Дышать счастьем (СИ)
Глава 2
Когда мы находим своих любимых, наша жизнь круто меняется. Больше нет одинокого «я», теперь есть командное «мы». Мы счастливы с Сашей. Много гуляем, любуемся огненным закатом солнца по вечерам и белым рассветом по утрам. После таких длительных прогулок изрядно пошатываюсь от жуткой усталости, а он называет меня «моя морячка». Да уж, я действительно напоминаю пьяного моряка своей походкой.
Иногда ноги холодеют, и я перестаю их ощущать. Затем все проходит. Сигналы организма упорно мною игнорируются и не берутся в расчет.
В школу языкознания теперь хожу дважды в неделю на пару часов. В основном веду занятия английским дистанционно по Zoom прямо из дома. Очень удобно. Ведь в перерывах между работой могу отправиться на кухню и приготовить что-нибудь вкусное для своего любимого страхового брокера. Саша занимался страховками автомобилей, и хотя неплохо зарабатывал, я все равно хваталась за любые предложения — брала тексты для перевода и писала статьи на заказ.
Мы с Сашей планировали грандиозное путешествие в Италию, собирались завести собаку породы хаски и работали над проектом строительства нашего общего дома. В общем, дел был невпроворот, соответственно и здоровьем заниматься было некогда.
Меня немного смущали Сашины привычки. Он как будто застрял в лихих 90-х годах: кнопочный телефон, «БМВ» старой модели, слегка потертая кожаная куртка, которую он носил все 9 месяцев в году. Не пользовался интернетом и не интересовался социальными сетями. Твиттер и Вайбер у него ассоциировались с «загнивающим Западом». Американцев оскорбительно величал «пиндосы» и всячески демонстрировал стойкую нелюбовь к ним.
Оставалось только недоумевать. Я — человек толерантный и знаю точно, что хорошие люди есть и среди иностранцев, и чернокожих, и азиатов.
Несмотря на небольшие разногласия, целый год мы были счастливы вместе безо всяких потрясений и стали своим внешним видом напоминать пару, которая прожила душа в душу десять лет. Правда, до загса так и не дошли. Ведь это предрассудки! Можно любить друг друга безо всяких штампов в паспорте. Зачем нам ставить государство в известность о том, что мы проводим ночи вместе?
Единственное, что по-настоящему расстраивало — это то, что Сашка отказывался знакомиться с моей мамой. Несколько раз она приходила к нам в гости, но он всегда находил причину отсутствовать на тихом семейном ужине.
— Саш, я не понимаю, у тебя что фобия — ты боишься будущих тещ? — приправив голос иронией, пытаюсь вызвать его на откровенный разговор.
— Нет, — коротко отвечает он.
Кожей чувствую, что он раздражен темой разговора, всячески пытается увильнуть и скрыть свое настроение.
— Тогда что? Мама хочет понять: в чем причина? Почему не представляю ей своего избранника? Да и я, честно говоря, тоже не понимаю! Чего ты боишься, Саш? Моя мама сама добрая и лучшая на свете.
— Я пока не готов.
— Что ж, уважаю твои желания. Нет, так нет, — пожимаю плечами и переключаю внимание на только что вымытые Сашкой тарелки. Досуха обтираю их полотенцем и выставляю на полку.
Серьезно обижена и никак не могу взять в толк, почему он пренебрегает знакомством с моей мамой? Будь бабушка жива, то сказала бы, что Саша не готов к серьезным отношениям — вот и вся недолга. Но мы жили вместе и строили планы на будущее — разве это не серьезные отношения?
Закончив с посудой, завариваю Сашке чай и сажусь рядом. Готова ждать столько, сколько нужно.
* * *Я замечаю, что когда понервничаю, то опять начинаются проблемы с ногами — они немеют, покалывают, холодеют и не слушаются. Уделять должное внимание своим симптомам опять нет времени, да что там — желания. Отмахиваюсь от головной боли, выпив «Нурофен». Не настораживаюсь даже тогда, когда не могу встать с первой попытки из кресла, просидев в нем за работой два часа.
Я ослеплена любовью и своими развивающимися отношениями, и меньше всего на свете хочется болеть. Но коварная болезнь развивалась внутри и однажды ударила по организму во всю мощь…
В тот день как обычно выбралась в супермаркет за продуктами. Всегда хожу по магазинам сама. Ибо если попросить об этом Сашу, то непременно чего-то из списка будет не хватать. А еще он берет первые попавшиеся под руку продукты, не особенно смотря на цену. Так, в корзине может лежать дорогущий сыр с голубой плесенью рядом со спредом, который принял за сливочное масло, не изучив этикетку; филе красной рыбы может соседствовать с колбасой отвратительного качества. Поэтому отстранила Сашку от обязанности закупать провизию и занималась этим сама.
Уже на обратном пути пожалела, что набрала слишком много продуктов, и теперь тяжело нести пакеты. Лифт, как назло отключили, а квартира, на минуточку, на девятом этаже.
Пыхтя и проклиная управляющую компанию за безалаберность, медленно поднимаюсь по лестнице. Каждый пролет отдыхаю. На шестом этаже понимаю, что ноги подкашиваются, а силы покидают тело. Первыми летят вниз увесистые пакеты с овощами, затем оседаю я. Ног как будто нет. Снимаю кроссовок и шевелю пальцами — ничего не чувствую! Страшно, как же страшно.
Нужно достать телефон и позвонить Саше. Лихорадочно хлопаю по карманам и вспоминаю, что мобильник остался дома на подзарядке. Яйца разбились и потекли по ступенькам, да и черт с ними! Не могу встать без посторонней помощи — вот что сейчас главное. Хватаюсь за перила и пытаюсь подняться, но ноги отказываются выполнять приказы своей перепуганной хозяйки.
Сижу и реву в пустом подъезде. Даже позвать на помощь некого — будний день, все соседи на работе. Как назло в доме нет бездельников, все при деле. Массирую ноги, чтобы вернуть им былую чувствительность. Со злости щиплю за икры и ничего не ощущаю! Лицо уже мокрое от слез, джинсы в пыли, которую собрала со ступеней, повсюду разбросанные продукты и порванный пакет — хороша же картина!
— Помогите, хоть кто-нибудь! — но никто не слышит мой жалобный писк.
Меня нашла соседка. Женщина ахнула, но быстро сориентировалась в ситуации и вызвала неотложку. Я попала в руки опытным медикам и вот тут-то мой персональный ад начался…
Сотня анализов, МРТ, исследования, консультации, консилиум врачей и пожилой профессор выносит вердикт: рассеянный склероз. Сначала ничего не понимаю, ну подумаешь диагноз, сейчас лечат все и везде. Неприятно, но не смертельно. Но потом, когда нахожу информацию в интернете про свою болезнь, паника овладевает мною.
Рассеянный склероз не имеет никакого отношения к старческой забывчивости. Эта болезнь совершенно иного формата. Это хроническое, прогрессирующее и неизлечимое заболевание ЦНС, которое приводит к тяжелой инвалидности за счет параличей, поражения мозжечка, нарушения зрения и психики. При развитии рассеянного склероза иммунные клетки начинают атаковать оболочку нервных волокон, так называемых миелин. Без миелина нервные окончания хуже проводят сигнал и начинают «замыкать», что приводит к разным последствиям — от легкого онемения конечностей до паралича и полной слепоты. Эффективных способов лечения данной болезни еще не существует.
Шок, паника, боль, проклятия всемогущим небесам…
За что? Почему?
Это не лечится! Это на всю жизнь! Стану инвалидом и никогда больше не смогу ходить! Сначала превращусь в сумасшедшую и слепую тетку, а затем и вовсе стану овощем и умру.
Вот такой невеселый интернет прогноз. Никогда, слышите, никогда, не «гуглите» свои симптомы во всемирной паутине! Доверяйте только мнению вашего лечащего врача и своей интуиции. У страха глаза велики. Знайте, что пока вы живы, всегда есть шанс на выздоровление. Всегда!
Рассеянный склероз. Отныне это жуткое словосочетание набатом бьет в голове, не замолкая ни на минуту. Снова в больнице, теперь уже с точным устрашающим диагнозом, и не хочу возвращаться домой, ведь там Сашка. Как я ему все объясню? Как рассказать человеку о том, что у нас с ним теперь нет никакого будущего? Все перечеркнуто красной жирной линией ужасной болезни.