Я был аргонавтом (СИ)
— У тавров, где я плену был, детишкам игрушки делают — берут кусок кожи, рисуют на ней картинку красивую — Персея, что Медузу побеждает, Атласа, который на плечах небесный свод держит, Орфея или просто каких-нибудь рыбок да птичек, а потом этот кусок на маленькие частички режут, а ребенок должен опять картинку собрать.
— Глупости это, — хмыкнула Артемида. — С твоими пазлами дети сидеть на месте станут, какие-то картинки складывать, а они бегать должны, скакать и играть. Из детей взрослые должны вырастать, чтобы здоровыми были.
— Так одно другому не мешает. Если погода хорошая — чего бы не побегать, а плохая, чем плохо в тепле посидеть, картинки сложить?
— Ладно, — взмахнула дланью богиня. — О детишках нам говорить рано, а может, мы о них никогда говорить не станем. Это, как мой отец и повелитель решит. Так говоришь, картинка сложилась из кусочков? Каких?
— Когда Геракл рассказал, как на самом деле погиб кентавр Фол и предположил, что кентавров могла наслать Артемида, ты слишком рьяно начала убеждать, что этого не было. Откуда бы знать Аталанте о действиях богини, тем более, о чем она думала?
— Я, то есть, Аталанта, могла встретиться с Артемидой в лесу, поговорить.
— Разве Артемида стала бы обсуждать со смертной девушкой такие подробности, как отношения с братом, да еще и оправдываться? — усмехнулся я. — Разве принято обсуждать родственников с другими людьми?
— Допустим, ты прав, — кивнула богиня. — Но этого мало. Что еще?
— Еще, очень странно — ты знаешь, кто такая Евдора, хотя остальные о ней и понятия не имеют.
— Ну ты и скажешь! — всплеснула руками богиня. — Кто же не знает океанид?
— А давай у кого-нибудь спросим? — предложил я. — Вон, Гилас дрыхнет, — кивнул я на сопящего паренька, — поднимем, да и спросим — кто такая Евдора и сколько дочек у старика Океана?
Сказал, и сам испугался. Кто знает, может Гилас-то, с его любовью к песням и сказаниям и сможет перечислить всех дочек у старца? А может, он даже поименно помнит всех детей Зевса и Посейдона?
Видя, что Артемида призадумалась, я решил высказать самое убедительное соображение:
— Еще показалось странным, что среди стольких мужчин не нашлось никого, кто попытался бы поухаживать за тобой. Мне Геракл говорил, что Аталанта готова отдаться лишь законному мужу, а мужем стать очень непросто. Но все равно, не поверю, что будь на судне простая девушка, не нашлось бы желающих утащить ее под ближайший куст на первой же стоянке. А тут, словно какая-то дистанция между тобой и остальными.
К концу дня, но еще до заката, на «Арго» начали подтягиваться аргонавты. Довольные жизнью, сытые и слегка пьяные. Стало быть, удовольствие парни получили по полной. Последним явился Геракл. Полубог щеголял в новеньком хитоне, его непослушные волосы оказались расчесанными, борода завита, а сам он пропах какими-то терпкими благовониями. Вот те раз. Я-то думал, что за любовные услуги следует платить женщинам, а здесь женщины расплачиваются с мужчиной. Впрочем, не исключено, что Геракл — это особый случай и он сам получает плату за свой нелегкий труд.
Атланта-Артемида немедленно утащила своего брата на нос корабля, где принялась ему что-то втолковывать, а полубог только кивал, соглашаясь. Верно, рассказывала содержание разговора с летучим вестником и вырабатывала стратегию дальнейшего поведения.
Я уже в который раз подумал о простоте нравов и доверчивости. Вот, подходит к Гераклу женщина и заявляет, что она на самом-то деле его сестра, богиня, а их общий брат принес приказ от отца. А ведь Геракл поверит и пойдет совершать очередной подвиг.
Невольно прислушался к разговору, который вели капитан и кормщик.
— Нужно немедленно отплывать, — сообщил Ясон Тифию, только что продравшему веки.
— Ага, — кивнул старый кормщик, зевая так заразительно, что и мне захотелось зевать. — Только, может лучше здесь на ночь остаться?
— Этот остров скоро уйдет.
— Куда уйдет? — удивился Тифий, а ведь его сложно удивить. — Он что, как Делос, стоит без корней?
Про Делос я от кого-то недавно слышал — мол, он был островом без корней, почти скалой, ничего не росло, плавал себе по Эгейскому морю, но наконец-таки встал на место и пустил корни, а теперь там и птицы есть, и деревья растут и святилище Аполлона поставлено. Но Делос не велик, пусть бы себе плавал. А этот?
Интересно, куда может поплыть остров Евдоры? Если по Черному морю пойдет в Средиземное, придется через проливы, через Босфор с Дарданеллами. Представил, как остров входит в Босфор, вытягиваясь по всей длине, чтобы протиснуться, а потом еще и Мраморное море нужно преодолеть и пролив имени погибшей девочки Геллы, миновать Эгейское море и выплыть в Средиземное. Там, глядишь, остров остепенится и станет какой-нибудь Сардинией. Или еще проще. Поплывет себе по Черному морю, приткнется около какого-нибудь берега и станет добропорядочным полуостровом. Но дело обстояло хуже.
— Остров после заката уйдет под воду, — сообщил Ясон. — Мне об этом жрецы здешние сказали. Уйдет, а где и когда всплывет — только Океан ведает.
— Ох ты, тогда командуй, чтобы все на весла садились, — всполошился кормщик. — Парус поднимаем, да чтобы гребли побыстрее, а не как заспанные дельфины. Если остров начнет тонуть, воронка возникнет, и нас за собой утянет!
Глава семнадцатая. Пояс Ипполиты
Амазонки водятся там, где есть лошади, значит, отыскать дев-воительниц достаточно просто — ищите широкую равнину, изобилующую вкусной травой, а неподалеку должно быть много пресной воды. Геродот, великий историк прошлого, что-то говорил про Кубань, на берегах которой пасут обширные стада кобылиц воинственные, но прекрасные девушки, отчего-то ненавидящие мужчин. Значит, если плыть вначале по Понту Аксинскому, войти в Меотийское озеро, именуемое в мое время Азовским морем, потом еще чуть-чуть, а там уже будут реки Кубань и Дон. Правда, про Дон греческий историк ничего не говорил, но он рядом, так почему бы нет? Тем более, что искать амазонок на территории своей страны очень патриотично.
Я полагал, что «Арго», обогнув по дуге Негостеприимный понт, обойдя Таврию, отправится именно в Азовское море, но мы сделали еще проще — высадились в устьепервой попавшейся реки, а потом, поставив корабль на якорь, пошли вдоль берега, не сомневаясь, что в ближайшее время наткнемся на женщин-воительниц.
Поначалу я малость сомневался в благополучном исходе похода, потому что река должна быть Дунаем, а в Румынии, вроде бы, амазонок никогда не водилось, потом решил — а какая разница?
С детства люблю легенды и мифы Древней Греции — Куна в разных изданиях перечитывал, с не меньшим удовольствием читал Скандинавские саги, а также другие эпические предания разных народов, включая якутский «Нюргун Боотур Стремительный». До сих пор считаю, что якутский эпос недооценен, а по нему бы фильмы снимать. Правда, если снимут, то испортят все обаяние, взяв на роль Нюргуна какого-нибудь кинозвездюка, мелькавшего в сериалах про ментов или врачей.
Но при чтении отчего-то терзал червячок сомнения — как это герои так легко находили нужные им вещи (или людей) за тридевять земель и за тремя морями? Оказывается, все очень просто. Если герою что-то понадобилось, то это что-то (или кто-то) само стремится навстречу. Когда-то бы я сомневался, но нынче все проверил на личном опыте. А иначе как объяснить, что как только Геракл получил задание Еврисфея забрать у царицы амазонок важную вещь, то эта царица вместе со своими подданными оказалась рядом, в каких-то четырех днях нашего плавания, если вести отсчет от момента отплытия «Арго» от острова, ушедшего в морскую пучину вместе с усатым дядькой, везшим вкусную рыбу, городскими стенами, иеридулами, царицей и нашим товарищем Перифоем, пожелавшим стать мужем живой богини? Согласно преданий, царь лапифов Перифой оказался прикованным к стенам подземного царства так, что даже Геракл не сумел его вызволить. Что теперь с мифом-то будет?