Догнать и перегнать 1978 (СИ)
— Саша, малыш.
— А-га… — еле-еле смог из себя выдавить я.
— Ты расстроился, что у нас не двойня? Ты же так хотел, чтобы я родила тебе мальчика и девочку.
— П-пусть… б-б-б-удет… п-пока о-о-один…
— Сашенька, я назвала его Васей — в честь тебя, — сухими губами сказала она.
— Б-большое с-с-с-спасибо, — сглотнул я и перевёл взгляд на младенца.
Тот шевелил ручками, ножками, плакал. В общем на вид ничего — нормальный здоровый темнокожий ребёнок. Думаю, именно такой цвет кожи, как у него, присущ большинству жителей южной Африки. Вероятно, его настоящий папа был именно из тех мест.
Оторвав взгляд, посмотрел на растерянно улыбающуюся своей нежной и красивой улыбкой жену и вновь сглотнул.
— Саша, Сашенька…
Внутри всё упало. Грудь защемило. Воздуха резко стало не хватать. Голова закружилась, а силуэты людей, стен и кресел начали расплываться.
Повернулся и, посмотрев на открывшего рот телохранителя, прохрипел:
— Товарищ Кравцов, у тебя там этого, гм… как его, гм… случаем, нету?
Тот отмер и покачал головой:
— Пистолет не дам! Ты что удумал?!? Да и не брал я его за границу. Не разрешили бы мне тут при себе иметь табельное оружие. Это же другое государство!
— Я не об этом. Я про другое, — отмахнулся я и покосился на роженицу. — У тебя сигареты есть?
— А, это да — есть, — он достал пачку и спички.
Протянул мне. Забрал их, развернулся на сто восемьдесят градусов и, больше никому ничего не говоря, пошёл на выход.
По жизни я не курил, но спирт просить у медиков, что только что подъехали и суетились вокруг, посчитал за моветон. Хотя, к слову сказать, литр-другой я бы сейчас, наверное, выпил и даже и не заметил. Нервы требовалось успокоить.
Стоя посреди улицы под раскатами грома и проливным дождём трясущимися руками попробовал зажечь спичку. Но это мне не удалось. Один раз. Другой. Третий. Ничего не выходило. Очевидно, что сам Прометей сегодня был тоже против меня. Видимо, я ему не приглянулся, и тот решил именно у меня и именно сегодня изъять свой Дар.
«Ну и хрен с ним», — решил я.
Выкинул чёртову сигарету в чёртову урну и, отправив туда же всю чёртову пачку, засунул руки в карманы и посмотрел в небеса.
Они плакали. Плакали так, как плакал и я.
Поднял воротник, поёжился и под звуки завывающего ветра пошел, куда глаза глядят.
Мне нужно было найти себя и свой путь, который в одночасье был навсегда потерян.
Я шёл, а в голове звучали слова когда-то слышанной мной песни:
'Ведь больше нет никого
Ничего-ничего
Смерть подставит плечо
Жизнь выставит счет
И за дверь
Собирайся
Вроде бы и не жил…'
© Улица Восток — Запомню
https://www.youtube.com/watch?v=FVB3G7KQi1E BadComedian — Думер
* * *Глава 21. Лето
— Хорошо. Лето. Солнце. Море. А из-за того, что я в панаме и очках, меня никто не узнаёт. В душе фактически тишина и покой. Что ещё надо для жизни человеку? — вздохнул я, потягиваясь на шезлонге.
— Полностью с тобой согласен, Сашок. Нормальному человеку этого вполне достаточно, — подтвердил мои философские размышления мой друг Федя Федин, удобней устраиваясь на деревянном лежаке.
Мы загорали. Сюда — на летнюю фазенду, расположенную в предместьях Алушты, я пригласил деревенского друга, ещё до поездки на Кубу. Дал ему ключи и разрешил пожить. И ему, и его молодой невесте, на которой он собирался жениться.
Вот он уже тут и гостил уже более месяца всего один раз отлучаясь ко мне на свадьбу. А вчера вечером сюда приехали и мы: я, моя мамой и бабушка.
Сразу же по прилёту из Германии, откуда мы ретировались на следующий день после феерического просмотра в кинотеатре, я сразу же захотел в отпуск. Мама очень переживала за меня и сказала, что одного меня никуда не отпустит.
«Бедный мой мальчик. Ну, ничего-ничего. Мало ли в жизни твоей ещё таких вертихвосток будет. Так что выкинь её из головы и забудь. Всё у нас будет хорошо. Поедем на юг и всё плохое забудем, — приговаривала она, гладя меня по голове, и добавляла: — И я с тобой поеду. А то мало ли чего ты удумаешь с собой сделать из-за какой-то задрипанной кикиморы этой заморской».
Мои комментарии о том, что ничего удумывать с собой я не собираюсь, совершенно не возымели никакого толка. Решение было принято вопреки любым моим аргументам.
«Вместе поедем. И бабушку с собой возьмём. Пусть она косточки свои на солнышке погреет. А то она на море уже сто лет не была», — категорически заявила мама, и решение было фактически принято.
Однако, одно дело — слова, а другое дело — реальность. А в реальности бабушкой был заявлен категорический протест нашим инновационным идеям.
«Вы, что, оба с ума, что ль, посходили⁈ Кто ж летом огород бросает? Без полива засохнет всё!» — говорила она, качая головой и крутя пальцем у виска.
И нужно сказать, что она была права. В огород всегда вкладывается очень много сил. И не только физических, но и душевных. И вот так, взять всё и бросить на произвол судьбы никто в здравом уме не решился бы.
Я уже не раз говорил бабуле, что деньги у нас есть, и что пора с огородом завязывать и больше отдыхать. А она ни в какую. Говорит, что работа на природе даёт ей жизнь и молодит. И что, если она переберётся в город, то зачахнет. Может оно и так. Во всяком случае, видя её счастливой и, с учётом возраста, относительно здоровой, можно было вполне допустить, что её вера в это не пустые предположения.
Одним словом возникло серьёзное противостояние. Бабушка категорически не хотела никуда ехать. А мама категорически хотела, чтобы она поехала. Споры и обиды продолжались целый день.
Пришлось вмешаться. Зашёл к соседям, подарил пару пластинок, подписал их, обрисовал ситуацию и сделал предложение, от которого им было сложно, и даже фактически — не возможно, отказаться: они месяц следят за нашим огородом, а я им за это плачу тысячу рублей.
С учётом того, что названная мной сумма была для этого времени просто гигантской, то вызвала самый настоящий шок и трепет.
Я же положил перед ними на стол пятьсот рублей и произнёс:
«Это задаток. Ухаживайте за огородом как за своим, и когда бабушка вернётся из отпуска, я вам выдам ещё точно такую же сумму. Договорились? Вот и отлично. Только ещё одно условие. Никому про нашу договорённость, и особенно про денежную сторону вопроса, рассказывать не надо. А то, мало ли какие слухи могут начать гулять. Вдруг воры про это узнают. Обязательно потом дом обнесут!»
Соседи были люди понятливые и с ними мы всегда ладили. Поэтому, сказав, что помогли бы и без денег, с радостью согласились на мои условия.
Таким образом, последний аргумент за то чтобы не лететь в отпуск у бабушки исчез и она, наконец, согласилась на поездку.
Отреставрированный и модернизированный (была достроена большая терраса с двумя комнатами) дом в Алуште, получился достаточно большой и просторный — шесть отдельных комнат и общая большая кухня-столовая. Поэтому, места хватило всем, и каждый из отдыхающих получил по индивидуальной комнате. В том числе и мой телохранитель, который теперь должен был следовать за мной попятам отныне и вовеки веков.
Сегодня утром, мама, бабушка и Оля (невеста Феди) пошли в город за покупками, а мы с моим деревенским другом в сопровождении соглядатая направились на песчаный пляж.
Окунулись, и вот сейчас расположившись, кто на лежаке, а кто и на шезлонге загорали и вели не принуждённую беседу.
Я нагнулся, достал из завёрнутой в одеяло бутылку тёплого лимонада и, отхлебнув, произнёс:
— Надо минихолодильник сделать. Так сказать — пляжный вариант.