Возмутитель спокойствия (СИ)

— Ты думаешь? — недоверие напополам со страхом все же отразилось в голосе.
— Пожиратель иногда мне шепчет многое, — многозначительно произнес я, постучав по родовой печатке, — И лучше его слушать.
Тут толстяк видимо вспомнил каким образом мне достался драгоценный для него кинжал. И затем бросил быстрый взгляд на кружку. Но не стал настаивать на соблюдении некого ритуала. Скорее подумал, что уж после его ухода, я с таким наслаждением пивший напиток у него на глазах, обязательно пригублю. Эх, всего или «целых» девять дней осталось до пробуждения способностей, потом никакой токсин мне не страшен. Наоборот, сам буду капать кровью и травить сук.
— Если все так, то не будем привлекать внимание Высших. Как говорил Ильм Слезы Вдов, ничем хорошим такое не заканчивается. И благодарю тебя, Глэрд. А мне уже пора, — зачем-то всплеснул руками совсем по-бабьи в конце фразы гость, обменянное оружие исчезло в его заплечной сумке.
И во взгляде читалась некое сожаление, сладостное предвкушение, торжество, ненависть и злорадство. Может только часть эмоций предназначалась мне, а другая Юне? Но девке я не завидовал. Клятва была ею произнесена так, что главное все же — родовой клинок, а моя смерть — дополнительные очки в глазах прекрасной дамы, и бонусы от нее. Теперь придется красавице ложиться в постель с тем, кого она ненавидела и над кем издевалась и глумилась, называя в глаза и при всех «жирной свиньей», «лирнийским слизнем» и «вонючим мроком». В последнем определении она не ошибалась, даже морской бриз не мог унести смесь ароматов из вони и парфюма в сторону.
Другое дело, что эта тварь хотела меня убить. Здесь и сейчас. Но кто предупрежден…
— Рад был тебя видеть, — ответил я, не показывая истинных эмоций, смерть гада пока не входила в мои планы, его визит и последующие действия идеально ложились на мой план, — Хочу только предупредить, возвращайся проулками и закоулками. Другим, возжелавшим кинжал, я не скажу, кто его забрал. Но ты можешь повстречать их по пути, и они могут обо всем догадаться, напасть и забрать артефакт. Я ничуть не сомневаюсь в твоей храбрости и силе, — это успокоил начавшего багроветь Луиса, — Но их больше. Они могут подлостью присвоить такую важную и нужную для тебя вещь.
— Благодарю за предупреждение! — успокаиваясь и заметно радуясь, что красиво удалось избежать конфликта, проговорил тот, — Я пойду по Тайным тропам!
Я обмер. Вот сука, в подвал тебя нужно срочно! Знал бы раньше… Мда. Но еще не вечер.
Между делом, абсолютно не задумываясь, щенок поведал, что ему знакомы катакомбы, в каких заплутать и пропасть — легче легкого. При этом действительно скрытых замаскированных проходов там тьма. И только избранные, к каким даже не относился покойный Тикс из рода Рысей, их знали. Тот всего лишь ведал о двух проходах, по каким можно попасть из одной центральной части в другую, пройдя под Центральным каналом. Да, мы часто не понимаем, как открываем для кого-то некие секреты, воспринимаемые обыденными вещами. Более того, удивляемся, мол, как такие банальности не известны собеседнику.
Ладно, Тигр, хотя скорее жирная вонючая гадюка, еще не время. Наслаждайся победой, приближая мою.
Толстяк скрылся за мостом и затем шмыгнул к забору соседа. Там была небольшая ниша, гость явно очень внимательно наблюдал за моими действиями. Я, заслонив столик, осторожно, чтобы не расплескать поменял местами одинаковые кружки, затем взял его посудину и сделал вид, что пью, отходя в сторону.
После этих действий, уже через минуту колобок выкатился из своего укрытия и засеменил по улице.
С кинжалами я игрался минут десять-пятнадцать — не меньше, иногда любовался игрой света на синем камне. Отличное утро. Мелочи жизни — не в счет. Осталось заказать нормальные ножны, чтобы таскать оружие за плечами на гобловский манер, а пока повесил на пояс, сдвинув рабочий нож почти на поясницу с правой стороны.
Пока не явилась следственная группа занялся делами. А именно — обустройством шатра. Кружку вместе с содержимым выбросил в канал, речная вода окрасилась в темно-зеленый цвет с светло-коричневыми прожилками.
 
— Точно яд, не магия, — успокаиваясь, отметил мысленно, заметив всплывающую кверху брюхом рыбу, отправляя туда же посудину гостя, чайник и чашку с чаками. Мало ли.
Успел раскатать ковры. Печь планировал установить туда ближе к вечеру, но из камней принялся выкладывать подобие очага неподалеку от колодца. Чай мне понравился, а лишать себя в мелочах наслаждения, ради необоснованной суровости, посчитал глупостью. Летом же в жилище готовить, когда жара достигала тридцати — сорока градусов, не хотелось. Конечно, ориентировался я по ощущениям пацана, переводя все в нормальные, приемлемые для меня единицы.
В это время и прибыли лэрг Турин и маг верхом без сопровождения, лица мрачные, недовольные.
— Ну, что еще у тебя? Смотри, если вызвал по безделице… — первые фразы рыцаря, а тон не отличался дружелюбием.
Мэтр молча сверлил беспокойным взглядом, который кидал то на пристройку с трофеями, то на сотника, то на меня. Похоже, именно он и являлся тем, кто подбросил дополнительные улики. Будет с амулетом Истины мудрить, начну рассказ с терзаний смутными сомнениями относительно причастности юных гоблов к нападению на караван.
— Сосед Джастин и Тирк из рода Рысей забрались в дом во время моего отсутствия, — показал сломанную дверь, — После чего не смогли поделить найденное в тайнике калеки, — я не обращал внимания на недовольное лицо мага подробно изложил произошедшие события, не забыл присовокупить, что порой видел Рысь в компании забулдыги. И это было правдой, тот тоже задолжал черным ростовщикам.
По мере рассказа, изумление рыцаря сменялось каким-то плотоядным и хищным выражением, а еще как ни прятал, но он не смог сдержать довольную улыбку. А вот маг напротив изобразил какой-то скепсис, а еще становился все более недовольным и раздражительным.
Я, похоже, неплохо так налил воды на какую-то мельницу Турина. Осмотрели место преступления вместе с мэтром де Лонгвилем, который будто лимон зажевал. Бандитов перевернули, как и предполагал, достаточно было понимания сотником, что все стрелы вошли под правильным углом, как на этом все и завершилось. Показал тайник, а затем его содержимое, а через пять минут лэрг сказал, как отрезал, поморщившись от густой вони разлитого пойла.
— Все ясно! Как я и предполагал, как и предупреждал, на злое решились разнузданные селяне! А ты еще что-то говорил про их богобоязненность, заветы предков и какие-то законы, какие не позволяли и не позволяют им совершать даже в мыслях подлое дело. Как тебе факты, маг? Еще что-то скажешь? Нет? — а тон зловещий-зловещий.
Де Лонгвиль лишь отрицательно головой помотал.
— Тогда отправляйся в ратушу, и дай весть, чтобы прислали старосту, стражников и телегу, затем сожжем эту падаль на Главной площади, предварительно проведем ритуал отречения. Более того, огласим весь список преступлений лживых мроков!
— Мы же дознание не провели…
— Чтооооо?! — взревел рыцарь. Если бы имелись в окнах стекла, то их ударной волной вынесло бы к чертям, — Что тебе не ясно?! Какое, к Эйдену, дознание?! Тебя твоя селянка чем-то не тем с утра накормила?! Что тебе требуется еще?! А, может, ты мальчишку, чтобы выгородить этих лирнийских слизней обвинишь в надуманном?! Чтобы не пострадали их рода? А, маг?! Ну, начинай, и затем…
Да, отношения между ними крайне сложные. Служили два товарища.
— Нет, и в мыслях не было, лэрг Турин, — влез в паузу тот, опуская взгляд и голову, но глаза метали молнии, бессильная ярость плескалась в них, — Я хочу сказать, что Линия сына Кречетов там собирались упокоить, как раз в это время. И так горе в семье и у Народа, а тут еще и это…
— Вот именно! «Это»! — передразнил зло сотник, — Один мягкотелый птенчик видит девку, мило беседующую с кем-то, которая ничем ему не обязана! Ничем! И лезет, нажравшись, в петлю. Весь в дерьме и в блевотине… И его в царство Мары с почетом проводить? Вы в своем уме? Скажите «спасибо» и в ноги мне поклонитесь, что не велю его разрубить на части, как полагается в Империи, и скормить мрокам! Вы еще и церемонию любимому сынку решили устроить. Самоубийце! Вы еще, может, жертвоприношение совершите, чтобы его в загробном мире хорошо приняли? Простили? Узнаю о подобном, весь род Кречетов вылетит из поселения, теряя перья и крылья, из тех кто муки страшные не примет. Более того, Волки, как их покровители, тоже пострадают. И Кронос свидетель, так и будет! Прошлый наместник много воли вам всем дал. Ой, много!