрать полный комплект ещё раз. Да и мессеры могут быть заняты, а кого попало я не позову, всё-таки семейная тайна.
— Конечно, я согласна, мессера Вивьенн! Пусть будет сегодня, — Джосет лучилась энтузиазмом. Птичка, живущая на ивах… Наивняк, то есть. С другой стороны, я и сама могла бы купиться на такой щедрый дар, если бы не ощущала всем своим существом гадкие намерения хозяйки. — Мессеры, я так вам благодарна, словами не передать!
— Тогда приходите к полуночи в восьмой ритуальный зал, мессера Армель заказала на сегодня для привязки фамильяра. С собой ничего брать не нужно, разве что белый балахон или длинную нижнюю рубашку без завязок и застёжек. О! Расческу прихватите: волосы для ритуала нужно распустить, так потом причешетесь.
— Благодарю вас, благодарю! Я никогда этого не забуду!
— Оставьте, — снисходительно отмахнулась Вивьенн, — вот когда проведём ритуал, и если всё будет удачно, тогда с вас… Ну, не знаю, каждой из нас по колечку на память?
— Ох, мессера! — Джосет лучилась надеждой и предвкушением, и я бы даже наслаждалась её откровенными эмоциями, если бы не гнилой привкус злорадства Вивьенн, достигавший меня через узы. — Ох, мессера! Да я не по колечку, я вам что угодно сделаю, только скажите!
— Позже обсудим, кира, если вам угодно. И, разумеется, ничего слишком дорогого, просто памятные мелочи.
— Конечно! — подключилась Магали. — Ещё не хватало, чтобы про нас сказали, что мы берём плату за такую небольшую и почётную помощь, как участие в семейном ритуале Армуа!
Небольшую помощь? Мессера Магали, кажется, решила покрасоваться перед простушкой. За такую помощь плату берут, не стесняясь. Джосет Бер смутилась, пролепетала что-то, что могло сойти за вежливое прощание, и убежала к себе. Её лёгкие быстрые шаги были слышны из коридора, покуда Вивьенн не заперла дверь, активировав звукоизолирующее заклятье.
— Надо же, купилась, — удивлённо и довольно промурлыкала Филиш. — Вивьенн, вы придумали отличную забаву!
— О да! — Армель весело подпрыгнула, хлопнув в ладоши, а потом вдруг замерла в растерянности. — Только вот… я заказала ритуалку, но привязку не проведу. Что обо мне скажут, что я не смогла привязать фамильяра⁈
— Ах, оставьте, дорогая! — улыбнулась ей Вивьенн. — Разве мы не подтвердим, что ваша кошка выглядела нездоровой? Кто ж знал заранее, что она утащит… ну, допустим, кусочек сыра лумизон, того орехового, который прислала ваша двоюродная бабушка пару дней назад, и кошке от этого станет дурно? А вы же любите свою Тигэ, вы не готовы проводить ритуал, когда ей плохо! Мы все подтвердим ваши слова, верно, мессеры?
— Разумеется, — подтвердила Филиш. — Мы все играем в эту игру на одной стороне. Ещё не хватало, чтобы одну из моих подруг заподозрили в слабости или глупости!
Едва заметная тень пробежала по лицу Вивьенн, её улыбка стала несколько принуждённой, и хозяйка сменила тему беседы:
— Что ж, мессеры, раз мы всё решили, то, может быть, попьем чаю и продолжим приготовления?
Адептки хором согласились и отправились пить чай. Они болтали, предвкушая, как дурочка Джосет обрастёт зелёной шерстью, а я качалась в гамаке, механически отталкиваясь от столбика-опоры задней лапкой, и размышляла о капризах судьбы. Мне фамильяр вообще не светил, слишком слабая магия, но я и сама читала труды анималистов, и магистр Берзэ достаточно рассказывала мне о фамильярах вообще и о своей Орели в частности. Сейчас, когда у меня появилось время подумать, я заподозрила кое-что, что выходило за рамки привычного и понятного для меня мира.