(Не)идеальная пара (СИ)

– Залезай, – распахнул он дверцу машины и строго велел ей. Время на расспросы тратить не стал – все расскажет по пути, если захочет.
– Точно! На машине будет быстрее, – с благодарностью посмотрела она на него. – До вокзала тут рукой подать, дольше автобус прожду, – с этими словами Олеся забралась в машину.
Хмыкнув про себя, Артем занял водительское место и быстро тронулся со двора. Так он и позволил ей трястись в автобусе.
– Вокзал в другой стороне, – проговорила Олеся через минуту.
– Знаю, но мы туда не поедем.
– А куда мы поедем?
– Я отвезу тебя домой, – просто отозвался он.
– Артем, не надо, ты потратишь кучу времени, путь не близкий…
– Олесь, я так решил, и сегодня у меня выходной, – вложил он в голос как можно больше ласки.
Как же хотелось утешить ее, приласкать. Успокоить и заверить, что все будет хорошо, невзирая на то, что у нее стряслось.
Они проехали уже километров пятьдесят, когда Олеся заговорила.
– У меня мама в больнице. Позвонил ее муж…
– Что с ней?
– Выкидыш и кровопотеря.
Артем прикинул, сколько может быть ее матери. Даже если родила она Олесю в сравнительно молодом возрасте, то явно за сорок. Возраст рисковый для беременности и родов, тут и врачом быть не нужно. Оставалось надеяться, что все с ней будет хорошо.
– Она обязательно поправится, – накрыл он руку Олеси своей.
– Откуда ты знаешь? – посмотрела она на него, машинально хватая его руку и сжимая своей. Как же ей нужна поддержка, хоть чья-то! – догадался Артем. И как же он рад, что этим кем-то оказался он, что так вовремя проснулся и рванул к ней, что успел перехватить ее раньше, чем умчалась на вокзал.
– Просто знаю, – подбадривающе улыбнулся он ей. – И скоро ты ее увидишь.
– Я боюсь, – дрогнул ее голос.
– Чего ты боишься?
– Что она умрет, что я опоздаю… Знал бы ты, как мы расстались, сколько всего наговорили друг другу. И ни разу, ни разу после моего отъезда мы даже не созванивались. Сто раз хотела это сделать, но так и не решилась.
– Олеся, твоя мама не умрет. Мы не в девятнадцатом веке живем, и у нас сильная медицина. Сейчас редко умирают от потери крови.
Последнее предположение было его домыслом чистой воды, но получилось высказать его так уверенно, что Олеся заметно успокоилась и уже не выглядела такой напуганной и потерянной. И что больше всего радовало, так это то, что она продолжает тискать своими пальчиками его руку. Однако ту пришлось мягко отобрать – рука нужна была ему, чтобы рулить, хоть он и готов был сейчас подарить ее в вечное пользование.
Чем ближе становился родной город Олеси, тем сильнее она нервничала. В какой-то момент она достала из сумки телефон и позвонила.
– Ты где?.. А с мамой кто?.. И когда ты собирался к ней поехать?..
Артем не различал слов, но слышал мужской голос, как тот что-то говорил с возмущением.
– Вот же козел! – выругалась Олеся, когда отключилась. – Некогда ему… – посмотрела она на Артема. – Извини, – тут же смутилась.
– Все нормально, – кивнул он. – Мы почти приехали.
Городок, из которого Олеся была родом, показался Артему очень провинциальным и совсем крохотным, но довольно живописным из-за обилия зелени, в которой буквально утопали улочки. Олеся говорила, куда ехать и где сворачивать, больница в городе была единственная и тоже маленькая – всего-то три корпуса.
– Я пойду с тобой, – безапелляционно заявил Артем, выходя из машины синхронно с ней. Ожидал, что она станет спорить, но Олеся лишь пробормотала:
– Спасибо!
Должно быть, ей страшно, – догадался Артем и уже не смог сдержаться. Перед крыльцом придержал ее, а потом крепко обнял и прижал к себе.
– Все будет хорошо! – проговорил ей в макушку, целуя волосы.
– Да, – подняла она к нему лицо, и впервые за сегодня ее глаза загорелись оптимизмом.
  
Глава 34
 
Врач сказал, что опасность миновала, но мне все равно было страшно входить в палату. Как встретит меня мама? И почему я себя считаю виноватой в том, что с ней произошло? Мне хотелось еще крепче сжать руку Артема и только потом распахнуть дверь, но вместо этого руку его пришлось отпустить.
 
– Иди, – тихо сказал он, – а я тебя тут подожду.
– Спасибо! – шевельнула я губами, понимая, что это короткое слово не может отразить все те чувства, что испытываю сейчас. И это была не только благодарность за поддержку, а что-то гораздо большее. Оставалось надеяться, что когда-нибудь у меня получится выразить это словами.
Палата была на четыре койки. Маму я нашла взглядом справа, на койке возле окна. Она даже не оглянулась, когда я вошла, хоть дверь и скрипнула, так и продолжала смотреть в окно на шелестящее листвой дерево. Все остальные койки тоже были заняты, и три пары женских глаз уставились на меня с любопытством.
– Здравствуйте! – вынуждена была я проявить вежливость, и голос мой привлек внимание мамы.
Она медленно повернула голову, и я впервые за несколько месяцев увидела ее глаза. Один лишь взгляд, но как много он мне сказал! И сразу же все наши размолвки остались где-то далеко в прошлом. Даже не помню, как пересекла палату, но уже в следующий момент я прижимала к груди голову плачущей мамы. Так мы и сидели, пока она не успокоилась. А я только и могла, что гладить ее по волосам, тоже глотая слезы.
– Мам, прости меня, – прошептала, когда она вытерла слезы и вернулась на подушку.
– За что, доча?
– За то, что не звонила.
– Мы обе хороши – упрямые как те бараны, – грустно улыбнулась она.
– Я не знала…
– Ты и не могла знать, я же тебе не рассказывала…
Глаза мамы снова наполнились слезами, но она их сердито смахнула.
– Знала бы ты, как я устала плакать, – проворчала с улыбкой. – Но больше не буду, хватит! – решительно добавила.
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже нормально, жить буду, – в глаза ее снова вползла грусть. – Только вот, родить не смогу.
– Мам…
– Да ничего, Лесь, ничего. Я в норме, – не дала мне договорить мама. – Я… я хотела родить ему малыша, – отвернулась она к окну, скользя по дереву невидящим взглядом. – Думала, что нужна ему стану, что любить меня будет больше. Но нет, я ошибалась, – тихонько вздохнула и снова посмотрела на меня. – И как же хорошо, что у меня есть ты, – сжала она мою руку.
– Мам, он тебя любит…
– Нет, Лесь, не любит. Где он сейчас?..
Не знала, что и ответить.
– Вот и я не знаю. Знаю только, что тут его нет. Да и ладно, бог с ним. Нашли о ком говорить, – улыбнулась она. – Ты-то как? Повзрослела, похорошела… Как Игорь?
– С Игорем мы больше не вместе. И у меня замечательная работа…
Я вдруг поняла, как важно рассказать маме о себе во всех подробностях. Чтобы отвлечь ее или наоборот развлечь, чтобы заставить не думать о себе и своем муже, который, кажется, уже и не муж ей. И слова полились из меня как из рога изобилия. Даже про Нагорно-овражный я ей рассказала и похвасталась новым назначением. И про Игоря не стала скрывать, что изменил он мне почти сразу же, как переехали. Мама слушала, и ласковая улыбка не сходила с ее губ.
– Рада, что все у тебя хорошо, – произнесла она, когда я закончила. Так разошлась, что аж запыхалась. – И еще мне почему-то кажется, что ты влюбилась, – хитро добавила мама.
– Я? С чего ты взяла? – почувствовала я, как румянец заливает щеки.
– Со стороны это всегда видно. По тому, как светятся твои глаза. Как радуешься ты жизни. С какой легкостью строишь планы… Я же тоже влюблялась, как и влюбленных видела много. Кто он? Или это пока секрет?
Кто он? Неужели Артем, что сидит в каких-то паре метров от нас, за дверью и терпеливо ждет меня? Ведь именно о нем первой пришла в голову мысль, когда мама высказала предположение, что сначала показалось мне абсурдным. Тогда почему я сразу же представила себе Артема? И от чего сердце забилось быстрее, а ноги вдруг стали слабыми? Неужели?..
 
– Наверное, об этом еще рано говорить, – уклончиво ответила.