Наследники трех родов (СИ)
– Ого, – произнес Зеланис, осматриваясь по сторонам, – а вот старого богопоклонического кладбища я не ожидал здесь увидеть, – заявил он, чем поразил меня еще больше. Ведь раньше я никогда не видела кладбищ, лишь слышала, что их стараются делать подальше от жилых мест, и хоронят таким образом только тех, кто верит в существование Богов, но по какой-то причине живет в нашей стране. Всех остальных после смерти у нас принято предавать огню.
Первым в сторону дома направился Зеланис. Он аккуратно обходил камни, стараясь не наступить ни на один и не задеть их. Последовав его примеру, я с трудом переставляла ноги, предвкушая, как избавлюсь от обуви и на какое-то время позволю коже отдохнуть. Добравшись до цели, парень постучал кулаком в дверь.
– Хозяева, есть кто? Нам нужна помощь, – крикнул он и чуть наклонился, пытаясь что-то рассмотреть в грязное окно. Вблизи строение и правда оказалось совсем крохотным домом с множеством щелей, через которые можно попытаться что-то увидеть. Окно одно, на стене рядом со входом. Из крыши торчит едва заметная металлическая труба. Все доски почернели от времени, где-то покрылись плесенью. Не получив ответа, Зеланис дернул дверь на себя, и та неожиданно распахнулась. Втиснувшись в узкий проем, мы оказались внутри и полностью заняли все пространство дома.
Пока я изучала убранство, Зеланис скинул мешок и мою сумку на пол возле кровати и принялся копаться в них.
– Так, предлагаю сейчас перекусить грибами, их можно тут приготовить, достаньте их пока, – протянув мне свой мешок, собеседник принялся изучать стеллаж и расставленные там баночки. Солнце почти скрылось за деревьями, да и окно выходило на другую сторону и в доме было достаточно темно. Меня удивило, как он вообще видит что-то в том, еще более темном углу. Закатив глаза и мечтая присесть, я принялась искать в мешке грибы.
Внезапно у моего горла оказался нож. Он появился буквально из ниоткуда, ведь никто в помещении не слышал шагов. Лезвие противно врезалось в шею, и мне невольно вспомнилось, как почти на это же место давил локоть мужчины с голубыми глазами. Выронив мешок, я нервно сглотнула, не решаясь позвать Зеланиса на помощь. Парень был слишком погружен в изучение банок и, естественно, не услышал чужого приближения.
– Зел, – шепотом, едва двигая губами, выговорила я и запнулась на половине имени. Мне на рот легла рука, облаченная в перчатку. От нее шел довольно неприятный запах, из-за чего пришлось периодически задерживать дыхание. Попытки повернуть голову и посмотреть, кто стоит за спиной, оказались напрасными, любое движение шеи сопровождалось соприкосновением кожи и лезвия ножа, вызывая боль и рефлекс замереть, не двигаться. Блондин услышал мой зов и обернулся. В ту же секунду парень резко выпрямился. Выставив руки ладонями перед собой, он склонил голову, рассматривая человека, держащего нож у моей шеи. Так мы все и замерли в ожидании, кто подаст голос первым, либо когда меня убьют.
Глава 4. Скиталец
Зря я согласился на эту авантюру, лучше бы пошел своей дорогой, предварительно спросив, в какую сторону идти. Только приобрел якорь себе на шею и не факт, что смогу вытянуть его. Проклиная собственную недальновидность, я пытался найти положительные стороны. Может, когда мы окажемся в Эдельстауне, она поможет мне найти сестру? Я расскажу ее приметы страже, и те обыщут город быстрее, нежели я сам.
– Зел, – ее едва слышный зов уловил не сразу. Мне сперва подумалось, что я ослышался и это был не голос спутницы, а просто непонятный шум с улицы. Обернувшись, я не понял, как оказался на ногах, успокаивающе выставив руки вперед. В центре комнаты стояла Вентира, ее ладони замерли так, словно все еще что-то держат перед собой, и едва заметно тряслись. К шее девушки приставлено лезвие ножа, а рот зажимает рука в кожаной перчатке с грубыми швами. Видно, что она сшита не умеючи, любителем. Сзади Вентиры стоит человек, но рассмотреть его трудно. Он почти одного с ней роста, и лицо скрывается за головой девушки. При таком раскладе я видел лишь полы его темно-зеленого плаща, носок сапога и длинные каштановые волосы, непослушно торчащие сбоку и переплетающиеся с волосами принцессы.
– Нам не нужны проблемы, нам больше некуда было пойти. Мы никому не собирались причинять вреда, просто хотели переночевать и утром продолжить путь. Я стучал, но никто не ответил, – мои слова на незнакомца не подействовали, за тем единственным исключением, что он двинулся влево, пытаясь рассмотреть меня. Постаравшись медленно отойти в сторону, заняв лучшую позицию для отражения атаки, я замер, когда лезвие ножа у горла Вентиры дернулось. Острие уткнулось в кожу сильнее, заставив глаза девушки расшириться от ужаса.
– Все оружие на стол, медленно, иначе ей не жить, – спокойно отозвался незнакомец, кивком головы указав мне, куда именно стоит сложить оружие. Ну, вот что за засада. Сжав зубы до скрежета, я в очередной раз пожалел о принятом решении идти с этой девушкой. Сейчас бы оказаться на кладбище посреди леса, где живет умалишенный, скорее всего, еще и разбойник, а может, преступник в бегах, и остаться при нем без оружия. И все ради чего? Пожалел бедную девушку и не захотел оставлять её одну среди трупов.
– Хорошо, сейчас достану, – я медленно полез к ремню и извлек из собственноручно изготовленных ножен по ножу. – Вот, пожалуйста, – проговорил я, опуская оружие на стол и делая шаг назад. Незнакомец продолжал смотреть исключительно на меня, пришлось ответить ему тем же. Сейчас они с девушкой стояли так, что мне была видна ровно половина одного его глаза, но из-за того, что дверь за собой он закрыл, а свет из окна не падал на их часть комнаты, парочка оставалась в тени. Всмотревшись, я невольно заметил шрам на щеке, она чуть выступает из-за головы Вентиры. Прямая линия от края уха уходила под наклоном примерно к середине подбородка, а затем под острым углом стремилась вверх к носу, но этой части я не видел, она терялась где-то за затылком заложницы.
– И тот, что в правом сапоге, – эти слова, произнесенные тихо и уверенно, повергли меня в шок, а брови невольно приподнялись. Ведь он никак не мог узнать про запасной нож именно в указанном месте. Как давно он следит за нами, раз знает подробности, о которых даже спутница еще не успела узнать? Может, я не прав и этот тип вовсе здесь не живет, а все время шел от перекрестка и, наконец, догнал? Ситуация действительно оказалась не из легких, и я начинал больше злиться, особенно при виде трясущейся от страха девушки. Пройдя через ночь ужаса в гостинице, она стояла вся белая, словно ее вот-вот изнасилуют и в этот раз точно убьют, оттого просто не издавала ни писка, не рискуя спровоцировать нападавшего. Ей не позавидуешь, дважды оказаться на краю гибели за столь короткий промежуток времени. Мысли о самообороне Вентиру определенно не посещали, а жаль. Вот бы на ее месте оказалась моя сестра, та не стала бы мешкать ни секунды и нашла бы выход из захвата этого человека. Пусть и ценой получения царапины на шее.
Стараясь нагнуться без резких движений, я просунул руку между сапогом и ногой и извлек маленький нож. Когда он оказался среди остальных, стало совершенно некомфортно, ведь еще одного у меня нет.
– Послушайте, никто не должен здесь умереть, – на всякий случай, я постарался сделать акцент на слове «никто», очень надеясь, что парень поймет намек, что и его мы не тронем.
– А если ты будешь бежать впереди каравана и открывать свой рот, когда не просят, то твоей подружке придется, – говоря это, человек дернулся и потащил за собой Вентиру. Девушка от неожиданности издала непонятное мычание, но нож снова переместился на ее шее, напоминая о своем присутствии, и она замолчала. Так моему милому собеседнику становилось видно кровать и мешки рядом с ней, и я понял, что тот хочет рассмотреть наши вещи. Оценить угрозу, вдруг, кроме ножей, я где-то прячу меч. Мне же открылся вид на оставшуюся половину его шрама, представлявшего собой две прямые линии, что были наклонены друг к другу и соединялись на подбородке посреди щеки. Кроме этого, я смог увидеть еще и цвет глаз. Это добавило некой неопределенности. Человек с зелеными глазами, который живет на кладбище тех, кто верил в Богов – для меня это казалось несовместимой смесью, но проявлять дружелюбие придется, и я вспомнил про случившееся на перекрестке.