Медвежонок (СИ)

Я выбрал пожилую — она казалась мне наименее крепкой. Молодой, хотя молодой её можно было назвать только на фоне первой (обоим было далеко за пятьдесят) я смастерил обмотку из ткани. Ничего лучшего придумать не мог. Каково было моё удивление, когда кашель у молодой прекратился за считанные секунды, а на меня посмотрели два испуганных глаза. Приложив палец к тряпкам, обмотанным вокруг моего лица, я попросил молчать. Слава тотему, женщина оказалась не робкого десятка. Она не только меня поняла, но и не вскрикнула, увидев рядом окровавленное тело. Я жестом попросил лечь на пол, а сам пополз в соседнее купе — там тоже оставались люди. Вот только помочь им мне было нечем — я нашёл лишь трупы. Несмотря на слова, бандиты действовали максимально жестоко — я проверил пять купе и нигде не нашёл выживших.
Это стало приговором тем, кто находился в соседних вагонах. В радиусе тридцати метров от меня находилось несколько источников силовых линий. Как и в случае с убитым мной бандитом, к этим источникам у меня доступа не было — я мог оперировать лишь крупицами излишне генерируемой энергии. Но сейчас мне этого не требовалось — у меня имелось два камня, подчиняющиеся теперь только мне. От чужих источников мне нужно было только одно — их точное местоположение. Потянувшись к своим камням, я впитал в себя один без остатка и, прежде чем энергия растеклась по моему телу, отправил её в ближайший центр пересечения магических потоков. Рвануло так, что поезд содрогнулся — от чужого силового камня и формируемых им линий не осталось и следа. Судя по тому, как дёрнулись вагоны и по крикам боли, что послышались со всех сторон, досталось кому-то знатно.
Прежде чем использовать второй камень, я немного подождал. Судя по тому, как резко задвигались точки концентрации сил, бандиты прониклись. Многие из них поспешили к центру взрыва, чтобы своими глазами увидеть произошедшее. Я не удержался и, немного приподнявшись, выглянул из окна. В вечерних сумерках мелькали тёмные тени, но кое-что мне удалось рассмотреть — большая часть бандитов была одета в такие же серебряные доспехи, как уничтоженный враг. Ни опознавательных знаков, ни клановых символов на груди — на нас напали безымянные.
Им же хуже.
Для следующего удара я выбрал наиболее яркую звезду — судя по рисунку, что я видел, её обладатель использовал сразу пять силовых камней. Их энергия переплеталась настолько плотно, что мне с трудом удалось найти точку приложения сил. Однако стоило понять, куда бить… Мой второй камень рассыпался черной пылью и в этот момент наш вагон встал на дыбы, как какой-нибудь ретивый мерин, а потом рухнул вниз, кубарем покатившись с уклона. Я действовал на чистых рефлексах — в пространство выбросилось целая куча бесхозной энергии и, прежде чем она ушла в землю или траву, поглотил её, формируя вокруг себя защитный кокон. Точно такой же, какой был вокруг бандитов. Во всяком случае — постарался это сделать, потому что меня приложило об одну стенку, затем о потолок, о вторую стенку, об пол. Потом я потерял сознание, сильно ударившись головой, а когда вновь очнулся, кругом стояла полная тишина. Газа уже не было — он выветрился через разбитые окна. Как и моей защиты. Либо я её вообще не успел сделать, либо она уже спала. Сильно болела грудь, отдавая при каждом движении острым уколом. Видимо, сломано ребро. Когда в голове перестало шуметь, я постарался сосредоточиться, чтобы найти противников. Их не было — во всяком случае, активных силовых камней в радиусе тридцати метров не ощущалось. Схватив выпавший стреломёт, хрипя от боли и выплёвывая кровавые слюни, я сполз в коридор и пополз проверять, как там остальные.
Купе с женщинами представляло собой страшную мешанину стекла и крови. Дамам досталось сильно — видимо, мне всё же удалось себя защитить. На многочисленные порезы я не смотрел, куда как опасней мне показались несколько больших осколков, воткнувшихся в ноги и руки. Я вновь потянулся к окружающему пространству, надеясь заполучить хоть крохи энергии и вылечить бедолаг, но тщетно — если камни здесь и были, то они хорошо от меня прятались. Пришлось действовать так, как учили Лега — раны обмотать тряпкой, осколки не вытаскивать и молиться тотему, чтобы поскорей пришла помощь. Ничем другим помочь лишившимся сознания женщинам я не мог. Даже перекладывать их удобней не стал, чтобы случайно не навредить. С Геодаром дела обстояли куда как лучше — стёкол в купе тоже было много, но тёмная броня уберегла моего сопровождающего. Он уже начал шевелиться, и когда я вполз в купе и помог стащить забрало, на меня уставились вполне осознанные глаза. Вернее — глаз. Потому что левая часть лица Геодара представляла собой один большой синяк.
 
— Что произошло? — спросил он и со стоном схватился за голову.
— Бандиты, — ответил я и, расчистив место от стекла, уселся рядом. — Одного я пристрелил, он в соседнем купе валяется, потом что-то взорвалось и наш вагон пошёл кувырком. В живых только мы с тобой, да две женщины из соседнего купе. Им сильно досталось, могут умереть, если не придёт помощь. Остальных убили.
— Где враг? — Геодар попытался встать, но рука подломилась и стало понятно — перелом.
— Понятия не имею, — я положил стреломёт на колени, готовый схватить его при первом же подозрительном шорохе. — Пусть только сунется…
Враг соваться не спешил. Геодар кое-как сполз в коридор и добрался к соседям. Оценив обстановку, он отправил меня за своим чемоданом. Когда он его открыл, у меня непроизвольно слюнки потекли — я увидел три куска гранита. Неактивные камни манили и предлагали себя сцапать, чтобы помочь раненым, но я сдержался. Одно дело лечить тайно, другое — на глазах у бойца Гадюк. Геодар и сам оказался не промах — взяв один из камней, он влил в себя силу и направил её в пожилую даму. Едва камень активировался, как пространство вспыхнуло силовыми линиями. У меня даже живот скрутило от желания их поглотить, но я сдержался. В отличие от меня, Геодар не стал целиком уничтожать камень. Как только энергии в нём осталось совсем ничего, мужчина отложил булыжник в сторону и потянулся за вторым. На этот раз я легче справился с желанием закачаться силой — меня заинтересовал момент перехода камня из активного состояния в неактивное. Как только Геодар перестал работать с первым источником силы, он вновь исчез из моего поля зрения. Сколько я не концентрировался, мне никак не удавалось засечь камни в чемодане. Тот, что находился в руках Геодара — пожалуйста, его сила была мне даже доступна. Но те, что лежали в обычном чемодане — оставались для меня невидимыми. И тогда возникло так много вопросов, что у меня голова разболелась. Сколько таких вот «камней» валяется на дорогах? Сколько их них я не заметил? Как вообще ищут магические булыжники? За всё то время, что я нахожусь в этом мире, этот вопрос как-то обходил меня стороной.
— Сиди смирно, сейчас и тебя подлатаю, — Геодар закончил с женщинами и повернулся ко мне. По тому, что я видел — им стало лучше, причём значительно. Геодар удалил осколки, заштопал магией раны, восстановил органы. Работал он впопыхах, но гораздо эффективней меня. Мне бы на восстановление трех камней не хватило.
Возражать против лечения я не стал — хотелось опробовать на себе действие магии этого мира. Правда, вынужден признаться, оказался я слегка разочарован. Не было ни тепла, ни какого-то внешнего воздействия. Просто я ощутил, что ушла боль из груди, стало гораздо легче дышать. Причём на порядок. Что делали силовые линии и каким образом боец знал, куда их прикладывать — так и осталось для меня загадкой.
 
— Даже спрашивать не буду, как ты умудрился сознание сохранить с такими-то ранами, — нахмурился мой сопровождающий, когда ему пришлось использовать и третий камень. — Готовь стреломёт, но без моей команды не стрелять. Скоро должна прибыть помощь.
— А бандиты?
— Они наверняка уже сбежали. Кто-то что-то у них там напортачил, раз случился выброс силы. Эти твари любят работать с наскока, потравив всех газом. В открытое противостояние они ввязываться не будут. Но будь на чеку. Всегда что-то происходит в первый раз. Я пока рукой займусь.