Холодный ветер, строптивая вода (СИ)

Весть о том, что няню не отпустят со мной, подкосила меня очень сильно. Я перестала есть, сильно исхудала, отец угрожал кормить меня силой, если не возьмусь за ум. Но мне просто не хотелось жить.
Я не понимала, как вырваться от него, как сбежать от старого и неизвестного жениха, как освободиться от оков этого мира.
Няня уговаривала меня поесть, сидела рядом и плакала, потому что понимала, что я предпочту смерть любому другому выходу. Я действительно в тот момент лелеяла мысль о смерти. Надеялась встретить сестру там, в оборотном мире. И всегда быть рядом с ней. Быть свободной и счастливой. Вдали от этого кошмара.
Пару раз я пыталась встретиться с Диком, потому что решила назло отцу потерять невинность хотя бы с ним – знакомым мне человеком, чем с незнакомцем и стариком. Но Дика отослали на север по какому-то заданию, думаю, просто для того, чтобы лишить меня поддержки и возможности совершить глупость. Тогда я объявила полную голодовку.
  
ГЛАВА 2
 
Я все еще носила траурную вуаль, но ослабела до такой степени, что практически не выходила из комнаты. Пару раз отец заставлял меня пить и есть силой. Я давилась, захлебывалась, а потом меня рвало. Из упрямства. Мое тело тоже сопротивлялось, когда его заставляли. Я взяла курс на самоуничтожение.
Отец в ответ ускорил заключение брака. Не дожидаясь, когда пройдет траур по Изольде, объявили о свадьбе, стали готовиться к празднику.
Няня все глаза выплакала, умоляя меня поесть, ее трясло при одной мысли, что она потеряет и вторую свою воспитанницу. А я не хотела только одного: чтобы отец одержал победу. Ради этого даже умереть было не зазорно.
Вечером накануне бракосочетания ко мне в комнату принесли свадебное платье, усеянное маленькими блестящими кристаллами, благодаря которым наряд переливался в лунном свете. Это была копия платья сестры. Его надели на манекен, и оно стояло, белея в углу, как призрак Изольды. Или призрак мертвой невесты.
Той ночью мне не спалось. Король Франкии прибыл к нам днем во дворец, мрачный и неприятный, про меня он лишь спросил, похожа ли я на сестру. Отец заверил, что похожа. Мы с Изольдой в самом деле были довольно схожими. Этого королю оказалось достаточно. Он даже не заговорил со мной, пока я стояла перед ним под черной вуалью.
Мне было страшно слушать сухой, трескучий голос будущего мужа, раздраженные брюзгливые нотки, такой тон напоминал моего отца. Я поспешила подписать все бумаги, что мне подсовывали под руку: прочитать их не было возможности из-за черной ткани. Меня так трясло под вуалью, что, когда мы с няней шли обратно в комнату, она несколько раз останавливала меня и утешала. Но спасения не было…
Все эти переживания не давали сомкнуть глаз, я крутилась на кровати, не в силах найти удобное положение, внезапно дверь спальни отворилась, маленький дрожащий свет свечи скользнул по шелковым обоям, расписанным розами, вспыхнул желтыми переливами на свадебном платье. Я притихла, не зная, кто это, но услышав мягкие шаги, подняла голову: няня.
- Не спишь, пташка?
Я стянула с себя проклятую вуаль, в которой приходилось даже спать, села и помотала головой. Няня выглядела уставшей, измученной, постаревшей. Она присела на край постели, нежно взяла меня за руки.
- На что бы ты пошла, Эллен, чтобы избежать свадьбы? – вдруг спросила она меня.
- На все, что угодно! – горячо ответила я. Потом мой взгляд упал на свадебное платье за ее спиной, и я тоскливо понурила голову. – Но только к чему этот вопрос, няня? Ведь ничего нельзя сделать… И завтра все будет кончено…
- А если бы… тебе пришлось навсегда покинуть этот мир? Больше никогда никого не видеть из родных?
- Это похоже на то, что случится завтра, только гораздо лучше: я освобожусь от необходимости замужества. Поэтому я так хотела умереть, няня!
Няня смотрела на меня своими карими добрыми глазами, по щекам у нее текли слезы.
- Эллен, ты всегда была моей любимицей. Я восхищаюсь силой твоего характера, тем, как ты не смиряешься перед трудностями. Я уверена, что ты справишься со всем, что встретишь в другом мире…
 
- Ты дашь мне яд? – осенило меня. – О, няня, дай же скорее! Не хочу больше мучиться. Хочу уснуть рядом с Изольдой, и чтобы весь этот ужас остался позади. Хочу покоя. Где же он?
Я нетерпеливо схватила ее за руки, ее тонкая и нежная кожа была такой родной, знакомой, что на мгновение я ощутила всю глубину любви к ней. Няня заплакала еще горше, но тихо улыбнулась и покачала головой.
- Нет, милая. Не яд. Другой мир – это не аллегория смерти. Я говорю о другом мире. По-настоящему другом.
- О чем ты? – нахмурилась я.
- Оденься во что-нибудь скромное. Я покажу тебе кое-что.
Я наскоро нашла гардеробной комнате платье для работы в саду: простое и льняное. Накинув плащ, я пошла вслед за няней по дворцу, шли мы молча, чтобы нас никто не услышал. Няня перед выходом из комнаты зажгла свечу из красного воска – необычную для меня.
К моему удивлению, мы вышли из нашего семейного крыла и отправились в центральный дворец.
Надо объяснить, что, поскольку страной управляло пять семей, центральный дворец служил сокровищницей, имел многочисленные залы для приемов и совещаний. А наши пять семейств жили в пятиугольном строении вокруг центрального дворца и каждый такой угол был крылом для одной семьи. Это огромное массивное строение с большими прилегающими садами и лесами было моим миром в течение пятнадцати лет. Но я редко появлялась в центральном дворце. Теперь же меня и няню охрана вдруг пропустила без труда: свеча няни при приближении к охранникам вдруг вспыхивала синим светом, и они засыпали. Тут-то я и вспомнила все разговоры о том, что моя няня – ведьма.
- Ничего не бойся, Эллен, - вдруг заговорила она, когда мы усыпили охрану у сокровищницы, и няня забрала ключ у стражника. – Будь храброй, будь смелой, будь самой собой. Тот мир очень отличается от нашего, но там все лучше, чем здесь.
Я молчала, все еще не понимая, о чем она толкует.
- Ты ведьма? – спросила я только, пока она отпирала сокровищницу.
- Нет, милая. Будь я ведьмой, спасла бы тебя давно и увезла бы в безопасное место. Но мне удалось связаться с Верховным Жрецом. Он прислал мне эту свечу и совет, как отправить тебя в более безопасное место.
- Верховный Жрец? – удивленно переспросила я, вытаращив глаза.
Для сравнения, это все равно, как если бы ваша подруга сказала, что состоит в переписке с Папой Римским. И даже в мире Терры это было бы реальнее, потому что Папу Римского хотя бы можно увидеть по телевизору. Я же слышала о Жреце только несколько раз: Альбион находился очень далеко от королевств, которые прислушивались к Великому Жрецу и взаимодействовали с ним. Поэтому, наверно, лучше сравнить упоминание Верховного Жреца с неожиданным заявлением вашей подруги, что она состоит в переписке с вождем племени аборигенов в Амазонии.
- Как это «написала ему»? – не отставала я от няни. Все это казалось мне теперь чем-то чудесным, я поверила в возможность своего спасения, и радость теплым светом начала озарять мою измученную страхом и страданиями душу.
- Как только твой отец затеял это безумие с браком, через одного из служителей Жреца, который является мне дальним родственником, я обратилась за помощью. Не знаю, почему Верховный Жрец внял моей мольбе, возможно, потому что предпоследней женой короля Франкии была его дальняя родственница, но он прислал ответ. И теперь я постараюсь провести ритуал, чтобы отправить тебя в другой мир. Возможно, ничего не выйдет, но это единственный шанс.
- А что случилось с предпоследней женой Карла? Родственницей Жреца? – спросила я.
- Она умерла, - коротко ответила няня.
Мы шли по сокровищнице Альбиона, в тусклом свете свечи было мало что видно, только поблескивали кое-где драгоценные камни, золотое покрытие или шитье. Мы уходили вглубь коридора с многочисленными комнатами, заполненными добром.