Преждевременный контакт (СИ)
«Давай-давай!» — Марк ускорил шаг.
Держа пистолет у бедра, он приоткрыл железную дверь и выглянул наружу. Роза сидела так же, как и до его ухода. Увидев его, девушка выпучила глаза и непроизвольно вскрикнула:
— Марк!?
— Тише, Роза, — прошипел он, растягивая по слогам: — ти-ише-е.
И подскочив, принялся проворно развязывать верёвки на её ногах. Затем, подхватив под здоровую руку, помог подняться. Ноги девушки затекли и онемели. Она чуть не упала, но упёршись плечом в стену, удержала равновесие и здоровой рукой принялась бить и растирать непослушные конечности, пытаясь разогнать по венам кровь.
Тем временем Марк глянул сквозь битые стёкла панорамных окон вниз. Там под навесом от назойливого дождя прятался Хромой и что-то энергично говорил в трубку коннектофона. В руке чернел «глок».
— Нельзя… — зло цокнул языком Марк и огляделся.
В углу, недалеко от арки, ржавая металлическая лестница, уходящая далеко за изворотливые переплетения труб, такие же ржавые, как и сама, ведущая, скорее всего, на крышу.
Роза привела в порядок ноги и стояла рядом, пытаясь понять, что задумал Марк.
— Туда, — сухо приказал он, указывая на лестницу.
Первой шла Роза. Ей было трудно подниматься по ступеням, держась и одновременно перехватываясь за перила единственной рабочей рукой, и Марк придерживал девушку снизу, упираясь плечом в упругий подтянутый зад. Прогнившая лестница шаталась и протяжно скрипела, но держалась. Когда Марк и Роза поднялись к металлическим переходам, витиевато петляющим среди чёрных труб стальных перекрытий, внизу послышался быстро приближающийся стук ботинок. Не глядя вниз, Марк подхватил Розу под руку, и они устремились к железной двери, ведущей на крышу. Затылком оба чувствовали, как сзади ржавая лестница под чьими-то стремительными ногами скрипит также, как минуту назад скрипела под ними.
Дверь на крышу оказалась незапертой. Вернее, это была даже не дверь, а прикрывающий пустой проём кусок рекламного щита, на котором потемневшими от времени пятнами краснели две буквы «СК». Они отодвинули щит и выскочили на пологую крышу цеха прямо под проливной дождь. Роза бросилась дальше, к следующему цеховому проёму, но Марк резко одернул её, крепко схватив за локоть, и потащил в противоположную сторону, за угол кирпичной кладки сиротливо торчащей кирпичной вентиляционной трубы. Спрятавшись за трубой, Марк всем телом вжал Розу в стену.
В проёме послышалось стальное эхо приближающихся шагов. Тень упала на мокрый битум, и следом на крыше появился Феликс. В правой руке он держал металлическую трубу, другой прикрывал рану на разбитой голове. Седая шевелюра и ладонь были в крови. Стекая по предплечью, та пропитала рукав пальто и, капая с локтя, оставляла за полковником быстро смываемый дождём красно-бардовый след. Шатаясь, Феликс направился ко второму цеховому проёму и через минуту скрылся в его чреве. Вдруг в проёме рядом что-то застучало. Послышался скрип металлических ступеней и шаги. Быстрые, не такие тяжелые как у Феликса, а неровные, нервные. Так и есть, на крыше появился Хромой. Щурясь из-за заливающего глаза дождя убешник огляделся и поднял на высоту груди свой «глок». Сжимая оружие двумя руками, он сделал осторожный крадущийся шаг. Остановился, прислушался. Медленно повел головой. И тут, резко развернувшись в сторону вентиляционной трубы, за которой притаились Марк и Роза, уверенно двинулся вперёд.
* * *Ствол пистолета Хромого смотрел в их сторону, и Марк машинально погладил указательным пальцем спусковой крючок VW-9. Хромой сделал два шага к трубе и прислушался. Дождь бил ему в лицо и стекая ручьями по блестящей лысине, заливал глаза. Казалось, дождь был его врагом. Он мешал Альфреду и помогал Марку. Хромой протёр глаза рукавом плаща и сделал ещё один шаг. Марк поднял пистолет, уперев ствол в подбородок. Его очки запотели, но он не рискнул их протереть. Сквозь тусклые стёкла различал силуэт Хромого — если что, не промахнется. Рядом притаилась Роза. Сейчас она Марку не помощница, придётся отрабатывать одному.
На другой стороне крыши послышался крик:
— Чего застрял?
Марк скосил глаза. Во втором цеховом проёме маячила красно-белым пятном голова Феликса. Хромой повернул голову на зов, как вдруг из вентиляционной трубы, прямо над головой Марка, взметнулись ввысь два сизых голубя, громко курлыча и яростно разрезая крыльями промокшее небо.
— Тьфу, чёрт, — выругался Хромой.
— Долго так будешь стоять? — опять донеслось из дальнего цехового проёма. — Дай мне пистолет и оставайся!
— Дай ему пистолет, — недовольно буркнул Хромой, — свой терять не надо.
Опустив оружие, он развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону полковника, прочь от вентиляционной трубы. Голова Феликса скрылась в проёме, а в скорости там же растворился белый плащ Хромого.
Всё длилось не более минуты, но для Марка эта минута показалась вечностью. Тяжело выдохнув, он медленно поднялся и вышел из укрытия. Пригнувшись и не сводя глаз со злосчастного второго проёма, подошёл к первому. Убедился, что опасности нет, махнул Розе. В мгновение девушка скрылась в темноте цеха, и Марк, не оглядываясь, последовал за ней, прикрыв за собой проём куском рекламного щита с буквами «СК».
* * *Спустившись по ржавой лестнице, они снова оказались в цеху.
— Куртка! — Роза дернула Марка за рукав.
Тот скрылся за серой дверью. Вернулся с женской курткой в руках, оставленной раньше под брошенной больничной пижамой. Накинул Розе на плечи. Перевязка на раненой руке пропиталась кровью, видимо открылась рана. Марк помог удобнее надеть куртку и застегнул «молнию» так, что простреленная рука осталась внутри, а заправленный в карман пустой рукав, смешно топорщился в сторону.
Сверху послышался шум. На голову посыпался мусор.
— Сюда, — одними губами сказал Марк, кивнув на комнату, из которой только что вышел.
Роза вошла первой. Марк последовал за ней, аккуратно прикрыв за собой дверь. Только успел это сделать, как у основания лестницы послышались голоса. На цыпочках отойдя к столу, Марк жестом указал девушке зайти за ширму. Роза сделала это, и у неё перехватило дыхание. Она, молча, одними глазами указала Марку на распластавшийся в углу с платком на лице полураздетый труп комиссара Витте, будто спрашивая, что тут произошло. Тот пальцем ткнул, в невидимого Феликса, и провёл ребром ладони по горлу. Оба присели рядом с остывшим трупом, и затаились, внимательно вслушиваясь в тишину. Так они просидели довольно долго.
— Надо уходить, — Марк, наконец, выглянул из-за ширмы и замер. Подкрался к двери и приложил ухо к ржавому железу. Никаких посторонних звуков, кроме бьющего в разбитые стекла дождя. Бесшумно достал пистолет и, удерживая его у подбородка, выглянул в цех. Немного постояв в дверном проёме, сделал шаг и скрылся за дверью.
Роза съежилась и замерла. Болела рука, но девушка не обращала внимания на боль. Вся превратилась в натянутый нерв. Ожидание убивало. Марка не было довольно долго и Роза медленно, на носочках, вышла из-за ширмы, прислушиваясь. Дождь превратился в ливень, удары тяжелых капель слились в сплошной пугающий грохот.
Внезапно дверь распахнулась, и Роза еле удержалась, чтобы не упасть. В проёме показался Марк. Нетерпеливо махнув рукой — идём — он снова скрылся в темноте. Роза бросилась за ним.
Через минуту они были уже на улице. Под натуральным ливнем. То был не унылый, монотонный плач уходящей зимы, а по-настоящему сильный, теплый весенний водопад.
У ворот пусто. Ни единой машины.
— Сделают круг и вернутся, — предположил Марк.
В дальнем конце здания, сквозь пелену дождя забрезжил слабый электрический свет, и предательское чувство тревоги спазмом сковало лёгкие. В плотной стене воды мелькнул чёрный бампер и из-за выщербленного угла дальней пристройки показался блестящий капот спортивного электрокара. Машина с горящими фарами медленно развернулась к воротам, и дальний свет ударил по глазам.