Возмутитель спокойствия (СИ)

— Я тебя понял, мэтр. А есть ли еще какие препоны?
Ох, как будто ужалили. Аж перекосило лицо, если не всматриваться и не заметишь изменения в мимике, оно было молниеносное, мгновенное. Но раз сказал «А», говори и «Б», сучий маг.
— Есть и они, — наконец нечто в нем победило другую для меня неизвестную причину, — Ты просто умрешь гораздо раньше завершения испытательного срока. Сам того не желая, ты… В общем, лучше всего — уезжай. Большего не скажу.
— Благодарю! — кивнул я, тот отзеркалил мне жест и вышел, сильно нагнувшись, чтобы не удариться головой о низкую притолоку.
А я вслед за ним. Оказалось, пока де Лонгвиль занимался сбором доказательной базы, его подручные перенесли мешки за ворота, где на дороге разворачивал одноосную телегу сосед напротив через канал Санти из рода Волков.
Тот в мою сторону даже не посмотрел. И не нужно.
Рядом встала знахарка, будто наблюдая за погрузкой, маг в это время направился к воротам. Женщина явно была чем-то смущена, я, как обычно, делал вид, что ничего не замечаю. Наконец она решилась и заговорила очень тихо.
— Так-то я была здесь не нужна, но хотела тебе шепнуть. Только это тайна. И если пообещаешь, что никому и ничего не расскажешь, я тебе ее открою…
— Никто ничего от меня не узнает, — ответил спокойно, твердо, уверенно.
Она вновь задумалась, я не мешал.
— Тогда слушай! Сегодня и завтра прийти не смогу, хоть и договаривались. Пока тебя возвращала к жизни, много скопилось срочных дел, а ты опасайся Джастина. Он что-то задумал. Что-то очень плохое. Непоправимое! Пока это просто досужая болтовня — его никто не будет останавливать. А потом, я уверенна, будет поздно! И тебе не легче станет, если его повесят, после твоей смерти. Если будешь оставаться дома — закрывай дверь на засов. Держи арбалет под рукой, а лучше пару дней ночуй на постоялом дворе. За тирками Сим присмотрит. Там дел никаких, но он до Первого колокола пробудет у тебя, после домой. Завтра же, с первыми петухами вернется. Кольца управления пусть в доме лежат. И никуда животные не денутся. А травы им вокруг пока хватит. Сосед тем временем остынет, хоть шипеть и будет, но убивать уже не решится. Пройдет задор, уйдет дурь, задумается о тяжких для себя последствиях. Пойми, ты разрушил все его надежды. Все! Да, понимаю, ты не желал того, однако получилось волей богов, именно ты и уничтожил мечту его всей жизни — возродить род! Не спрашивай как, не скажу. Но именно это и питает его ненависть, не алчность, лучше бы она, а Эйден всегда рядом…
— Я тебя услышал! Спасибо Амелия за заботу, и не забуду о том, что ты для меня сделала! Но не думаю о возможности подобного, — сделал вид, что задумался, а затем запальчиво продолжил, — Джастин кто угодно… пьяница, неряха, ворюга, жулик, но не убийца людей из Народа!
— Ты верно сказал, да, все верно, мальчик, — как-то грустно улыбнулась та, — Вот только не забывай, ты — аристо и не из Народа…
Развернулась и поспешила к замершему возле ворот ожидающему знахарку мэтру де Лонгвилю. Повозка давно скрылась за мостом.
У меня в душе, с одной стороны, радостно, и все вверх дном. Потому что, хоть и не верил в чертовых местных богов, точнее, что они имеют какое-то отношение к настоящему Создателю, но складывалось ощущение, подыгрывали мне всей своей кодлой.
Нет, не идолов нужно благодарить, а университеты Папаши Эндрю. Он учил уметь делать правильные выводы из анализа текущей обстановки, четко оценивать свои возможности, но главное иметь решимость осуществлять задуманное. Всегда, везде, всюду. И уже на стадии планирования предполагать возможные последствия, угрозы и проблемы, по возможности жестко купируя их.
А здесь все звезды окончательно сошлись. И теперь при любом раскладе, мое неверие в вероломство тупого дуболома женщина запомнит. Исходя из составленного ее психологического портрета — молчать о таком факте она не станет.
А вторая сторона?.. Вторая воняла тленом.
  
Глава 10
 
Когда запер входную дверь на замок, то у меня не осталось сомнений — на данном этапе нужное сделал, учел многое. Почему не все? Потому что я даже часть возможных неприятностей представить не мог. Воображения не хватало. Конечно, времени потерял минут сорок, если не час, но действовал ровно по Конфуцию: «успех полностью зависит от подготовки». Редкие исключения из данного правила, только подчеркивали его истинность, придавали завершенность конструкции.
 
Проверил надежность запоров подвала, как внутри дома, так и снаружи. Нареканий они не вызвали, да и Глэрд, проведя в «казематах тьмы» в общей сумме несколько десятков суток, не нашел ни одной возможности выскользнуть. Хотя лично я был уверен, такие имелись. Мой сегодняшний постоялец, несмотря на возвращение в реальность, пока еще окончательно не осознавал, насколько она изменилась.
Я задал лишь один вопрос: «будешь говорить?», после чего был обложен, послан, убит и уничтожен сотнями извращенных способов. Давая выпустить пар гостю, молча занимался при свете лампы модернизацией кляпа. Не думал, что в действительности пригодится, но раскрыв карты перед пленником о желании вдумчиво пообщаться, требовалось купировать угрозу откусывания языка. Чтобы потом не сетовать на волю богов, прикрывая ею собственную же недальновидность, граничащую с глупостью. Порой назло любимой бабушке уши отмораживали, а тут…
Риск для постояльца от зубов и когтей здоровенных собакоподобных крыс счел минимальным. Если бы они были настолько кровожадными, беспощадными и голодными, то от аристо давно не осталось и косточки. Не раз и не два спал в окружении черных в пятнах товарок. Само по себе их наличие говорило о неизвестных подземных коммуникациях. Так что плохо искал выход, Глэрд.
Окончательной инспекцией всего движимого-недвижимого имущества решил заняться вечером. Магические фонари давали отличное освещение и были практически единственным приобретением Харма, за какое хотелось сказать ему большое «человеческое спасибо».
Долго думал брать с собой ирс и арбалет или нет, но потом отказался от затеи. И первый, и второй были неудобными при переноске. Точнее не имелось внятных приспособлений для сего действа, глефа изначально помещалась в чехол рядом с седлом, а у самострела отсутствовал нормальный ремень. Поэтому пришлось бы его нести постоянно в руках. Список покупок и требовавшихся вещей рос не по дням, а по часам. В общем, еще пятнадцать золотых и сорок серебряных кругляшей перекочевало в поясные сумки — на всякий пожарный. Вес денег отлично ощущался и радовал — это вам не незримые электронные кредиты.
Подозвал «пастушка»:
— Внимательней будь! Кто придет и спросит, скажешь в Канцелярию пошел, буду вечером, — напутствовал Сима.
— Скажу! Сделаю! — мальчишка только на месте не подпрыгивал.
У меня же сразу вопрос, с чего такое рвение?
…Шел я неспешно, осматривал все вокруг внимательно, стараясь запомнить/«вспомнить» огромное количество нужных деталей, запечатлеть их, выжечь в сознании.
В целом же сугубо средневековые городские пейзажи радовали взгляд и позволяли наслаждаться эстетически. Идеальная брусчатка, многочисленные мосты, слева и справа трех- и четырехметровые заборы из дикого камня, больше напоминавшие крепостные стены (кое-где имелись и квадратные, и круглые, и даже надвратные башни), с начинавшими наливаться зеленью плодовыми деревьями за ними. Черепичные крыши высоких и низких строений, верхние этажи, мансарды.
Перпендикулярные улицы, проулки и переулки.
Ворота, ворота, двери и дверцы.
По каналам сновали лодки и лодчонки, парусные и гребные, они везли бочки, какие-то мешки, груженые песком и галечником, снопами чесменки и грудами брюхожора. Работали люди. А вокруг мельтешили и орали наглые чайки, часть из которых на зиму никуда не улетала.
Порывы прохладного ветра приносили запах моря.
Черноягодье мне начинало нравится все больше и больше, точек приложения сил столько — душа пела. Но, главное, появилась возможность хоть как-то обрести потерянные возможности. Конечно, если бы они мне упали с неба — не так обидно было бы, однако за каждое усиление платил болью, прохождением по грани, постоянным запредельным риском. Тогда, я на себя и медяка бы не поставил. А после для закрепления материала проливал пот сотнями литров, тысячами часов тренировок доводил новые возможности до максимума.