(Не)идеальная пара (СИ)
Возможно, таким заброшенным дом казался в рассеянном свете фар буханки. Кто знает, наступит новый день, и вдруг он заиграет новыми красками. Не зря же говорят «утро вечера мудренее».
Не мудрствуя лукаво, мы с Потапычем постучались в первый же дом, соседствующий с домом Василия. Открыла нам бабушка в цветастом платке на голове и таком же фартуке.
– Вы к кому, ребятки? – поинтересовалась она, разглядывая нас подслеповатыми глазами.
Свет фар от буханки и сюда доставал. Да и из дома просачивался, давая возможность бабульке рассмотреть нас и понять, что угрозы мы не представляем.
– Ночлег нам нужен, мать, – проговорил Потапыч, пока я соображала, как бы все это лучше преподнести. – Из города мы, а обратно ехать поздно уже. Не подскажешь, где здесь можно заночевать?
– Так где же?.. Нигде, – заметно растерялась старушка. – Хотелей у нас нет, – смешно так проговорила. – И постоялых дворов тоже. А вы к кому сюда приехали-то? – немного подозрительно уточнила.
– Ну вот если пустишь нас в дом, все честно и расскажем, – улыбнулся ей Потапыч.
Улыбка его и решила дело в нашу пользу – перед улыбкой Потапыча никто не в силах был устоять, даже Кира Юрьевна. А Ирина, наш бухгалтер, в такие моменты говорила, что на каком-то острове в огромном океане распустился диковинный цветок. И мне это сравнение очень нравилось. И еще мне вспоминались строки из какого-то стихотворения: «Ведь так тепло от искренней улыбки, подаренной прохожим невзначай».
– Ну заходите, чего порог топтать… Как-нибудь устрою вас, – впустила нас добрая бабулька сначала в сени, а потом и в просторную комнату. – Располагайтесь, а я сейчас на стол соберу, чем богаты… – засуетилась старушка.
– Я помогу, – подскочила я с дивана, хоть и больше всего хотелось максимально расслабиться в тепле избы, а еще лучше, вздремнуть.
– На-ка вот, огурчики с помидорками поруби, – поставила передо мной бабулька целый таз со свежими овощами. – Все свое, с огорода. У вас в городе, поди, такого нет…
– Такого точно нет! – отозвалась я и занялась делом, пока хозяйка разжаривала в казане отварной картофель. – А вы одна тут живете? – поняла я, что в доме, кроме старушки, никого больше и нет.
– Одна, внученька, одна, – вздохнула она. – Деда похоронила уже десять годков назад. А сын на севере живет, с семьей? Ну а я свой век тут доживаю, хоть и зовет он меня к себе. А куда я с родных мест-то?.. Нет уж! Родилась я тут и прожила всю жизнь, рядом с дедом, вон, и похоронят, – улыбнулась она.
Так грустно стало от ее слов, не передать. Подобного одиночества никто не заслуживает. Вот и с сыном, наверное, редко видится – уточнять я не стала, прочитала между строк. Да и путь с севера сюда не близкий.
Пока собирали на стол, познакомились с бабулькой поближе. Представилась она бабой Катей – так и просила ее называть, «без всяких там отчеств», – как выразилась сама. И за стол села вместе с нами, по-простому. Ну а я могла гордиться салатом, которого нарезала огромную миску, и который Потапыч уплетал с таким аппетитом, что аж за ушами хлюпало.
– Баб Кать, а вы соседей своих хорошо знали? – поинтересовалась я, кивая в сторону дома Василия. Пора было приступать к делу, ради которого мы сюда и прибыли.
– Гавриловых-то? А то! Дружили мы с ними шибко, пока старики не померли один за другим.
– А давно это случилось?
У Василия я не догадалась спросить, как давно умерли его родители. Знала только, что какое-то время он жил в деревне один, а потом вот перебрался в город.
– Годков пять уже, почитай, – призадумалась баба Катя. – А может шесть. Точнее не скажу.
– А как они жили? – задала я наводящий вопрос.
– Да как обычно, как все мы тут живем, – обвела баба Катя взглядом комнату. – По-простому. Хозяйство держим, огород вспахиваем… У кого-то больше, а у кого и совсем крохотные. Но без хозяйства тут нельзя никак – земля-матушка кормит нас.
– А у Гавриловых тоже было хозяйство?
Потапыч в расспросах не участвовал, отдав инициативу в мои руки. Вместо этого он ел за двоих и попивал свое пивко. И столько удовольствия было на его лице, что я едва сдерживала смех, когда смотрела на него.
– Сначала было, – кивнула баба Катя. – Корова Фроська была, порося, гуси… А потом Клавдия заболела, слегла, а Федор попивать начал, – покосилась она на Потапыча, и тот аж подавился пивом-то. Я же, все же, не сдержалась и прыснула, хоть и тема беседы не отдавала юмором. Но уж больно натурально повел себя Потапыч. – Вот и начало разваливаться хозяйство-то, Федька все продал, только Фроська и оставалась с ними до последнего. А потом и она померла, на день раньше Клавдии, упокой господь ее душу! – перекрестилась баба Клава. – После смерти Клавушки-то, Федька запил по-черному. Бедный Васька – намучился с ним. Ну и помер он на следующий год-то, ненамного пережил супружницу-то. А Васька помыкался тут с полгода, да подался в город за лучшей жизнью.
Вот и вся история – очень жизненная и пронзительно грустная, даже несмотря на то, что так живут многие.
– Ну, гости дорогие, пора устроить вас на ночлег. Да и мне пора на боковую…
Пока баба Катя стелила нам с Потапычем, я убрала со стола и перемыла посуду. И все это время размышляла, что, походу, у Василия-то и выхода не было – не от хорошей жизни сбежал в город, а чтобы выжить. Только вот, тяга к родной земле не исчезла с годами, а стала только сильнее. А это значит, что доброе дело мы делаем для него и нужное.
Глава 8
Артем
– Спасибо, хозяюшка, за гостеприимство, но пора и честь знать! – встал Артем из-за стола, где только что вкушал сытный деревенский завтрак.
Женщина, что приютила их на ночь, оказалась очень приятной, хоть и не в меру общительной, как подумалось Артему. Хорошо хоть, весь удар на себя взял Виктор – он болтал с хозяйкой и за ужином, и за завтраком. И засыпал Артем на пушистой перине тоже под их болтовню. Но это даже было приятно, послужило колыбельной.
Встали они спозаранку, потому как в поселке еще их ждали дела. Хозяйка уже тоже не спала и даже предложила испить парного молочка. Но молоко с утра – это уже перебор, – решил для себя Артем, а вот Виктор и от подобной экзотики не отказался. Потом они на пару с водителем наплескались во дворе в ледяной колодезной водице, после чего плотно позавтракали. Хозяйка еще пыталась сунуть им пирожков в дорогу, но тут уж Артем был категоричен и взять их Виктору тоже не разрешил – совесть надо иметь, однако.
– Куда теперь? – повернулся к нему Виктор, когда сели в машину.
– В овражную часть, куда же еще. Надо посмотреть, что там и к чему… Как ехать туда, узнал?
– Ага, в объезд, – кивнул Виктор. – Странное село, из двух словно состоит, – хмыкнул он.
– Так и есть, – согласился Артем и почему-то подумал, что, должность быть, раньше, когда села еще процветали, пацаны из двух этих районов враждовали между собой и дрались, наверное, нещадно. А сейчас тут и детей-то не видно. Может кто и приезжает на лето, к бабке с дедом, да и тех мало.
По предварительным прикидкам проект получался довольно затратным. В Нагорно-овражном не было водопровода и канализации, а это значит, что коммуникации придется прокладывать на приличное расстояние. С другой стороны, жилье он тут планировал строить не эконом класса, а, напротив, элитное, а это значило, что вложения очень быстро окупятся с лихвой. Осталось определиться с участком под застройку, ну а дальше уже всем займется Славка.
– Пешком быстрее получилось бы, – хохотнул Виктор, когда джип замер в метре от деревянного пирса и на таком же расстоянии от кромки озера.
Это тоже существенный плюс, что можно подъехать к самой воде – берег у озера был пологий и плотный, колеса не увязали.
– Те, для кого мы строим, пешком редко ходят, дружище! – с этими словами Артем выскочил из машины и шумно втянул воздух. – Боже! Даже не верится, что все это существует на самом деле! – не удержался он от восторженного возгласа. – Ты только понюхай… Тут пахнет первобытностью.