Заметки чайника-мага (СИ)
Где-то в полночь, разгоряченные вино гости попросили чего-нибудь эдакого…
Переглянувшись с Кереем, и кивнув друг другу, мы вышли во двор, заинтересованная публика потянулась следом. Взобравшись на крепостную стену, мы начали наше небольшое представление.
Сначала на небе расцвели прекрасные цветки разной, невероятной расцветки, потом появилась прекрасная девушка, которая двигалась в причудливом танце. Вслед за ней на небо взлетел алый дракон, и кинулся на нее, но в последнюю секунду путь ему преградил рыцарь в золотых доспехах и на серебряном скакуне. Они схватились и поверженный дракон улетел за горизонт, а рыцарь спешился с коня, и, встав на одно колено перед девушкой, протянул ей обручальное кольцо.
Это небольшое представление захватило дух у всех. И люди еще долгое время смотрели в полные звезд небеса, где растаивали обнявшиеся рыцарь и его любимая.
Краем глаза, я заметил, как графиня Элиза, прижав руки к груди, восторженно смотрит на звезды.
А я смотрел на нее, и не мог оторваться. Кто-то легонько толкнул меня в спину. Обернувшись, я увидел Торни.
— Иди к ней, — тихо сказала она.
— Но я… Я не могу. Кто я для нее? У меня нет ничего, что я мог бы предложить ей…
— Идиот, — все так же тихо просветили меня. — Ты сильнейший маг этого мира. И возможно влиятельнейший и богатейший из всех смертных. И если бы ты, хоть на минуту перестал заниматься непонятно чем, то ты увидел бы, как она смотрит на тебя. И вообще, ей нужен только ты.
— Согласен, — рядом нарисовался эльф. И выражение его лица было самым шкодным.
— И вообще, Макс, если ты сейчас не пойдешь к ней, то я тебе не друг, — добавил поднявшийся по лестнице Вальдар. Они что, сговорились?!!
— Прости архимаг, но если ты действительно сейчас не пойдешь к ней, то я вызову тебя на дуэль, — заявил мне Керей.
— Нет, ну точно сговорились… — проворчал я, спускаясь по лестнице.
— А ты как думал? — донеслось мне в спину ехидный эльфийский ответ. Который тут же сменился ругательством, упавшего на пятую точку человека… в смысле эльфа. Хех, хоть какая-то месть. Он теперь минут пять будет поскальзываться на моем заклинании.
Графиню я нашел в главном зале. Не зная, как начать разговор, пригласил ее на танец…
После третьего танца, я, наконец, собрался с силами и спросил, или мы можем где-нибудь переговорить. Вскоре мы оказались в давешнем саду-парке.
— Прекрасный парк, — попытался я завести разговор. — Его создатель вложил в него свою душу…
— Вам, правда, нравиться? — отчего-то смущенно спросила она меня.
— Да, очень… Его создатель должен быть очень чист душой и ласков, — что-то меня не туда несет…
— Спасибо, — услышал я совсем робкий ответ, от чего резко обернулся и увидел, насколько графиня разрумянилась.
— Госпожа… Нет, графиня… — я набрался решительности. — Элиза… — она подняла на меня свои не верящие зеленые глаза. И я прочитал в них все, что мне требовалось. — Элиза, я влюбился в вас еще тогда, на пиру в замке Берсера. Вы похитили мое сердце и я потерял какой-либо покой с того времени, — во сказал!!! Сам от себя такого не ожидал. Вот что значит, любовь — окрыляет. — Я больше не могу жить без вас… И если я вам не безразличен… — я набрал полные легкие воздуха, как перед прыжком в ледяную воду и встав перед ней на одно колено, закончил. — Элиза, я прошу вашей руки.
Она замерла, боясь пошелохнуться, а в глазах читалась невероятная надежда.
— Вы серьезно?..
— Я таким серьезным еще никогда в жизни не был. А в подтверждение своих слов… — я вытянул правую руку, и торжественно произнес. — Своим Именем, Кровью и Силой я клянусь, что все мною сказанное является правдой и пускай подтверждением этому служит сие Кольцо! — по мере произношения слов древнего ритуала, на моей ладони выступили капельки крови, которые образовали кольцо, задрожало пространство и над первым кольцом появилось второе, пока еще эфемерное, но быстро наполняемое маной. Когда второе стало материальным, и теперь выглядело как синий метал, кровяное кольцо поднялось над ладонью и переплелось с ним. Недолгая метаморфоза и назад на ладонь опустилось спирально перевитое кольцо двух цветов алого и голубого, на котором проступали символы моего Истинного Имени, имени которое слышит новорожденный в первые секунды своей жизни, и видимого только нами. Я аккуратно надел кольцо на ее правый безымянный палец руки. — Это кольцо связано с моей душой — отныне вы всегда будете знать, говорю ли я правду, и какие эмоции ощущаю по отношению к вам, — ответил я, завершая ритуал.
— Ч-то… что это значит? — тихим голосом поинтересовалась Элиза.
— Это значит, — пошатываясь, я поднялся на ноги. Все-таки этот ритуал очень выматывающий. — Что отныне я буду стараться услужить тебе как только смогу, и насколько хватит моих сил. Вплоть до самой смерти — ибо без тебя я не буду рад жить…
— Сумасшедший, — прошептала она, после чего я еле успел подхватить ее бессознательное тело. Не думал, что ее так сильно зацепит мое признание… Или здесь виновато кольцо, через которое на нее обрушились обуреваемые меня эмоции?
Отнеся ее в беседку и посадив в плетеное кресло, я со всей возможной осторожностью начал приводить ее в сознание. Первое, что она сделала, очнувшись, это влепила мне пощечину, а через секунду повисла у меня на шее, рыдая взахлеб, заикаясь и всхлипывая, рассказывала, как не могла найти себе места после нашего первого танца. А потом был наш первый поцелуй. Горький от ее слез, но невероятно пылкий, долгий и сладкий от вложенных в него чувств…
Через полчаса, когда мы, наконец, смогли оторваться ненадолго друг от друга, она тихо спросила:
— И как нам теперь жить? И что будет с Аланом?
— Ну, жить будем долго и счастливо. Об этом я позабочусь. А насчет Алана не вижу никакой проблемы, — я пожал плечами. — Я просто признаю его своим приемным сыном.
— Ты, правда, это сделаешь? — не поверила она.
— А в чем проблема?
— Ну а когда у нас появляться свои дети? Что будет с ним?
Я лишь хмыкнув, вспомнив, где нахожусь, и что здесь зачастую бывает с детьми от других мужчин. Ар-р-ристократы, чтоб их…
— Дорогая, ты должна запомнить про меня кое-что. Я был воспитан в другом мире, по другим законам, и я не воюю с детьми. В моем мире усыновление вполне привычное дело… — я пробежался пальцами по ее точеному стану, снова привлекая ее к себе…
Когда мы в обнимку вошли в пиршественный зал, настала немая сцена, было слышно, как, где-то в деревеньке под замком, лает собака. Тишину нарушил Керей, который подошел к нам.
— Архимаг, вы поступили правильно, — он поклонился, потом повернулся к Элизе. — Примите мои искренние поздравления. Может, этот молодой человек иногда очень несообразителен и не видит дальше своего носа, но он, несомненно, будет прекрасным мужем и отцом, — он снова поклонился и отступил назад, давая другим поздравить нас. Единственное, что мне осталось, это погрозить ему кулаком.
— Ну, и надо было сопротивляться? — эльф сграбастал меня в объятия, попробовал поломать кости. Не вышло. А потому тут же переключился на княгиню, и с поклоном поцеловал ее руку. — Примите мои то ли поздравления, то ли соболезнования… — получил подзатыльник и тут же скрылся в толпе.
— Макс, дружище, — мою руку сдавили тиски, которые на проверку оказавшиеся рукой Вальдара. — Моя госпожа, примите мои искренние заверения в вечной дружбе и верности вашему роду…
— Что, меня испугался? — мрачно поинтересовался я, потихоньку начиная ревновать свою любимую ко всем окружающим.
— Да нет, он просто боится, что ты свою долю сокровищ заберешь! — хохотнула, наконец пробившаяся к нам Торни.
— Зачем мне ее забирать? — удивился я. — Он сам ее принесет! — все удивленно уставились на меня. Пояснил. — У меня свадьба намечается, а она не один золотой стоит. Да и подарок молодоженам положен, или я не прав? — закончил я с хитрым выражением лица. Дружный хохот был мне ответом.
— А когда свадьба то? — поинтересовался кто-то.