Крыса (СИ)

Это что же получается? Я вернулась в вольер и забралась в гамак; мысли метались, как крысиная стая от метлы. Некий взрослый маг, преподаватель, подсунул первокурсницам (слабеньким недоучкам) через мальчишку-грёзника ритуал, который должен сделать то, что ритуалы обычно не делают? Бр-р-р! Бред! Нет, я просто обязана посмотреть на руководство своими глазами, а если не разберусь — то обратиться к мэтру Сиду! Сдаётся мне, ритуал будет делать не совсем то, что обещано глупым ведьмам. Или совсем не то.
Пока я пыталась собрать разбегающиеся мысли, хозяйка проводила подруг и подошла к вольеру.
— Флёр! Вылезай.
Я послушно выбралась из гамака и подбежала к решётке, глядя на хозяйку снизу вверх.
— Я решила, что я с тобой сделаю, — медленно и веско заявила Вивьенн. Мне стало очень не по себе, но я держалась, хотя крысиное сердечко билось, как осенний лист на ветру. А хозяйка продолжала: — До Излома я буду делать вид, что пытаюсь с тобой поладить. А ты — ты будешь бояться. И всем показывать, что боишься. К Излому в Академию прибудет Тройка Ловчих, для плановых проверок… но ты этого всё равно не поймёшь. Тебя касается только то, что я попрошу Тройку разорвать узы, потому что ты так и не доверилась мне, а мне тебя жаль. Я буду давать тебе лакомства, игрушки, гладить и ласково разговаривать, но ты должна по-прежнему от меня шарахаться. Ты понимаешь? Кивни, если поняла.
Я невольно кивнула. Треклятые узы! Хочешь, не хочешь, а прямые приказы выполняешь.
— Хорошо, — усмехнулась Вивьенн, кривовато и жёстко. — Если ты будешь вести себя хорошо, то после разрыва уз я тебя отпущу. Просто отпущу. Если ты вдруг решишь, что тебе хочется остаться в фамильярах, если попытаешься мне помешать… Я всё равно найду способ от тебя отвязаться, зато ты после этого станешь обедом для Зизи. Я понятно объяснила?
Я вновь кивнула, трепеща. Если бы ты знала, Вивьенн, как я сама хочу от тебя отвязаться!
Хозяйка ещё постояла, наблюдая за мной, а я замерла в покорной позе, вжимаясь в опилки. Наконец, ведьма хмыкнула и ушла заниматься. Вольер она закрывать не стала, как и дверь в кабинет, но я предпочла остаться за решёткой, в иллюзорной безопасности. Забралась на толстую ветку, устроилась в подходящем гамаке и весь вечер то дремала, то наблюдала за Вивьенн: как она готовится к завтрашним занятиям, ходит по апартаментам в домашнем шёлковом платьице, примеряет драгоценности, читает какую-то тонкую книжицу, мечтательно вздыхая. Поужинав, ведьма так и оставила вольер открытым, но дверь в спальню прикрыла плотно, и я услышала щелчок то ли замка, то ли защёлки.
Спустя час терпеливого ожидания наступило моё время. Я была совершенно уверена, что Вивьенн даже не бралась за руководство к ритуалу; если он покажется мне сомнительным, то можно будет добавить в список ингредиентов какую-нибудь редкость, чтобы затянуть подготовку.
Облик я сменила не сразу; сначала просочилась в щель между косяком и не до конца прикрытой дверью кабинета, забралась на книжную полку, цепляясь когтями и балансируя хвостом. Нужные мне бумаги я учуяла, едва забралась на полку: аромат «Грёзы» я уже ни с чем не спутаю. Можно было спускаться обратно и принимать человеческий облик. Переход оказался проще, чем в прошлый раз. Может быть, я потихоньку привыкаю к такой частой трансформе?
Уже человеческими руками я вытащила из-под книжной стопки четыре плотных листа. Список ингредиентов, описание ритуала, текст заклинаний, схема пентаграммы… Стоп! Какая ещё пентаграмма? Я очень мало знаю о ритуалистике, но это же основы: для каждого рода взаимодействий своя фигура. Когда Вивьенн сделала меня фамильяром, она использовала гексаграмму-шестиугольник. Идея в том, что гексаграмма — два взаимопроникающих треугольника, символизирующих двух участников ритуала; связь хозяин-фамильяр, дающая обоим некоторые возможности и налагающая взаимные обязательства. Если ритуал должен привести к обрастанию шерстью, то это, получается, ритуал изменений. Для него может использоваться семиугольник-гептаграмма, а пентаграмма — это… вызов сущности!
 
Я едва не села прямо на пол. Это кого же и зачем будут вызывать девушки? Символы, вписанные в пентаграмму, были мне незнакомы почти все, но те, что я узнала, заставили беспокоиться: «жертва», «дева», «дар». Я сверила знаки и описание ритуала и похолодела. Положение «девы» — в центре пентаграммы — предполагало как раз полную беззащитность Джосет перед тем, что явится на вызов. Да её сожрут! Или ещё что-нибудь похуже… Если проводящий ритуал предлагает некий дар, то сущность может не только воспользоваться даром на месте, но и забрать с собой. Одна мысль о милой девушке посреди Бездны приводила в ужас.
Я сунулась было в тексты заклинаний и ошалела окончательно. Да, я знала и раньше, что группа Ноль обладает минимально необходимыми знаниями, но не предполагала, что их и близко не подпускают к демонологии, некромантии и подобным дисциплинам. Им, похоже, даже основ теории не дают, иначе Магали должна была хоть заподозрить неладное! Язык и мне был почти незнаком, но буквы демоника я не могла не опознать. Список ингредиентов тоже не порадовал: среди безобидных вроде кедра и вексы была вписана оловянная чаша для благовоний и оловянное кольцо с гиацинтом. Для призыва мелких бесов довольно глиняной курильницы, а такой инструментарий используется для вызова владык, как бы не демонического герцога или принца. О-ох, что же за гадость подсунул Легрэ своей кузине? Вернее, некий преподаватель — через Легрэ.
К мэтру Сиду идти было необходимо. И бумаги с собой возьму. Только… если свернуть листы в тугую трубочку и тащить в крысиных зубах через половину Академии, то бумага помнется, испачкается, а то и порвётся… Проклятье! Придется запоминать, что смогу. А на будущее — озаботиться человеческой одеждой. Где-то же должна быть прачечная или склад, почему не стащить оттуда простую мантию? Спрячу где-нибудь в кладовке, и в следующий раз пойду в человеческой форме: кто считал этих адепток и ассистенток?
Час я потратила, затверживая знаки и их расположение в пентаграмме, а потом вернула бумаги на место, сменила облик и помчалась в библиотеку, к мэтру, подгоняемая страхом: что проснётся Вивьенн, что я что-нибудь забуду или перепутаю, что… В общем, я просто боялась.
Мэтр Сид моё беспокойство понял в полной мере, когда я по памяти воспроизвела пентаграмму.
— Мей, деточка, это же… Где ты увидела эту гадость⁈
— Мэтр, я не могу вам сказать.
Призрак мрачно кивнул, пожевал нижнюю губу. Потом с видимым трудом произнёс:
— Прости, Мей, но я не могу допустить, чтобы этот ритуал провели. Мне кажется, ты нетвёрдо запомнила кое-какие символы и текст, но даже в таком виде… Мей, это вызов демона. Я не имею права молчать и подвергать риску адептов.
— Мэтр, я понимаю, но я тоже очень хочу жить! — в груди мгновенно вырос ледяной ком. Выдала тайну хозяйки — подставила её Ловчим — причинила вред — повинна смерти. — Пожалуйста… мы можем что-то сделать, начертить что-то другое? Я подменю бумаги, а оригинал уничтожу!
Меня била крупная дрожь. Не отрывая взгляда от ожесточившегося старческого лица, я уже начала сползать со стула, чтобы умолять хоть на коленях, обещать что угодно, но мэтр махнул рукой — сиди! Я осталась на месте, лишь вцепилась обеими руками в край стола, так, что побелели костяшки пальцев. Призрак бросил ещё один взгляд на мою кривоватую схему, посмотрел мне в глаза.
— Мей, они должны были вызывать демона похоти, Ситри.
— Ой… — я угадала, увы.
— Ситри относительно безопасен, пока остаётся в круге, но Джосет Бер отправилась бы в Бездну; Принц Похоти ни за что не упустил бы невинную хорошенькую девицу.
— Они хотели всего лишь, чтобы Джосет обросла шерстью… — лепетала я; жалкое оправдание.
— А кто-то точно знал, что произойдёт. Если бы это была просто глупость первокурсниц, детка, я мог бы проявить снисхождение. Но это не глупость, это — преступление. Преподаватель Академии готовит ритуал для вызова демона и принесения ему в дар невинной девы, адептки! Чужими руками, что ещё хуже. И ты предлагаешь мне закрыть глаза на такое… такое… Нет, преступление — всё же слишком мягкое слово.