Наследники трех родов (СИ)

– Что тут у вас? – раздался третий голос и стон отчаяния сорвался с моих губ совершенно непроизвольно. Надо срочно что-то делать, но что? Разбить окно и выпрыгнуть туда, будь что будет? Вроде и не так высоко, не с замковой башни прыгать. Пока нападавший отвлекся на новоприбывшего, я замахнулась и обрушила подставку подсвечника на стекло. Осколки посыпались на пол, а я поморщилась от боли, случайно задев рукой острые края.
Мужчина, который только вошел, держал в руке уличный фонарь. Подняв его на уровень лица, но чуть вперед, он пытался всмотреться в темноту комнаты. Ему очень помогло, что я стояла как раз возле окна, за которым все еще бушевал пожар. Мне же удалось разглядеть острые и суровые черты, легкую щетину вокруг рта, покрытый морщинами лоб. На нем не оказалось шлема и это сбило меня с толку. Смотря на него, я забыла, что хотела делать и сама не поняла почему.
– Что за цирк вы здесь устроили? – буркнул недовольно последний гость. Не медля ни секунды, он направился прямиком ко мне, преодолел все пространство спальни за пару шагов. Каблуки его сапог со стуком обрушивались на деревянный пол и каждый раз, когда это случалось, я судорожно моргала. Очнувшись, когда он оказался на расстоянии вытянутой руки и времени на то, чтобы забраться на подоконник и выпрыгнуть не осталось, я замахнулась подсвечником и вложила в удар всю силу, которая у меня была. Вот только гость чуть отстранился вправо и перехватил мое запястье так, словно просто взял за руку. Следующим движением он уперся локтем мне в горло и подался вперед, прижав меня к стене. Врезавшись спиной в угол, где как раз начиналось окно, я почувствовала, как воздух невольно вышел из легких, а сделать новый вдох оказалось слишком сложно. Перехваченный подсвечник застыл в нескольких сантиметрах от моего лица, я видела, как по свечам стекает воск, и как он вот-вот будет капать на пол.
– Вы ту проверили? Глаза какого цвета? – поинтересовался нападавший, приблизив фонарь к моему лицу. Парень, который замер в сторонке, ожил и только собирался броситься к двери, где скрылся второй, а я решила воспользоваться ситуацией и дернулась в сторону, попыталась поднять вторую руку и отпихнуть от себя мужчину, но за это была придавлена к стене еще сильнее. Ладонь оказалась в ловушке между мной и им, а он посмотрел прямо на меня. Сделать вдох я больше не могла, и сама не понимала почему. Скорее всего, виноват локоть прямо на моем горле, перекрывающий доступ кислорода. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы причина была именно в этом, а не в ослепительных голубых глазах с пляшущими огоньками пламени свечи, которые сейчас пожирали меня из темноты комнаты. Вблизи лицо мужчины оказалось жутко красивым. Нет, мне определенно не хватает воздуха, и мысли из-за этого начинают путаться, сводя с ума. Ведь даже среди всех представителей мужского пола, которые обитали в королевском дворце, никто никогда не казался мне красивым.
– Трудно понять, но точно не зеленые, – крикнул парень из комнаты, пытаясь перекричать рыдания и визг моей спутницы.
– Тогда заканчивайте с ней, – скомандовал тот, кто продолжал удерживать меня у стены. – Где украшения? – резко поинтересовался он, вернув все внимание моему лицу, и теперь мы просто смотрели друг на друга в ожидании. Только в этот момент я ощутила, что хватка мужчины не причиняет боли. Дискомфорт – да, но не боль. Незнакомец словно специально ослабил нажим и удерживал меня возле стены удивительно бережно и аккуратно.
– В шкатулке, она в шкафу, – едва слышно проговорила я, надеясь, что мужчина отпустит меня и бросится искать шкатулку, но он и не подумал.
– Фибула или брошь в виде кленового листа там есть? – вопрос оказался неожиданным, и я принялась мысленно вспоминать все украшения, коих довольно много. Кленовый лист – герб нашего королевского рода. Он был и на сережках, и на подвесках, и на половине медальонов, и, естественно, брошек. Я положительно закивала, пусть роется и ищет, только меня оставит в покое, но мужчина с интересом рассматривал мои глаза, чуть ли не всматриваясь в каждый. Так и хотелось сказать, что украшений в виде кленового листа я там не прячу. – Вы поедете с нами, – сообщил мужчина и собирался сказать что-то еще себе за спину, как из гостиной послышались торопливые и тяжелые шаги. Яростно распахивая все на своем пути, в комнату вбежал еще один человек. Честно признаться, никогда в моей спальне не было столько лиц мужского пола, по крайней мере, когда там находилась я в одной ночнушке. Всмотревшись в фигуру у двери, я облегченно вздохнула, узнав цвет формы и снова попыталась вырваться из хватки нападавшего и замахнуться на него. Одним движением он перехватил подсвечник, начавший выпадать из ладони, и отпихнул меня к себе за спину так, что я ударилась об стену, а незваный гость встал лицом к явившемуся гвардейцу.
 
– Не ожидал тебя здесь увидеть, Велиант, – раздался голос генерала Аравейла, и я вздохнула с облегчением, понимая, что еще не забыла, как дышать. Плечо жутко болело, а босые ноги наступили на разбитые осколки окна. Незваный гость, который стоял между мной и генералом, усмехнулся, сжимая пальцами рукоятку меча. Все это время он был у него в руке, а я не заметила. Настолько была заворожена внешним видом.
– Я передам привет твоему брату, Келион, – посмеялся нападавший, а мне эта беседа показалась неуместной. Видимо, генерал знал человека перед ним, раз назвал по имени, но вот болтать с ним в нашей ситуации не следовало. Услышав посторонние голоса, один из парней выскочил из комнаты моей спутницы. Второй заканчивал с девушкой, а ее вопли стали тише. Заметив краем глаза на полу самый большой осколок стекла, я ринулась к нему, схватила и со всей силы воткнула в спину мужчины перед собой, толком и не целясь куда-то конкретно. Мне повезло, пальцы на руках порезов не получили. Зарычав от боли, незваный гость обернулся, но даже не попытался ничего мне сделать, а я быстро прошмыгнула, пригнувшись почти к полу, и бросилась к генералу. Загородив меня собой, тот кивком головы указал на дверь в коридор.
– Внизу лестницы двое наших, пусть уводят вас отсюда, – скомандовал он, и я не стала тратить время. Всего на секунду бросила взгляд на нападавшего, который уже вытащил стекло из спины, и столкнулась с ледяными голубыми глазами. Нервно сглотнув, я ощутила волну мурашек и холодка, пробежавшего по телу с головы до пят, и поспешила прочь. Стоит ему меня поймать, и теперь мне точно не поздоровится. Несясь сломя голову вперед, я слышала звуки битвы сзади и понимала, что там будет схватка не на жизнь, а насмерть. Трое на одного генерала, которому далеко за пятьдесят – слишком неравные силы.
В коридоре обнаружились мертвые тела гвардейцев, лежавшие и сидевшие в странных, неестественных позах, измазанные в крови, и с застывшим выражением боли на лицах. К горлу подкралась тошнота, весь вчерашний ужин решил вырваться наружу, но я удержалась, закрыла рот и нос рукой и стремительно неслась к лестнице, а затем вниз по ступенькам. Когда я увидела очередное тело, перегородившее мне путь, то чуть не споткнулась о него. Это тоже оказался один из гвардейцев. Не знаю почему, но я почти закричала. Услышав шаги откуда-то из левого коридора, я стремительно обогнула лестницу, в надежде спрятаться, и нашла маленькую дверь под ней.
Шанс, что меня не найдут в кладовке, оказавшейся за дверью, слишком мал, чтобы в него верить. Но так я оттяну неизбежное на несколько часов, пока нападавшие будут обыскивать комнаты, если они будут, а не просто подожгут гостиницу. Забравшись в тесную и темную комнатушку, заполненную садовым инструментом и мешками с непонятным содержимым, меня снова чуть не стошнило, но в этот раз от стоявшего здесь запаха и затхлого воздуха. Кое-как спрятавшись в самом дальнем углу, я схватила грабли и замерла, очень надеясь, что дверь не откроется. Но она открылась всего через несколько секунд, а я не могла пошевелиться от страха. Внутрь заглянул парень примерно моего возраста, он поднял фонарь с полыхающей внутри свечой на уровень глаз, и я поняла, что где-то уже видела его. Рыжие волосы, карие глаза, россыпь веснушек на носу и щеках, знакомые черты лица, но вот ни имени, ни рода вспомнить я не смогла. Поднеся указательный палец к губам, он велел мне молчать и захлопнул дверь.