Медвежонок (СИ)

И в этот момент пришла помощь.
Я не понял, что произошло. Просто в какой-то момент безумие исчезло, оставив меня в покое. Тело наполнилось спокойствием и гармонией. От былого страха не осталось и следа — его просто смыло волной энергии. Тело налилось силой, дыхание выровнялось, и я вновь открыл глаза. Рядом появилось странное лицо — одновременно чужое и до боли родное. Лицо существа было покрыто густой растительностью, защитных чешуек заметить мне не удалось, что сильно пугало — как он выживает? Но больше всего меня поразили глаза — два холодных кусочка голубого неба. 
— Ты меня понимаешь? — спросило существо на гортанном языке. Я собирался было ответить, что прекрасно понимаю, но тут перед глазами пронеслась молния, и моё сознание оказалось снесено мощным потоком образов. 
Я всё вспомнил!
Я — человек по имени Лег Ондо. Четырнадцатилетний сын главы клана Бурого Медведя. Инициацию мне предстояло пройти через полтора года, в шестнадцать, поэтому ни именного оружия, ни доступа к способностям у меня ещё не было. Бородатый мужчина — мой отец, Ингар Ондо, вот почему его лицо показалось мне таким знакомым. Последнее воспоминание — подо мной ломается ветка и я падаю с дерева вниз головой. Потом тьма. Эта часть моего «я» словно отошла в сторону, не желая контролировать тело. Всё, на что оно соглашалось — как-то реагировать на происходящее и передавать воспоминания о прошлой жизни другому «мне». 
Вот тут-то самое странное и заключалось — внутри меня оказалось ещё одно существо, которое с жадностью набрасывалось на эти самые воспоминания, пытаясь понять, что происходит. Это существо обладало собственным сознанием, и именно оно управляло телом. 
Именно им был я — вальг по имени Ишар-Мор. Тридцатилетний верховный маг, изгнанный из своего мира. Согласно приговору, меня должны были забросить на планету без магии, но что-то у палачей пошло не по плану. Потому что в этом мире есть магия! Я её чувствую и могу… Маг во мне зарычал — воспоминания о предыдущих жизнях оказались недоступны и в этом заключалась огромная проблема. Я понятия не имел, как пользоваться магией. Последнюю жизнь я занимался подготовкой к свержению Императора, всё обучение было пройдено заранее. Я ощущал силу, но не понимал, что с ней делать. 
— Спрошу ещё раз, — небо в глазах Ингара стало ещё более холодным. — Ты меня понимаешь?
— Понимаю, — звуки давались с трудом. Разум вальга сопротивлялся, пытаясь вставить плавную и правильную речь, но сущность Лега настояла на том, что отец не поймёт и разгневается. Тут же вспыли картинки буйства бородатого человека, и вальг согласился с человеком. Нависшее надо мной существо лучше не злить. 
— Твоё имя? — продолжал допытываться Ингар. 
— Лег, — такой ответ мне показался наиболее приемлемым. Как ни крути, но именно это тело сейчас лежало на кушетке. Вот только мои слова вызвали странную реакцию — в помещении заметно похолодало. Мальчишка внутри меня заорал от страха — отец использовал своё именное оружие. Лицо Ингара исказилось в гримасе злости, и он прорычал:
— Ещё раз мне соврёшь — отправишься туда, откуда мы тебя выдернули. Лег мёртв, а ты занял его тело. Тело моего сына. С воспоминаниями ты уже разобрался, так что знаешь, что я делаю с теми, кто мне не повинуется. У тебя минута, чтобы рассказать свою историю. 
Минута… Забавное слово. Лег постарался объяснить, что такое время и как им пользоваться, но путался и постоянно сбивался. Моё второе «я» не очень заботилось о том, чтобы обучаться и сейчас мало чем помогало. Под минутой, как я понял, понимался заранее заданный промежуток времени между «сейчас» и «потом», который люди научились вычислять с помощью «часов». Я закопался чуть глубже в память и лишь тяжело вздохнул — различий между тем, к чему я привык и тем, чем оперируют люди, оказалось невероятно много. Письменность, речь, даже универсальная математика и та оказалась другой — вальги оперировали восьмеричной системой счисления, по количеству пальцев, здесь же в ходу была десятеричная. Причём позиционная! Что печалило — Лег совершенно не разбирался в тонкостях счёта, считая его чем-то сродни бормотаниям шамана. Шаман? Маг во мне сразу проснулся — судя по воспоминаниям юноши, шаман занимался чем-то странным и непонятным. Тем, что можно было бы назвать магией, если бы Лег знал это слово. Разный язык, разная математика, разная магия, разное всё! И огромный бородатый злой человек, готовый обрушить свою страшную секиру на неизвестного гостя, если он не начнёт говорить. 
 
Выбора, по сути, у меня не было и я заговорил. Судя по тому, что спустя какое-то время Лег начал нервничать, минута давно закончилась, но его отец не спешил меня уничтожать. Когда я закончил, Ингар отошёл в сторону, не говоря ни слова. Моя судьба решалась где-то в другом месте.
***
— Маг… Я даже начал забывать, что означает это слово, — задумчиво протянул старый Баркс, стараясь не смотреть на своего внука. Ингару предстояло принять нелёгкое решение. 
— Не просто маг — верховный маг, — поправил вождь. — Пытавшийся свергнуть своего правителя. Предатель. 
— Судя по тому, что я услышал — он себя таковым не считает. Он искренне верит, что их Император заслуживает смерти. Представь, что будет, если клан Гадюки пойдёт войной против Гризли или Полярных Медведей? Ты же первый выступишь в защиту братьев по тотему. Тебя остановит тот факт, что пойдёшь против Императора? 
— Вот только не нужно смешивать всё в одну кучу, — озлобился Ингар. Баркс мог быть хоть тысячу раз прав, но показывать этого вождь не имел права. Мало кто уже помнит, но три века назад именно клан Гадюк сверг Бурых Медведей с места подле престола, вырезал практически до основания, а оставшихся в живых изгнал из столицы в самый дальний уголок Империи, обрекая их на жалкое существование. Полторы тысячи человек, разбросанных по всей Империи — всё, что осталось от некогда великого клана. 
— Единственное, то меня смущает, — невозмутимо произнёс Баркс, — в прошлой жизни это существо не было человеком. Сколько ему потребуется, чтобы воспринять наш мир своим родным домом? Принять наши законы? Обычаи? Неизвестно. Но то, что он сумеет за себя постоять — сомнений нет. Верховными магами хлюпики не становятся. 
— На том и порешили, — Ингар исподлобья посмотрел на шамана. Непрозрачный намёк Баркса ему не понравился. Лег в свои четырнадцать был кем угодно, только не достойным воином. — Займись его обучением. Готовь к инициации. Если великий тотем признает его достойным — пусть остаётся. Нет — я лично раскрою ему череп. 
***
— Лег, ты чего застыл? Мы же так проиграем! Они уже далеко убежали!
— Пусть бегут, стоим на месте! — приказал я, вслушиваясь в шелест листьев. Моя команда нервничала, стремясь ринуться за остальными, поэтому пришлось пояснять: — Побеждает не тот, кто умеет быстро бегать. Побеждает тот, кто умеет думать головой. Нам нечего там делать. За мной! 
Выбрав направление, я рысцой побежал вдоль опушки. Недовольная команда потрусила следом, то и дело поглядывая в лес. Цель находилась где-то там, но я не спешил углубляться. Тот, кого нам нужно найти, слишком хитёр, чтобы уходить глубоко в чащу. Нет, бездумно бегать точно не нужно. Не в этом заключается суть испытания. 
— Здесь! — я остановился метров через пятьсот. Лес здесь ничем не отличался от соседних участков, но от ощущения правильности меня буквально разрывало. Тот, кто спрятался, допустил роковую ошибку — он использовал силовой камень. Скорее всего для того, чтобы поддерживать способность «Маскировка». Хитро! Участникам соревнований по пятнадцать, способностей тотемов ещё не имеют, так что даже если кто-то наступит на спрятавшегося охотника, пройдёт мимо. Так, во всяком случае, задумывалось. Вот только те, кто устроил эти соревнования, не учёл способности лидера команды клана Бурого Медведя. Мои способности.
 
— Приготовить палки! За мной! — подавая пример, я удобней перехватил шест и вошёл в лес. Отовсюду доносились крики — на поиски спрятавшегося охотника отправилось тридцать команд по пять человек в каждой. Меня это мало заботило. Если я прав, то найти охотника в ближайшие пару дней никому не удастся. Только после того, как камень разрядится и маскировка спадёт, начнётся самое интересное. Уставшие и голодные подростки начнут гоняться за подготовленным воином. Как рассказывал Баркс, за последние пять лет ни одной команде не удавалось победить в этом соревновании. Потому что через сорок восемь часов с момента начала испытаний охотнику разрешалось атаковать самому.