Дышать счастьем (СИ)

После чудовищного розыгрыша я дулась на Артема и Зою пару дней. Тот стресс и страх, что я испытала — не передать словами. Я всерьез подумала, что проклята, и все мои мужчины обречены умирать от пули. Но потом мы поговорили по душам, и я смягчилась.
Дальше в Дисней-парке мы посетили «Главную улицу США» с ее магазинами, ресторанами, кафе и даже пожарным депо. «Мир приключений» — путешествие по Азии, Африке и Южной Америке. И напоследок «Новый Орлеан», где расположен знаменитый аттракцион «Пираты Карибского моря». Проплывая через подземные пещеры, мы стали свидетелями приключений Джека Воробья и его отвязной команды.
Наше странное трио привлекало внимание других посетителей парка. Впав в ребячество, мы с Зоей держали Артема за руки по обе стороны. Часто он наклонялся ко мне и нежно целовал в губы. Зойка притворно обижалась и подставляла моему парню щеку для дружеского поцелуя. На один из аттракционов они отправились вдвоем, и вышли оттуда чересчур смущенные и напуганные.
У меня иногда проскакивала мысль, что «химия» между ними все еще существует. Вон, какими блестящими глазами моя дорогая подружка смотрит на него. И Артем тоже не оставлял Зою без внимания, все время отпускал в ее сторону безобидные шуточки «ниже пояса». Иногда мне казалось, что я занимаю Зойкино место.
Время в Диснейленде проходит незаметно, и с наступлением темноты парк преобразился, засветится множеством огней. Даю себе обещание, что обязательно вернусь сюда с Темкой и Никиткой. Постоянно думаю об этих мальчиках, они должны увидеть своими глазами, что в мире есть столько всего прекрасного.
А через неделю после чудесного путешествия, я застала Артема в Зоиной постели. Все получилось до тошноты прозаично. Я уехала в киностудию на чтение готового сценария, но по пути мне позвонили и сообщили об отмене мероприятия. Пришлось возвращаться назад.
Я немного побродила по эко-маркету, купила продукты и отправилась домой. Первое, что услышала, когда вошла в прихожую — это громкие стоны. Сначала хотела взять сумку и тихо уйти, — судя по всему у нашей Зоиньки гость. Но потом разобрала в потоке какофонии голос Артема, который кричал, что ему безумно хорошо. Не знаю, откуда у меня взялось столько мужества и отваги, но я поднялась, зашла в Зоину спальню и молча села в кресло. Зоя оседлала моего, то есть НАШЕГО мужчину и ритмично двигалась на нем, царапая его плечи в кровь. Он сжимал ее ягодицы и ласкал ртом грудь. Отворачиваюсь к окну, едва сдерживая тошноту — как же противно!
Через несколько минут, когда у них все закончилось, на меня уставились две пары глаз: безумные Артема и торжествующие Зои.
— Это тебе за Марка, — объявила она, даже не подумав прикрыть оголенную грудь.
Я кивнула — ответ принят.
— Когда-нибудь тебе дадут «Оскар» за лучшую женскую роль. Ты очень умело притворялась моей подругой, — сказала я.
— Ну, а ты что скажешь? — перевожу взгляд на Артема.
— Прости я… Чтобы я сейчас ни сказал, будет звучать глупо, — он с досадой отводит глаза, не в силах выдержать мой проникновенный взгляд. Зоя утешает его поглаживанием по татуированной руке.
Я еще раз посмотрела в глаза теперь уже бывшей подруги и молча удалилась. Не собираюсь устраивать скандал, рыдать, бить посуду, таскать Зою за волосы (да и вряд ли она позволит) и отвешивать пощечины неверному мужчине. Хотя, знаете ли, очень хотелось!
И Марку хотелось сообщить, что он был чертовски прав насчет этих двоих, но сдержалась. Я знала, что он позовет себя мне к себе в Грецию, чтобы предложить свою помощь и утешение, а я этого не хотела. Сама как-нибудь справлюсь. Пришло время завершить эту историю, которая начиналась, как четырехугольник. Потом нас стало трое. И наконец, оставлю их вдвоем — так будет правильно.
Собираю вещи, надеваю куртку и вызываю такси до Санта-Моники. Пусть мне придется заплатить круглую сумму денег, но не желаю больше ни минуты находиться в этом доме.
* * *
Апартаменты Марка Оксанена в Санта-Монике пришлись мне по вкусу. Неожиданно уютная маленькая квартира-студия на втором этаже. Здесь была всего одна комната — спальня совмещена с кухней, а туалет с душем. Никакой роскоши, все более чем скромно — в самый раз для меня. Ведь я здесь не задержусь! Как только мой сценарий одобрят и примут в киностудии, уеду отсюда без сожаления. Фактически я осталась без поддержки в чужой стране. Что мне тут делать одной?
 
Устраиваюсь на широкой постели и обнимаю подушку. Теперь можно безопасно поплакать, здесь никто не увидит моей слабости. Как же горько, черт побери!
Мое теперешнее состояние напоминает неприятные моменты из детства, когда в рот капали живую вакцину от полиомиелита. Эти горькие и противные капли застревали в горле, вызывая тошноту.
До последнего верила ему, и как оказалось, зря! Видимо, их узы настолько сильны, что никому и никогда не удастся их разрубить. Если бы я знала… То собственно что? Я в Америке только благодаря Марку, Зое и Артему — прекрасно отдаю себе в этом отчет. Без них я бы сейчас прозябала в Москве. Что ни говори, а эти известные люди многое для меня сделали. Но и не скажу, что я переполнена чувством глубокой благодарности к ним. Словно, все идет так, как должно быть.
Я не первая, кому изменили, и не последняя. Измену можно пережить, но простить — никогда! Это не тот случай, когда «бес попутал», здесь все было тщательно спланировано. Обидно, больно, неприятно, но не смертельно. Жизнь продолжается! Хотя я снова чувствую себя Никем, наверное, потому что в очередной раз об меня вытерли ноги. Гадкое чувство. Но я-то переживу.
Сама себе напоминаю сейчас отбившуюся от стада овцу, которая несколько лет скиталась по горам и обросла такой толстой шкурой, что волки не смогли прокусить ее и попросту выгнали эту овцу с гор.
Через несколько дней состоялась первое чтение моего сценария к сериалу «Знаменитая четверка». Я выступала в аудитории перед небольшой группой лиц, которые при помощи мимики одобряли почти каждое произнесенное мной слово.
На мне деловой костюм темно-синего цвета и туфли на высоченном каблуке, волосы убраны в высокую прическу, на лице очки в золотой оправе. Мне нравилось читать американцам, а американцам нравилось смотреть на меня. Когда я закончила, они дружно зааплодировали, кто-то крикнул: «Amazing!»
Ах, как же мы любим похвалу. Как детки — конфеты. Похвала тешит наши комплексы. Глупо все это…
Итак, мое творение одобрили вышестоящие редакторы, только нужно будет внести несколько пустяковых правок. Работы меньше чем на неделю. И потом: «Goodbye America»! Спасибо тебе за все! Неизвестную россиянку укажут в титрах после сериала — автор сценария Helen Krapivina. Вот и вся слава, хотя на большее я и не рассчитывала в принципе.
Быстрым шагом иду по длинному коридору офиса и понимаю, что заблудилась, пропустила нужный поворот, резко разворачиваюсь на каблуках и плечом к плечу сталкиваюсь с каким-то мужчиной в сливовом пиджаке. Ох, черт, как больно! Врезалась словно в каменную статую, думаю я, потирая плечо. Хорошо, что столкнулись не лбами, иначе бы я уже лежала без сознания.
— Вы в порядке? — спрашивает меня мужчина. — Простите меня.
— Да нет, это Вы извините, я задумалась.
Собеседник показался мне смутно знакомым: высокий, крепко сложенный, голубоглазый. Скорее всего, он актер. Если бы я безбожно не отстала от мира кино, пропуская все новинки, то наверняка узнала бы его. Вот мимо Леонардо ДиКаприо и Бреда Питта ни за что бы не прошла мимо, но, к сожалению, они мне не встретились.
Не останавливаясь, понеслась к лифту, думая о том, что здесь, в киностудии, каждый второй звезда, если не первый. Наверное, мужчина обиделся, что его не признали, не поздоровались, не попросили автограф. Я заметила его отражение в зеркале — он растерянно смотрел мне вслед. Кто же он такой?
Неделя прошла спокойно, но в субботу в мое личное пространство кто-то пытался вторгнуться. Настойчиво тренькал дверной звонок, но я не спешила открывать, раздумывая: кто это мог быть? Сосед пришел за солью? Смешно… Это не Россия, а Америка. Размышляю дальше. Марк в Греции. Артем не знает адреса. Зоя? А вот не впущу! Не могу и не хочу ее видеть. Мы с ней в расчете.