Дочь моей любовницы (СИ)

Я видел, как Леониду больно говорить, и сам еле сдерживался. Блонди не заслуживает такой жизни. Она должна быть счастлива.
— Я отдавал ей себя полностью, насколько мог. Если бы ты знал, как мне было сложно смотреть в маленькие глаза дочери, наполненные слезами, когда она просила маму остаться с ней. Или прийти на первый утренник в садик. Каришка очень страдала без мамы, она не понимала, почему та не любит ее. Почему не приходит на школьные линейки. Самые тяжелые моменты были, когда я заплетал косы дочке. Она хотела, чтобы это делала мама.
— Линка вообще не участвовала в ее жизни, да?
— Приезжала раз в неделю. Она же даже грудью отказалась кормить девочку. Практически сразу сбежала из дома, а я уже потом и на развод подал. Она стала приезжать для галочки. А позже, когда Карина подросла, Лину начала бесить внешность дочери. Ну, ты сам знаешь, что Кариша красивая девочка у меня, а та стерва ей завидовала.
— Млять, какой-то сюрреализм! Слушаю, и уши пухнут! Мать завидует дочери. Да как такое вообще возможно?
— Я не знаю, что произошло с Линой, но дочь она так и не полюбила.
И тут я понял, что не имею права молчать. Леонид обязан знать правду, иначе это будет не честно по отношению к нему.
Прикурив новую сигарету, я сделал несколько глубоких затяжек и посмотрел в окно, размышляя, как бы лучше начать. Но понимал, как ни начни, новость все равно шокирует мужика.
— Леонид, я сегодня отправил Линку в рехаб.
— Правильно сделал. Я давно знаю, что она употребляет.
— Я раньше не знал, пока сам не увидел. С тех пор у нас и закончились наши отношения, если их таковыми можно назвать.
— Егор, послушай…
— Подождите, Леонид, я хочу кое-что еще сообщить. Я считаю, вы должны это знать.
— Слушаю тебя внимательно.
Леонид поднялся и клацнул чайник, а я выдохнул и выпалил на одном дыхании, пока я не видел его глаз.
— Тогда, двадцать лет назад, Линку изнасиловали.
— Что ты сказал? — Леонид резко развернулся и посмотрел на меня ошарашенным взглядом.
— Она сама сегодня призналась. Ее мать запретила делать аборт, и сказали, что будущий ребенок от вас.
― Ччто?
Леониду, кажется, стало нехорошо. Но он пытался держаться.
— Может, лекарства?
— Ты хочешь сказать…
Он присел за стол и тоже закурил.
— Она сказала, что Карина не ваша дочь.
— Это бред, Егор. Я даже… Черт! Я даже проверять это не буду. Это абсурд! Карина моя дочь! Даже когда два года назад она истекала кровью, и ей нужно было переливание. Подошла только моя кровь. У Линки первая группа крови. Это, конечно, ничего не значит, но я не верю. В Карине моя кровь, и даже не смей ей говорить эту херню!
— Я бы и не стал. Просто посчитал важным сказать вам об этом.
Докурив, я взял свой телефон и написал Джиму сообщение.
Не будем далеко ходить. Мужик старой закалки, в свое время его все боялись в городе. Это сейчас он ведет чистый бизнес, отсиживаясь на Занзибаре, а тогда он всех держал в страхе и знал больше, чем многие другие.
— Егор, я тебя очень прошу, не обижай мою девочку. Я за нее и убить могу.
— Я тоже. Не думайте, что я какой-то мудак. Я люблю ее и хочу, чтобы она была счастлива.
— Только вот дети… не знаю, как она будет жить с этим всем.
— В любом случае, мы всегда сможем взять ребенка из детского дома.
Леонид кивнул мне с грустью в глазах. Как бы сильно он ни верил в родство с дочерью, но я видел, что новость очень задела его. Это не удивительно. Он любит свою девочку всем сердцем, а слова Линки, как удар молнией. Бьет сильно и всегда с последствиями.
После разговора с Леонидом я поехал домой к Карине. А уже вечером мне на телефон пришло сообщение от Уильямса.
«Диагноз: Эпидемический паротит с осложнением. Результат — бесплодие. Убили в подворотне. Не спрашивай, откуда я все это знаю. Будь здоров, друг».
Карина дочь Леонида.
Глава 20
Потянулась, разминая затекшие мышцы, и, открыв глаза, поняла, что на улице уже практически стемнело. Вот это я поспала! Зато горло меньше стало болеть. Подруга какими-то лекарства меня напичкала, за что ей спасибо.
 
Первый раз я уснула после разговора с Леськой, а позже она меня разбудила для того, чтобы я приняла лекарства. Их, к слову, привез Егор. От одной мысли о этом мужчине мне становилось грустно. Мы не виделись сутки, а я уже дико соскучилась по нему. А вроде как не должна…
Поднявшись с кровати, прошла к окну. Сегодня очень красивый багровый закат. Кажется, даже очень романтично.
Хмыкнула и, обняв себя за плечи, вышла из комнаты. Мне как раз только о романтике и мечтать.
Ммм… что-то Леська на кухне наколдовала. Так вкусно пахнет.
Босыми ногами прошлепала по коридору и застыла на пороге кухни.
Как я сразу не догадалась. Сигаретный дым.
— Ты здесь.
Егор сидел за столом и смотрел на меня взволнованным взглядом. Не скажу, что от его взгляда мне стало не по себе. Наоборот, мне этого не хватало.
— Мою квартиру после ремонта сдадут только завтра. Не хотел ехать в отель. Ты же не прогонишь меня?
Он смотрел мне в глаза словно в душу. Мурашки по телу побежали, и я облизнула губу. Повела плечами и, сглотнув, медленно кивнула.
— Конечно, ты можешь остаться.
Прошла к столу и налила воды из фильтра. Боковым зрением увидела таблетки на полке и сразу же приняла обезболивающие.
— Блонди, — я вздрогнула, когда руки Егора неожиданно оказались на моих плечах, а он заговорил хриплым голосом: — Я так соскучился по тебе. Сутки, проведенные без тебя, показали мне, как сложно теперь одному. Я потихоньку начинаю сходить с ума. Дай мне шанс, блонди. Дай шанс еще раз завоевать твое доверие.
— Зачем я тебе, Егор? Ты сам хоть понимаешь, для чего я тебе нужна? Ты соскучился по мне или по моему телу?
— Я по тебе соскучился, Карина. Я люблю тебя.
Стакан выпал из руки, ударяясь о столешницу и разбиваясь на несколько частей. Я резко обернулась и заглянула Егору в глаза.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — его руки медленно прошлись по моим рукам.
— Понимаю. Как можно не понимать того, что я чувствую к тебе.
— Егор, ты… ты не можешь. Это неправильно.
— Кто сказал, что не могу?
— Так не бывает. Я тебе нужна была для секса, ты его получил, а теперь говоришь о любви. Это неправильно.
— Я понимаю, что ты мне не веришь, блонди…
— Дело не в доверии, Егор! Вернее, не только в нем, — он пальцами поправил мои волосы, заставляя меня замолчать.
Каждое его прикосновение было желанным, и хотелось, чтобы он никогда не прекращал меня трогать.
— Тогда в чем еще?
— Егор, я бесплодна. Пойми, я не смогу родить тебе ребенка. Ты взрослый состоявшийся мужчина, ты только пальцем помани, и любая готова будет родить. При этом не имея груза за плечами в виде… — я вздохнула и подняла на него взгляд, — я сама решилась на тот аборт, и это мой грех, за который я теперь несу наказание. И никто не должен из-за меня страдать и лишать себя чего-то. А я… — попыталась сглотнуть образовавшийся ком в горле, но ничего не вышло. По щекам покатились слезы, — я как-то справлюсь с этим.
— Блонди, какая же ты глупенькая. Мне не нужна другая, я не хочу от другой детей. Я тебя люблю. И у нас с тобой обязательно будут дети, неважно, кровные или приемные. Разве это имеет значение, если ты мне нужна.
— Но… дело ведь не в этом. Я смогу полюбить приемного ребенка. А ты будешь лишать себя кровиночки. Ты же можешь еще иметь своих родных детей, просто тебе нужна здоровая женщина.
— Мне нужна моя Карина. Моя оторва, которая каждый час придумывает что-то новое. Карина, которая умеет улыбаться и троллить меня. Которая будет грозиться отрезать мне яйца. Даже если ты загрустишь, ты мне все равно нужна. Я хочу обнимать тебя в знак поддержки, хочу любить тебя и постоянно целовать. С тобой я ничего не лишусь, только приобрету. А сын кровный у меня уже есть, так что тут без вариантов.