Возмутитель спокойствия (СИ)

Задачи, задачи.
А рыцарь лицемер еще тот. Не раз и не два мальчишку шпыняли на Стене, гоняла пинками та же чернь, отвешивала оплеухи, заставляла приносить пойло из таверны, раздевать трупы, утаскивать их подальше и искать стрелы, но сотник делал вид, что не замечал. Потребовалось, выгодно, вот и родство благородных вспомнилось. И это отлично! Готов ради своей цели на все. Молодец. И уверен, та, какую он декларировал мне всего лишь «одна из», а не основная.
Мысли пронеслись в долю секунды, как понимание, кинжалы свин продал с подвохом. Из-за наличия обычного родового оружия не стал бы так волноваться и дергаться Кром, теряя последние остатки разума, какие вернул и поставил на место Турин.
Староста прокашлялся, выплюнул кровавый сгусток, и заговорил:
— Это Когти Дисса — древнее оружие рода Воронов, от которого они были вынуждены отказаться! Я думал, все клинки уничтожены, так как несли в себе частицу первородного зла! Однако, оказалось нет!
— Опять ты со своими байками, легендами… — недовольно поморщился рыцарь, — Кром, вы уже триста лет, как приняли наших богов, прониклись силой Кроноса, но до сих пор верите в какие-то бабские сказки!
— Это не сказки, это горькая правда и история нашего Народа, лэрг! — в глазах мужика возникла решимость, уверенность, а в тоне проявилась несгибаемость и зазвучал металл, — И не удивляйся, сотник. Но все было именно так, как написано в Книге! Проклятое оружие рода, запятнавшего себя предательством Вангора Темного, королевство которого на Заре Эпох было бескрайним. А когда Арм Пепельный убил его в спину вот таким же клинком, — заскорузлый мощный указательный палец остановился на рукояти ятагана, — То вместо сладкой победы над узурпатором Народа, получил в награду вечное проклятие! И только старые боги смогли сделать так, чтобы не перекинулось оно на другие рода.
— Все это занятно, но ближе к делу. Чем оно грозит? — заинтересовался Турин. И даже с мага слетело равнодушие.
— Такое оружие манит Воронов. Заставляет привязать его к себе кровью, служа якорем в нашем мире Тьмы, Хаоса и первородного Зла. Однако хорошо, что подобных мрочьих выкидышей можно определить сразу. Глаза у отступника краснеют, зрачок становится антрацитовым и вертикальным! К концу первых суток тело покрывается струпьями и черными пятнами. А затем на второй день, как только заходит Око Богов, бывший человек становится разумной нежитью, похожей на очень сильного лича, но не лича. Убитые этими клинками люди из Народа поднимаются на месте и пополняют мертвую армию… И чем обильнее жатва проклятого, тем сильнее становится он сам, и не через какое-то время, но сразу! Он впитывает абсолютно все умения и навыки! Ему не требуется знать какие-то конструкты, какие волшебники постигают в Академиях, он просто желает, и сама разлитая вокруг магическая энергия подчиняется его воле. И это на чистых территориях. Если Ворон соберет достаточно душ, то сможет проложить прямой путь и открыть портал в нижние миры. «И хлынут оттуда твари, всегда ждущие своего часа. Беда придет на все земли Анграста, настанет вновь Эра Безвременья», — явно процитировал последние предложения глава поселения.
— И как вы тогда смогли победить? — задал вопрос мэтр де Лонгвиль, — Это ведь, по сути, неуничтожимый Урис, его ипостась.
— Ты прав, маг. Только с помощью богов и провидцев, а также отдав жизни лучших из лучших людей Народа. И большинство из рода Воронов тогда отказалась от этих клинков, даже форму своих изменили. Несмотря на то, что старый бог Дисс Повелитель Праха был их покровителем, он ничего не мог изменить. Немногое, из продолжавших держаться за Когти, думали, что это испытание, и в конце концов, Дисс очистит от скверны свое же оружие. Но… Тщетно. Как не молили они, сколько бы жертв не приносили, результат всегда был один — любой, привязавший к себе проклятые кинжалы, становился проводником Зла. Много тогда героев погибло, и хорошо, что клинки, которые были уже привязаны к хозяевам, не подверглись проклятию, но оно пало на наследников. И уберегло Народ тогда от уничтожения, что все церемонии посвящения проходили во всеоружии. И на первом этапе красноглазых убить не сложнее, чем обычного одаренного. Именно поэтому, испугавшись за людей, я позволил себе несдержанность. Я ответил тебе, лэрг Турин? — если староста и был фантазером, то на ровном месте, буквально за минуту при этом находясь не в самом лучшем состоянии, такую связную байку не придумаешь, — Поэтому меня и заинтересовало, кто мог дать в руки молодому Ворону подобное, ведь это беда, повторюсь, беда для всего Черноягодья. Завтра бы уже многие дома пылали, а мы сражались с нежитью, в какую обращались бы наши близкие. И проигрывали, потому что каждый павший с нашей стороны, вставал бы в строй врага, делая его сильнее.
 
— Да, ты ответил, и я на этот раз прощаю тебя! — не попросил извинений рыцарь, не покаялся, мол, бес попутал, наоборот, он простил того, кому едва не выбил все зубы. Нормальные тут порядки, — Но Луция… тьфу ты, Линия, пусть отправляют к богам без помпы. Тихо и скромно. Это понятно? — староста кивнул, и поспешил спросить:
— Так что с клинками, лэрг? Неужели ты позволишь такой опасности…
— Глэрд! Вынь их из ножен, и положи вон на тот камень! — острие меча уперлось в находящийся чуть в отдалении от колодца здоровенный валун, вросший в землю, с условно-плоским верхом. Эдакий каменный стол.
Тон сотника не предполагал возражений, можно было взбрыкнуть, но зачем? Пока я нужен ему живым. Он ведь сразу, едва только увидел тотем во время похорон калеки, продумал все. Только в аренду бы предложил сдавать не участок Джастина, а кусок собственного. Разница невеликая, на нем можно с десяток небольших подворий разместить. И в планах Турина я сразу же занял важное место, как представитель Народа по букве писанных и не писанных законов, но по крови и духу к нему не принадлежащий, а теперь целиком и полностью зависящий от сотника из-за его же действий, как он думал.
— И приготовь нож, привяжем кинжалы здесь и сейчас, если Кронос на то даст согласие, — последовали дальше ценные указания, — И докажем всем и каждому, что старые боги, каким некоторые продолжают тайно молиться, по своей сути лишь грязные демоны, твари Хаоса, натянувшие на себя личины Высших, и не стоящие ничего, даже слов, которые они произносят. Как только появится пламя на твоих клинках, прольешь на них собственную кровь! И не бойся! Что бы не происходило, ничего не бойся!
Интересный поворот. Но каков же подлец Луис, если, конечно, легенда не врала. Яд — это всего лишь один из вариантов моей гибели. Лучший из возможных, тогда совсем все красиво у Тигра срослось бы. Найденышу смерть, а затем с трупа забирались кинжалы, снималось кольцо, с какого слетала привязка, и все здорово. Если не получилось с отравлением, то заявился бы я в храм всех богов, а там… Вот непонятно, что «там». Или уродец малолетний сам не знал страшных прибасенок, связанных с родовым оружием Воронов? Такое вполне могло быть. Учитывая, как мы все в юности относились к преданьям старины глубокой из уст старшего поколения.
С этими мыслями вытащил ятаганы из ножен, аккуратно положил на холодный камень. Отошел чуть в сторону. И едва не вздрогнул от мощного неожиданного рева Турина.
— Кронос! — он направил острие своего меча на Око богов, а не на местное светило, — Я, как верный паладин, взываю к тебе в этот час! Помоги мне в малости! Очисть это оружие от мерзких прикосновений древних демонов, которые возомнили себя равными тебе Великий! Сделай так, чтобы эти кинжалы стали частью юного отрока, по-настоящему только его разящими клинками! Это право он доказал отнятыми жизнями врагов! Если ты поможешь, тогда он точно прольет еще немало крови отступников, поклоняющихся мерзким сущностям, пытающимся выдать себя за Высших! Глэрд, как и всякий всегда верный тебе аристо, будет проводником идей твоих! Кровью, сталью, словом и делом! Ведь ты видишь, что он, как и я, плоть от плоти древнего Ариуста, твоего сына и первого среди настоящих людей, в чьих жилах появилась твоя кровь, став и нашей!